«Крылья, ноги... Главное — хвост!»

Писано лета 2016, марта месяца, 2 дня.

“Я Вас узнал...”       Мимо “Рапиды” по проходу идут зав. производством и Клиент, давно и хорошо знакомый в типографии. Сверху, с печатной машины, раздаётся короткое утвердительное: “Мя!” Клиент поднимает взгляд, ему навстречу протягивается кошачья лапа с вопросом: “Мя-я-Я?”       “Что, на ручки взять?” – поднимаются руки, чтобы принять Наёмника. Котэ протягивает обе лапы, упирается в ладонь, секунду думает и перебирается на подставленные руки. Клиент спокойно устраивает “пассажира” поудобнее на согнутом в локте импровизированном лежаке и продолжает движение, вернувшись к обсуждению своего заказа.       У выхода из цеха Наёмник вежливо намекнул, что вот тут ему становится немного не по пути, и, будучи аккуратно спущенным на пол, двинул по своим, не менее важным делам.

* * *

“Если я чего решил...”       Печатник немного отставал от графика – работа, что называется, “не шла”, и мало ему было только технологических проблем...       Наёмник решил, что вот именно сегодня, именно сейчас, ему просто жизненно необходимо полежать на просмотровом поле пультового стола[1]...       Печатник чертыхнулся и снял Котэ с пульта: “Только тебя ещё мне тут для полного счастья не хватало!” (Вообще-то Наёмника с пультов гоняют, да и он сам как-то раньше не проявлял к ним такой приязни, а тут...)       Человек прошёл вдоль машины, следя за работой механизмов, и, вернувшись на исходную, снова обнаружил Котэ, развалившегося на смотровой площадке пульта (заметим, что наклонная поверхность – не самая простая для лежания...).       – Ну, ты наглец! – и переместил нахала на пол...       Обернулся к приёмному бункеру, выхватил свежеотпечатанный лист и положил на пюпитр пульта. На что-то отвлёкся... Та-да-а-ам! Наёмник обнаружился лежащим поверх того самого, снятого для контроля, листа. И это было только малой частью возникшей проблемы. Большей частью проблемы стала свежая серебряная краска, перемазавшая лапы и пузо Котэ. – ... !       А дальше... Дальше, Наёмник было попробовал вылизаться, но вкус краски ему не понравился. От слова “совсем”.       Надо отдать ему должное – надёжно зафиксированный для оттирания, Котэ не пытался не то что вырываться, а даже ворочаться, полагая, что Эти сами сделают всю грязную работу... Никакого сопротивления, никаких когтей, что вы! Но! Всё то время, что люди боролись с краской на нём, он орал... Орал самозабвенно. Орал так, что те, кто был не в курсе, заглядывали, беспокоясь, кто посмел тут "животинку тиранить"?       – Ну, "удружил", поганец! Всё, иди уже...       Гордо задранный хвост, и походка, выражающая глубокое безразличие к этим вашим пультам в ответ.

* * *

Писано лета 2016, марта месяца, 18 дня.

“Останется только один...”       Середина рабочего дня. В Конуре самая рабочая обстановка – свет мониторов, клики мыши и клавиатуры, из холла струится равномерный шум работающей типографии. На подоконнике, свернувшись бубликом, спит Наёмник.       Новый звук отвлекает от таблиц – из холла раздаётся совершенно отчётливое: “Мяу!” Та-Кому... спотыкается на середине расчёта от несоответствия. “Мяу... Из холла, но ведь Котэ спит здесь... Ведь здесь же?” – с этой мыслью она оборачивается к подоконнику и встречается с круглыми от удивления глазами Наёмника: “Не по-онял?! Что за... Кто посмел?!?” – из холла раздаётся очередное: “Мяу!”       С утробным: “у-уа-А-А-у!” Котэ срывается с места, на ходу облачаясь в “доспехи” – “Никогда бы не подумала, что у нашего гладкошёрстного кота такой пушистый хвост!” – подумала Та-Кому... провожая взглядом исчезающий в проходе роскошный шомпол.       Выйдя следом (а то мало ли что) обнаружила в холле недоумённо озирающегося Котэ и говорящего по мобильнику клиента. Ложная тревога, рингтон у человека такой...