Snow meld (Снежный мелдинг)

Боже, так холодно. Как у нас там раньше говорили в Академии? Холодно как у трупа в ж….* Этот мир такой же затхлый, холодный, фригидно-мерзкий... Белый мир. Тишина. Нет… Можно услышать морозный треск. То, как раскалываются на части огромные камни на этих запретных горных склонах. Скоро стемнеет. Ночью температура падает, говорит Спок. Как она может упасть еще ниже? Это даже не столько укрытие. Просто ниша в камнях. И всё же задерживает наизлейший снег. Давай же, Скотти, заставь этот чёртов транспортер работать! Признай это, Кирк, на этот раз ты раздразнил свою удачу слишком сильно. Что ж, ты хотел увидеть, на что похож мир в разгар Ледникового периода. Спок предупреждал тебя о неблагонадёжности затеи, если что-то пойдет не так. Но ты настоял. Что может пойти не так для Джеймса Счастливчика Кирка? Непредвиденные обстоятельства, вот что. Вроде сбоя в циклах транспортера. Может статься, проблема в самом индикаторе неисправностей, конечно. Но если нет, и если Скотти попытается поднять нас, перед тем как его починят, можно закончить сюрреалистичной кучей, которую Боунзу пришлось бы соскребать с платформы транспортера. Хоть бы Спок тогда не настоял на том, чтобы тоже не пойти. Но конечно пошел, пытаясь уберечь меня от опасности, под тонким поводом внезапного нахождения этой адовой дыры «очаровательной». Простите, Спок. Холод колет мои легкие с каждым новым вдохом. (Пар, который я едва способен выдыхать, моментально оседает инеем на моем лице.) Ломота исходит прямо изнутри костей. Хуже всего болели руки и ступни, но сейчас я едва ли могу их ощущать. Да будь оно все проклято, я не готов умирать! И никогда не буду. На что это должно быть похоже для вас, Спок, съежившегося от холода в вашем личном аду? Да, я догадываюсь, для вас это самый ближайший аналог ада, сын горящего Вулкана… Эта белая смерть. Быть может вы переключились, замкнулись на каких-то своих внутренних небесах, где, проникаясь жизненным теплом, не можете чувствовать эту леденящую муку? Нет! Не смейте! От транса в снегу до смерти всего один шаг. Спок? Спок! Спок!! Простите, Спок, я не хотел вас ударить. Но я не могу позволить вам… Да, я знаю, что там, где вы находились, было теплее; но мне уже не найти этого места. Все что я знаю это то, что вас здесь больше не было. Нет, Спок, не закрывайте глаза. Не погружайтесь назад в это ваше тайное теплое убежище. У меня может не получиться растормошить вас в следующий раз. Следующий раз? Да кого я обманываю. Свет меркнет все быстрее. Скоро мы оба останемся в темноте, долгой холодной темноте без рассвета… Но я не могу просто позволить вам уйти вот так, я должен попытаться. Давайте ка сюда, Спок… Помогите вашему капитану согреться. Не можете двигаться, а? Ладно, я к вам приду. Вот, так-то лучше, верно? Ну, может не прямо сразу, но станет, когда эта ледяная одежда немного отогреется. Даже в Звездном флоте костюмы для выживания не были предназначены для такого рода наказания, не так ли? Давайте, прилягте со мной, Спок. Прогоните мой холод прочь, и я прогоню ваш. В снегу на самом деле довольно тепло. Мягкая постель для смерти… Что ж, раз уж нам суждено уйти, так почему не сделать этого вместе? Мы вместе через столькое прошли, так почему бы не это? Последний рубеж, Спок. Последнее Великое Путешествие. В любом случае не мог вообразить жизни на моем корабле без вас; вы всегда были там. Часть его. Часть меня…. Догадываюсь, вы тоже не можете представить его без меня. Я знаю, я много для вас значу, Спок. Знаю… вы думаете, вы никогда не смогли бы этого проявить; вы – вулканец. Но, знаете, все равно проявляете. Знаете ли вы, как много я могу прочесть в ваших глазах? Нет, не отводите взгляд. Нет нужды стыдиться. Мы уже переступили за черту притворства, Спок, здесь, на краю вечности.... Вечность. Легко сказать, правда? Легко заключить, что ты имеешь бессмертную душу, что переживет гибель тела. Но это дьявольски тяжело, когда смотришь этой самой