Стабильность

      Тихий звук журчания воды успокаивал.       Вода, как считают люди, имеет волшебное свойство — смывать всё плохое и уносить вдаль, к горизонту. Так это или нет — судить сложно. Но она помогает забыться. Мысли, переживания — всё это отходит на второй план.       Вы когда-нибудь пытались не думать? Вообще. Чтобы ваша голова была пуста, как чистый лист бумаги.

***

      Волосы легко трепетали на ветру.       Его глаза не выражали ничего. Пустота.       Он не шевелился. А зачем?       Зачем вообще думать, что-то делать? Это всё так бессмысленно.       Опавший с дерева желтовато-оранжевый листок плавно проплыл по воздуху и мягко приземлился на прикрытое голубой курткой плечо, дрогнув, будто остановившись в нерешительности.       Куро поднял взгляд и повернул голову, безразлично уставившись на листок. И снова отвернулся.       Листок, словно раздосадованный такой незаинтересованностью к его скромной персоне, сорвался с плеча вампира, подхваченный слабым порывом ветра. На это Куро было также абсолютно плевать.       Воистину, как и говорил Махиру, быть беспечным, равнодушным ко всему, ни о чём не думать — его удел. Не было таких мыслей, которые волновали или имели бы особую важность для него — уж слишком далёк был этот вампир от суеты, которая гложет большинство людей почти постоянно, да что там, он был далёк от всего этого мира.       Куро вздохнул, прикрыв глаза. В голову всё-таки предательски пробралась мысль, застывшая в разуме на несколько секунд, но в итоге смытая волнами спокойствия и безразличия, как красивый песочный замок, разрушенный безжалостным потоком воды.       «Где он?».       Почему его нет? Почему голубоволосый сервамп так и не услышал размеренный стук гэта и шелест одежды?       Это было очень странно для такого пунктуального существа, как Цубаки. Не было такого, чтобы он не явился на встречу, не предупредив, или опоздал. Непохоже на него.       Они встречались на этом месте через каждые два дня, в одно время, при любых обстоятельствах. Как давно это продолжалось — оба вампира уже не помнили.       У бессмертных существ короткая память, ибо если хранить всё то, что они пережили — никакая психика не выдержит. Нет, конечно, при должном усилии вспомнить что-либо возможно, но неприятно. Это всё равно что искать вещь в комнате, в которую ты не заглядывал уже много лет, чихая и задыхаясь от поднятой пыли.       Их встречи не имели особого смысла. Просто Цубаки садился рядом с Куро, даже не поприветствовав своим привычным смехом. Они смотрели на бегущую воду, слушали её журчание. И молчали.       Лишь однажды голубоволосому был задан вопрос. Один единственный вопрос, который так и остался без ответа.       «Зачем ты сделал это?».       После того, как Куро убил учителя Цубаки, и последний остался без его единственной жизненной опоры, у него был только один, самый важный вопрос.       «Зачем?».       Но Куро молчит. Ему нечего на это ответить.       Подняв руку, он просто медленно опустил её на голову опечаленного вампира. Неторопливо зарываясь в тёмные волосы пальцами и поглаживая их, сервамп молчит.       Цубаки не реагирует. Привычная с давних пор несколько сумасшедшая улыбка не осветляет его лицо.       Он встаёт и уходит. Звонко стучат гэта. Куро вынужден отнять руку.       Такие свидания почему-то оставляли ощущение чего-то лёгкого, возвышенного. С каждой такой встречей сердце голубоволосого сервампа будто залечивало старые раны, оставленные очень давно.       Стабильность руководствовала разумом Цубаки. Он никогда не любил новизну, был невероятно скучным.       Пускай Куро и не признавал его своим братом, но никогда не желал ему зла. Пускай странная и необычная, но любовь.       Так почему же он не пришёл?

***

      Говорят, вода очищает. Уносит всё плохое, что есть в человеке. Но может ли вода смыть тьму с вампира?       Вода приятно журчит, лаская слух. Но у реки больше никто не сидит.       Кажется, будто это был единственный раз, когда свидание не состоялось.       Но кто же знал, что больше они не встретятся.