«Крылья, ноги... Главное — хвост!»

Писано лета 2011, июля месяца, 11 дня.

      Наёмник нервничал. И с каждым днём всё больше и больше: из ночных рейдов он возвращался пустым. Похоже, на его территории живность повывелась его же трудами. Нервозность выражалась в том, что он ходил к Этим, жаловался и... немного заискивал. Складывалось ощущение, что котэ всерьёз опасался отлучения от миски за несоблюдение условий Договора. (Понятно, что никто и в мыслях не держал снимать его с довольствия, даже прекрати он охотиться вовсе, но разве это вдолбишь в его упрямую башку?)       Где-то на четвёртый день безрезультатной охоты Наёмник не выдержал и уже утром, с появлением Этих, куда-то ненадолго отлучился. Вернулся гордый, с высоко поднятой, насколько позволяла занятая пасть, головой. Он нашёл выход! – Притащил воробья.       О, как же была велика глубина его разочарования – когда тебя валтузят газеткой как нашкодившего несмышлёныша, да ещё за такой элегантный, как ему казалось, выход из затруднительно ситуации – это возмутительно!       Некоторое время спустя, после непродолжительного периода успешного таскания мышей (полевых, правда, но Эти не привередничали), снова наступил “кризис жанра”.       Наёмник решил снова попытать счастья, учтя прошлые ошибки.       – Не нравится вам мелочь? Хорошо, будет вам покрупнее…       …И притащил голубя.       И снова был вразумляем газеткой.       – Да что ж такое-то?!       Если кто-то думает, что подобной трёпкой можно отбить интерес к таким сложным, а оттого ещё более притягательным, объектам охоты – он глубоко заблуждается.       По июльской жаре, когда миски с едой выносили на улицу, где попрохладнее, Наёмник устроил показательную засаду. Он не стал есть. Он затаился рядом и стал ждать… И был вознаграждён! Прыжок его был великолепен, Эти оценили, но ворона оказалась проворнее, хоть и лишилась пары маховых перьев.       Судя по всему, ставить точку в орнитологии, с его точки зрения, рано...