гибели в лицо. Странно, я уже сталкивался со смертью раньше, даже не дрогнув. Но я, так же, раньше в нее и не верил. Я знал, Джим Кирк бессмертен. Теперь я уже не так уверен. Держите меня, Спок. Я не хочу умирать. Вы тоже много для меня значите, Спок, вы это знаете? Полагаю, знаете. Простите, я никогда не был способен проявить это так, как мне бы того хотелось. И я даже не могу себя оправдать принадлежностью к вулканцам. Но у нас, у людей, тоже есть свои тараканы. В любом случае, сейчас я могу это сказать. Сейчас, когда это уже не важно. Время откровений…. Знаете ли вы, что нравитесь мне больше, чем кто-либо, кого я в жизни встречал? Вот черт! Проклятье, почему это так тяжело сказать даже теперь? Я прошепчу это. Я люблю вас, Спок. Вы самый близкий, дражайший друг из всех, что у меня были. Тс-с-с! Нет, не пытайтесь сказать это. Я знаю, вы не можете. Не навредите себе, пытаясь. Я знаю, Спок. Знаю, знаю…. Странно, вы уже держали меня раньше, даже носили, когда я был болен или ранен. Но никогда прежде мы не были так близки, вам не кажется? Немного страшно, не правда ли? Биение ада сквозь замерзание насмерть, не находите? Чёрт, кого я обманываю? Если бы я не замерзал, мне бы это даже понравилось. Чувствовать вас так приятно, вы знаете? Но мы бы никогда этого не сделали просто забавы ради, не так ли, Спок? Не подошло бы моему имиджу, да и вашему. Как вам нравится прижиматься к вашему капитану, Спок? Простите – не хотел вас подначивать. Кто-то однажды сказал, я погибну шутя…. Спок - что вы делаете? Иисусе, не снимайте перчатку, вы ведь… ох, чёрт, я догадываюсь, это больше не имеет значения, ведь, так? Догадываюсь, ни один из нас не протянет достаточно долго, чтоб умереть от обморожения. Я даже не могу сказать что холоднее: ваши пальцы, или моё лицо. Нет! Не останавливайтесь! Пожалуйста…. Моё разрешение? Ох, Спок, вы думаете вам нужно спрашивать? Это прекрасно. Я люблю это. Люблю…. Ох. Мелдинг? Да, конечно…. Вместе. Поистине вместе, здесь, в конце всего…. Да, я готов, держи меня ближе. Твой разум к моему… Мой – к твоему…. Ох, в этот раз все по другому, это отличается от всех предыдущих мелдингов… глубоко, так глубоко… глубоко, как космос, глубоко, как смерть…. Ох, Спок, мне страшно…. Нет! Не оставляй меня, не останавливайся теперь… Ты мне нужен. Разве не видишь, как сильно? Прочти меня, Спок, я - открытая книга. По крайней мере хочу быть. Я знаю, я сопротивляюсь, но это непроизвольно. Нет ничего, что я хотел бы спрятать от тебя, и я не хочу, чтоб ты от меня что-то прятал. Позволь мне увидеть тебя, Спок. Хотя бы раз в жизни, позволь мне увидеть тебя таким, какой ты есть…. О… Мой… Бог! О, святой мой Боже, как прекрасно…. Ты не можешь меня любить так сильно, никто никого не может любить так сильно…. Я этого не заслуживаю. Я всего лишь человеческое существо, Спок. Не такой, как ты. Темная сила Вулкана. Демонический ангел…. Отдать себя слиянию…? О, Боже…. Нет, я уже не боюсь этого больше, чем смерти; более того. Я хотел бы соединиться с тобой полностью. Я думал, что смогу; но не смог. Я всего лишь человек, в конце концов…. Я хочу взглянуть на тебя…. Ох, Боже, мы все еще в мелдинге…! Твое лицо, оно другое. Изменившееся. Мрачная безмятежность, смягчённая любовью… мой собственный возлюбленный Ангел Смерти. И я все еще человек, и я хочу… Мне нужно…. Прости меня, я не могу себя сдерживать. Я собираюсь сделать кое-что очень человеческое. С твоего разрешения…. Твой разум к моему…. Мои губы к твоим…. Дрожаще; мягко. Нежный шёпот поцелуя. Изысканно чувственно, душераздирающе прекрасно… а перехватывающая дыхание нерешительность после…. О, Боже, кто бы мог подумать, что можно так отвечать…? Твои губы, лелеющие мои этим белым огнем любви, никогда еще я не был так любим…. Языки чистого пламени извиваются в моих членах, я даже больше не чувствую холода…. Я уже не боюсь умереть. Вот значит как выглядит смерть, вибрирующее покалывание, разбирающее меня на части? Нет…. Черт, нет, это