Материнское воспитание

Конечно, это был не первый раз, когда Мэри вызывали в школу — ещё бы, у нее растет два сорванца, которым необходимо доказать друг другу, и всему миру заодно, кто из них круче, сильнее, быстрее… Но, чем старше становились ее сыновья, тем реже она соглашалась с политикой школы, придерживаясь собственного мнения на воспитание Дина и Сэма. Мэри, сама выросшая в таких условиях, кляла себя за то, что не сумела оградить от этого своих детей, и в то же время поражалась мудрости своих родителей, которые сумели и научить ее всем премудростям охоты на нечисть, и умудрялись не выделяться в городке, где они жили. Сейчас, сидя напротив взбешенной директрисы в удручающе сером пиджаке, она пыталась вспомнить, были ли подобные конфликты в ее детстве. И память услужливо подсказывала — были.  — - Я все понимаю, миссис Винчестер! — пожилая директор Гравски поправила очки и вновь пристально и строго взглянула на Мэри. — Вам тяжело растить двух сыновей без отца, и Вы изо всех сил пытаетесь им его заменить. Но есть же какие-то границы! Мэри только тяжело вздохнула. Что она могла ответить?  — Нельзя же позволять тринадцатилетнему мальчику разгуливать по школе с ножом! А если он на кого-нибудь нападет?  — Дин ни на кого не нападет! — Не сдержалась Мэри. — Нож нужен ему для защиты!  — Для защиты? — Директор в ответ тоже повысила голос. — От кого? Мэри захлопнула рот и поджала губы. Знали бы Вы, миссис Гравски, от кого!  — Поверьте, миссис Винчестер, — смягчив взгляд и голос, продолжила директор, — в школе Дину не грозит никакая опасность. Он добрый и популярный мальчик, одноклассники любят его. Он не из тех ребят, которых обижают в школе.  — Да, — прошептала Мэри, выдавив улыбку.  — Опасность извне ему тоже не грозит, поверьте! В нашем городке все друг друга знают, так что, если появится кто-то чужой, мистер Джефферсон его сразу заметит и примет меры. Вы ведь знаете Мэтью Джефферсона, не так ли, Мэри? — директор с ехидцей посмотрела на Мэри поверх очков. Ох, ну конечно, она знает Мэтью Джефферсона! Последние два года Мэтью тщетно пытался ухаживать за ней, и весь городок с удовольствием судачил о том, почему Мэри так упорно ему отказывает. Не старый еще мужчина, довольно неплох собой, тоже пережил семейную трагедию, и с тех пор растит дочку один, так же, как и Мэри — своих сыновей. Трудолюбив, вежлив, да и с мальчиками у него установились неплохие отношения. Но Мэри не могла. Она знала — каким бы хорошим не казался ей мужчина, он не поймет ее. Может, он и принял бы то, что на выходные Мэри возит сыновей не в Диснейленд, а на стрельбище, или их увлеченное рисование разнообразных узоров, состоящих из пентаграмм и древних символов. Но он никогда не поймет, почему у Сэма в карманах всегда полно соли, а Дину разрешено даже в школу носить с собой маленький, туповатый, но все же железный нож. Она знала еще кое-что: демоны хитры. В их маленьком городке все действительно хорошо знают друг друга, только для черноглазых тварей это не помеха. Даже Мэтью Джефферсон, школьный физрук, бывший полицейский, не смог бы их выявить, пока они сами не проявили бы себя. И уж точно не смог бы с ними справиться. Да что уж там, он и сам мог бы много лет быть демоном. И Вы, дорогая миссис Гравски, и даже — как бы ни горько было думать об этом — любой из одноклассников Дина. Демоны чрезвычайно хитры. И лишь Мэри да ее сыновья знали, что нужно делать, если нечисть окажется поблизости. «Вы, конечно, правы, миссис Гравски, — думала Мэри, шагая по школьному двору, — граница есть. Граница между Вашей безмятежной жизнью и реальным миром, полным настоящей опасности. И эта граница — мы, Винчестеры. Тринадцатилетний мальчишка, которому Вы запрещаете носить с собой нож, защитит Вас гораздо лучше бравого мистера Джефферсона.» Дин ждал ее на качелях, ковыряя песок носком ботинка.  — Она ругалась из-за ножа? — тихо спросил он, подняв взгляд, едва мать подошла к нему.  — Да, — так же тихо подтвердила Мэри.  — Мне теперь нельзя носить его в школу… — с пониманием выдохнул ее сын. Мэри сдержанно улыбнулась. Дин, ее Дин, какой же он умный мальчик.  — Но ведь я же…! — протестующе вскинул он лицо вверх, и Мэри поспешила его успокоить:  — Я знаю, знаю, милый. Она присела на соседнюю качель и протянула руку к запястью Дина.  — Вот что мы с тобой сделаем, — заговорщицки проговорила Мэри и оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что кроме сына ее не услышит никто. Во взгляде мальчика тут же появилась надежда, и Мэри продолжила:  — Ты ведь знаешь, что есть вещи, которые не стоит никому рассказывать. Дин с готовностью кивнул.  — И у тебя прекрасно это получается. — Мэри с любовью погладила сына по затылку. — Теперь у тебя будет что-то, о чем не только нельзя говорить, но и нельзя никому показывать, вот и все. «Я справлюсь!» — тут же отразилось на лице Дина. «Я тебя не подведу!» — показал он ей своими гордо расправленными плечами. «У нас все получится,» — ответила она ему, тихонько подмигивая.  — А теперь сделай вид, что я тебя отругала, и пойдем домой, — Мэри состроила рассерженную гримасу. Дин в ответ насупился, сгорбился и спрыгнул с качели. Глядя куда-то в сторону, он взял руку матери и пару раз сжал ее. «Я тебе подыгрываю» — означало у них это действие. Внутренне улыбнувшись, Мэри придала лицу еще более строгое выражение и направилась к машине, таща за собой слегка сопротивляющегося для вида Дина. «Дин, мой Дин… — с гордостью думала она. — какой же ты умный мальчик! Из тебя выйдет замечательный охотник!»