Писано лета 2017, февраля месяца, 3 дня.
Полоска белая... На новогодние каникулы Наёмнику обломилась “санаторно-курортная карта” – владелец предприятия забрал его с собой на дачу. Собственно, “виной” тому была излишняя чувствительность его супруги, которая пользовалась исключительно гуманными мышеловками-ловушками, а процесс законного наказания превращался в депортацию злоумышленника за границу участка. (Говорят, были замечены случаи, когда депортируемый добирался обратно до подвала быстрее чем депортирующий до двери дома...) Выезд “на плэнер” был оценен как успешный всеми участниками. Для начала Котэ выяснил, кто в доме* * *
Полоска чёрная... За две недели привычного патрулирования и строгого контроля в еде Наёмник вернулся обратно в привычную поджарую форму. Той ночью температура упала как-то особенно резко и добралась где-то -24°С. Приветствуя входящих, Котэ шокировал всех издаваемыми звуками. Вместо не самого музыкального (уж какое есть!) “Мяу!” звучало какое-то сипло-хриплое недоразумение, немало озадачивающее самого Наёмника: “Как же так? Я же всё вроде делаю правильно?” – читалось в его глазах. А потом он весь день старался не слезать с рук, обращая внимание ну очень частым пульсом и подозрительно высокой температурой. После того как ночью он не стал есть, было решено свозить его в ветеринарку. Добродушный доктор, внимательно осмотрев животинку и выслушав “сопроводительную историю”, констатировал: “Похоже, наорался ваш герой на морозе. Связки сорвал и простыл. Поспать бы ему как следует, да на улицу не пускать дня три, а там видно будет.” Наёмника напоили тёплой водой с красным вином и он отрубился на сутки, после чего явно почувствовал себя веселее. Однако все попытки выйти на улицу бдительно пресекались охранниками. По настойчивому требованию, когда его прижимало сбегать “до ветру”, на Котэ одевалась шлейка и он выгуливался в сопровождении кого-нибудь, только чтобы дела сделал. Прошло уже полторы недели, как он выздоровел и голос вернулся, и шерсть снова блестит, однако обиду на то, что его не выпускали без шлейки и сопровождающего, он всё ещё таит – с охранниками не разговаривает принципиально.