Писано лета 2010, июня месяца, 9 дня.
Он появился в типографии осенью, когда спать на улице стало уже холодно. С деловым предложением: “
Работаю за еду и ночлег” — читалось в зеленоватых, с вертикальными щёлками зрачков, глазах. Предложение было оценено
Этими по достоинству, крысы, как ни крути — бич бумажных складов.
Вид
Наёмник имел вполне компетентного в вопросе специалиста — одно ухо покоцано, морда в отметинах... Боевитый такой вид.
Оставалось проверить деловую репутацию и надёжность на практике. В конце концов, за “испытательный срок” — не обеднеем на кормёжке, решили
Эти.
— До первого «залёта»?!
— Идёт!
Было, правда, одно затруднение объективного характера —
Двое-из-Ларца… Встреча прошла удачно, всё-таки “профессионализм не пропьёшь” и настоящие спецы всегда смогут договориться между собой ради дела. Невзирая на личную неприязнь.
Наёмник и
Двое-из… столкнулись нос к нос
ам в нешироком коридоре. Замерли на миг. Кавказцы с недобрым любопытством разглядывали потенциального нарушителя с высоты своего роста.
Наёмник незамедлительно ощерился, прошипел что-то матерное и “обнажил клинки” на одной из лап. Постояв ещё секунд двадцать, оценив “баланс сил” и просчитав шансы, шерсть на загривках потихоньку улеглась... Когти убрались... Взгляды отвернулись в разные стороны и обе стороны прошли мимо, буквально отираясь боками, но принципиально не замечая друг друга. Вооружённый нейтралитет был установлен.
«Производственный цикл» — «1 ночь –> 1 крыса –> 1 обед» были приняты обеими договаривающимися сторонами как более чем выгодная и необременительная, для обеих сторон, сделка.
Поначалу
Наёмник вид имел крайне гордый и очень независимый. Подотчётную добычу сдавал строго охране или
Хозяину, если тот присутствовал. Еду, которую мог унести — уносил и ел укрывшись, что унести не мог — ел на месте, шипя на случайных прохожих. Спать уходил никто не знает куда, да и мало ли на складах тихих мест?
На второй неделе работы
Наёмник съездил на медосмотр — получил “добро”. Был жутко недоволен процедурой…
— Вивисекторы!
К Новому году он перестал шарахаться от человеческих рук и впервые, позволив себя погладить, в ответ на ласку включив
мурчалку. Тех, кто это слышал, поначалу пробрал озноб. Мурчал он
хриплым басом басовым хрипом.
Зима прошла в удивительной гармонии — крысы и иногда мыши регулярно сдавались в отчёт,
Наёмник получал свою честно заработанную пайку и спал в тёплых помещениях. Шум машин и механизмов его, похоже, не беспокоил.
К весне
Наёмник поправил обмундирование, отъелся и начал приобретать очертания и повадки, свойственные своим сородичам, ведущим более спокойный, домашний образ жизни. К концу февраля он прочно оккупировал себе место на стойке ресепшн, очевидно, полагая его относительно безопасным. Всё-таки это значительно выше поля зрения
Двоих-из… на виду у
Этих, да и вообще — в центре событий. Снисходил до того, что позволял себя гладить практически кому угодно, перестал утаскивать пайку с глаз долой и вообще приобрёл лоск, как десантник к дембелю — всё блестит и отутюжено так, что порезаться можно, а голова по-прежнему растёт прямо из плеч, в глазах по прицелу и шрамы на башке никуда не делись.
Несколько раз был замечен в транспортировке “учётных единиц” с сопредельных территорий. Похоже, его стараниями местные изрядно повывелись…
Весна — это Любовь!
Наёмника потянуло на романтику. Он пропадал на сутки, иногда на двое — появлялся потрёпанный и голодный как чёрт. Урывками спал, охотился в экспресс-режиме и пропадал снова. Однажды загулял на трое суток.
Эти решили, что всё, зиму перезимовал, пошёл дальше… Не тут-то было! Похоже, место
Наёмнику чем-то приглянулось. Он вернулся. Счастливый и голодный. Поскольку никто его уже не ждал, кормёжки не было — он пошёл на страшный риск — сунулся в миски к барбосам... И вроде и не было никого в округе… но буквально через пару секунд удар здоровенной лапы открыл в
Наёмнике новый талант — он научился летать. Правда, недалеко и не совсем самостоятельно…
— Ну-у… Значит, не получилось!
В городе зацвела сирень, и необычно рано повалил тополиный пух.
Наёмник пропал на сутки.
Эти не беспокоились — обычное дело. Появился он к утру. Издавая странные звуки с явно распухшей и перекошенной мордой и шарахающийся от людей. В руки не давался, был отловлен с помощью полотенца, но и тут не собирался дёшево продавать свою жизнь — страшно царапался. Поймавший его охранник — флегматичный пожилой мужик — потихоньку поглаживая и разговаривая, не сразу, но успокоил животинку. Взгляд котэ приобрёл осмысленность, он прекратил царапаться и дал наконец-то себя осмотреть… Он лишился одного из клыков и, похоже, с ума сходил от боли.
В ветеринарке по соседству в него всадили заряд транков, и он заснул. Остатки клыка обработали, сделав всё необходимое. На вопрос: “
А как же его покормить-то, ему же больно, наверное?” Врач, ощупав отъевшегося за зиму
Наёмника, добродушно констатировал: “
Да он легко неделю ещё может без жратвы!” Чем изрядно успокоил
Этих.
Наркоз отошёл как-то неровно. Первые полчаса
Наёмник изрядно прихрамывал на одну лапу. Потом, правда, прошло. Ему решили прокрутить немного мясного фарша и припустить его в микроволновке. Ароматный запах привлёк внимание
Двоих-из… Они так заинтересованно крутили носами, что
Эти решили, от греха, сделать и им тоже того же самого, дабы исключить случайное и абсолютно непреднамеренное душегубство. Голод и осторожность боролись недолго — победил, естественно, голод. Осторожно слизнув первые мясные крошки,
Наёмник обнаружил, что вполне способен есть, не причиняя себе боль… И мгновенно смёл всё, что дали.
На следующий день
Наёмник ходил и жаловался всем, буквально всем встречным на превратности судьбы. И даже, пожалуй впервые, охотно (!) соглашался пойти на руки к
Этим. Рассказывая каждому о своих злоключениях и охотно мурча хриплым басом в ответ на ласку…
