Её невидимый хранитель

А сегодня снова пошёл снег. Арья стыдливо высунула язык, поймав им пару снежинок. Это мгновение принадлежало ей. Детство в Винтерфелле вернулось всего на секунду. Вновь возникли шутливые боевые кличи Робба, Джона, даже Теона, считавшего, что он слишком взрослый для подобных игр. И, конечно, испуганный писк Сансы, в волосы которой прилетел огромный холодный снежок. Всё было прекрасно. Возможно, где-то рядом даже бегала Нимерия. Образ волчицы уж почти стёрся из памяти девочки, но в то же время выражение испуганных глаз зверя, когда она прогоняла его, швыряя камни, всё ещё приходило иногда в особенно беспокойные сны. И, конечно, там была мама. И папа. Ещё полные любви и жизни, издалека с лаской поглядывающие на своих детей. Справа послышались шаги. Не ясно чьи. Но этот хруст снега вырвал Арью из воспоминаний. Она огляделась; со всех сторон её окружали только белая снежная пелена и могучие северные деревья с облетевшими кронами. Никого. Звук пропал также внезапно, как и появился. Но девочка ощущала чей-то взгляд. Ей вспомнились и дни её бродяжничества, когда она слепая просила милостыню на улицах Браавоса. Никакого зрения. Только слух, обоняние, осязание, интуиция. Она взяла в руку Иглу и закрыла глаза. Всё исчезло. Она медленно пошла вперёд, благодаря тренировкам не врезаясь в стоящие на пути деревья, утопая в из ниоткуда появившившихся сугробах, но ни за что не останавливаясь. И продолжая слушать. Любой бы решил, что за ним никто не следит. Но Арья чувствовала, что за ней следит никто. Это чувство не усиливалось, но и не ослабляло, как будто преследователь держался одного и того расстояния. И треска впредь не раздавалось. Он не был случайной оплошностью: этот звук — предупреждение, проверка внимательности. Сейчас же снова была тишина. Она продолжала двигаться, всё ещё не открывая глаза. Это казалось глупым, но в тоже время она знала, что именно это должна сделать. Да и стена падающего снега всё равно не дала бы ничего разглядеть, только сбивала, а сейчас необходимо было сосредоточиться. Снега под ногами стало чуть меньше: теперь она утопала в нём не по колено, а лишь слегка. Возможно, над ней сейчас было огромной дерево, принимающее большую часть осадков на себя. Она остановилась. Сердце ни с того ни с его заколотилось как ненормальное, а рука, державшая Иглу, с силой замахнулась куда-то в сторону. И металлический звон эхом раздался по лесу. Арья знала, что увидит, но всё хотела посмотреть перед собой. Веки не поддавались. На ресницы налипли снежинки, которые растаяли, коснувшись кожи, и потекли вниз, а потом замёрзли тоненькой коркой от очередного порыва холодного Северного ветра. И снова растаяли спустя пару мгновений. Хотелось утереть лицо рукавом, но было страшно пошевелиться. Что-то тёплое коснулось её щеки и стёрло мучавшую влагу. Захотелось всхлипнуть и… она не знала, чего ещё. Девочка была виновата перед ним. И в тоже время это он её предал. Или нет. Было так сложно понять, что же делать. После убийства Уолдера Фрея её последней целью осталась Серсея, но убить королеву Арья решила после того, как встретится с Джоном и Сансой, вернувшими себе Винтерфелл. И она абсолютно забыла, что это не единственная её проблема. Арья была уверена, что он не пойдёт за ней следом, когда она сбежит из Чёрно-белого дома. И это было промахом. Почему она решила, что он не последует за ней, что не покинет Браавос? Ведь «Якен» вместе с ней уже однажды пересёк путь от Королевской Гавани до того самого проклятого полуразрушенного замка, где принёс жертв своему Безликому Богу, выкупая свою и чужие жизни. Где подарил монету и заветные слова, изменившие её жизнь. Теперь уже сухой щеки больше ничего не касалось. И напряжение, что появилось от встретившегося с Иглой меча, прекратилось. Осталось лишь едва ощутимое чужое присутствие. Арья опустила оружие, но всё ещё стояла зажмурившись. В сотый раз спрашивая себя: «Зачем?», но не открывая глаза. — Кто ты? — чужой голос, но те же до боли знакомые интонации. Видимо, он опять взял чьё-то лицо. Судя по всему, это был молодой мужчина. Может быть даже похожий на него самого. Бессчётное количество раз она отвечала «никто», но сейчас это было совершенно бессмысленно. О том, что эта наглая ложь, говорил зажатый в руке подарок брата и оставшаяся за ней тропинка следов, ведущая в сторону дома. — Арья Старк из Винтерфелла. Она всё же открыла глаза, зная, что не простит себе, если не увидит его выражение лица на этих словах. Но перед ней никого не было. Не было и следов на снегу, кроме тех, что принадлежали ей. Вновь не было ничего, кроме ощущения чужого присутствия. И даже оно было странным. Он не спешит возвращаться в Браавос. Он идёт с ней. Её незримый для всех хранитель. И только одно было непонятно: зачем же он это делает? Она надеялась, что вскоре сможет это спросить, хотя был ответ, который она хотела услышать больше всех остальных. А пока… — Валар моргулис¸ — прошептала Арья в пустоту и двинулась дальше, ловя чужие тихие, словно шёпот ветра, слова.