транспортер! Спок, отпусти меня! Спок…. Ну, могло быть и хуже. По крайней мере, мы уже не целуемся, когда транспортер роняет нас, бесцеремонно сплетенных бедрами, на помост. Слава Богу, здесь только Скотти, Боунз и Чеппел. Возле платформы я вижу пару медицинских каталок с полным комплектом жизнеобеспечивающих систем. Почему-то я не думаю, что они нам понадобятся. Брови Скотти, изогнувшись, подлинно имитируют манеру Спока, в своей выразительности; но к счастью, он достаточно тактичен, чтобы воздержаться от комментариев. Чего нельзя сказать о МакКое. Его черты кажутся озабоченными первых пару моментов, но как только он видит, что мы в порядке – расплывается в довольной до самых ушей улыбке, явно подразумевающей определённый подтекст. «Всегда подозревал о вас двоих», отпускает он. Боунз, иногда мне так и хочется…. - Ну, - хриплю я своим самым равнодушным тоном, поспешно извлекая себя из оцепеневших объятий Спока, - нам было нужно что-то предпринять, чтобы согреться. - Очень мудро с вашей стороны, капитан. – Кристина бросается на помощь, хотя мне не нужно быть телепатом, чтобы видеть её сожаление, что это не она оказалась в западне там внизу со Споком. Я лежу здесь, чувствуя себя потрясённым, изумленным, пока МакКой водит надо мной трикодером, бормоча себе под нос. Мои руки и ступни колет горячий нож, по мере того, как к ним возвращается чувствительность и моё оживающее кровообращение подаёт в них теплую кровь. Чеппел льнет к Споку. Тот выглядит таким же отстранённым, каким я себя ощущаю. Спок…. Мелдинг был прерван, конечно; то-ли эффектом транспортера, то-ли моей паникой, не уверен. Так ноюще пусто без него. МакКой и Чеппел обмениваются любопытными взглядами; они сравнивают показатели трикодера. - Забавно, - говорит МакКой. – Никакого обморожения, - он косится на нас. – И я бы не сказал, что вы оба страдаете от серьезной гипотермии. - Вы кажетесь почти разочарованным, доктор, - восстановил Спок свой размеренный и въедливый тон. - По крайней мере, она могла бы оказаться более внушительной, - ворчит Боунз, в душе подразумевая другое. Очевидно, что он рад возвращению нас живыми и, сравнительно, невредимыми, пусть даже не может понять каким образом. Я ловлю взгляд Спока, и тот поспешно его отводит. Почему-то я не думаю, что хоть один из нас способен предоставить Боунзу объяснение. МакКой вызывает пару санитаров, и нас на этих каталках увозят в лазарет. Избавленный от своей мокрой одежды, укутанный теплым одеялом я чувствую себя почти оттаявшим. Боунз завершает процесс откупориванием бутылки саурианского бренди. Безупречный врачебный такт, старина Боунз! Довольно скоро я почти прихожу в норму. Но станет ли для меня норма когда-нибудь снова достаточно хороша? Когда Боунз оставляет нас наедине, я поглядываю на Спока. Он притворяется спящим. Я формулирую до беззаботности обыденное приглашение. Когда Боунз выпустит нас из этого прославленного брига*, мистер Спок, я хочу вас видеть. В моей каюте. Незавершённое дело! Слова так и умирают непроизнесёнными на моих губах. Я знаю, я никогда не смогу их вымолвить. Как легко это, быть честным на пороге смерти. Как невозможно, когда откровение означало бы переворот, во всем жизненном укладе. Может быть, однажды я осмелюсь на такую откровенность. Может быть, осмелится Спок. Тем временем мы будем каждый отдельно и молчаливо кровоточить внутри. И почему Скотти не мог позволить нам умереть там внизу? Прежде чем могу это контролировать, я ощущаю горячий ожог жалости к себе, застилающий пеленой мои глаза. Плотно их зажмуриваю, но уже слишком поздно. Я оправдываю себя, приписывая эту оплошность человеческой слабости, истощённости и алкоголю, и надеюсь Чеппел нет поблизости, чтоб увидеть то, как слёзы льются из моих сомкнутых глаз и катятся по щекам. Шарю в поисках платка, но слишком поздно. Я чувствую тёплые пальцы на своём лице, утирающие мои слёзы. И вот я слышу глубокий, ласковый, удивлённый голос, говорящий: «ваше лицо намокло.»