Pretty

Киллиан не видит, куда идёт. Проклятая громадная картонная коробка перекрывает обзор, и его ноги где-то там внизу, и он чуть ли не падает назад через каждые два шага, пока поднимается по лестнице. Он кряхтит довольно громко, но злобно решает, что ему плевать, если это звучит так, словно пытается подрочить, пока мама в соседней комнате. В данный момент его вообще мало что волнует. По правде сказать, он сосредоточен на этом наплевательстве настолько, что не замечает, как добрался до последней ступеньки, и своим следующим шагом грубо врезается в маленькое тело. — Ой, извините! — слышит он над шаркающими ногами. Руки хватаются за другую сторону коробки в миллиметре от его собственных. Он пытается слегка опустить коробку, чтобы увидеть лицо человека напротив, но просчитывается и вываливает всё её содержимое – кухонные принадлежности – на юного парня с ехидным лицом и ярко-голубыми глазами. Что-то вспыхивает в них, и его рот («У него прелестный рот», — думает Киллиан, после чего мысленно даёт себе пощёчину) немного искривляется на левую сторону, как будто он делится с мужчиной секретом. Что-то покалывает в задней части шеи, и Киллиан не уверен, предупреждение ли это о манере поведения мальчишки или же перспектива разделения чего-то очень интимного с незнакомцем. Всё же у него уходит слишком много времени на обработку того факта, что он фактически уронил коробку. Настолько много, что слышится голос Милы, поднимающейся по лестнице, сопровождаемый замедлением её шагов. — Ты в порядке? — спрашивает она. Киллиан разрывает зрительный контакт с юношей. — В полном, милая, — отвечает он ей. — Просто споткнулся. Он снова смотрит на парня, чьи глаза засветились, как у ребёнка рождественским утром. — О, это всё моя вина, — говорит тот с лёгкой улыбкой на привлекательных (чёрт, Киллиан) губах. — Я должен был смотреть, куда иду, — парень наклоняется, чтобы поднять венчики и небольшие ящички, наполненные столовыми приборами, и Киллиан следует примеру. — Ничего, мальчик, — отвечает мужчина, и просто так улыбка сползает с лица мальчишки, но возвращается через долю секунды. Киллиан стоит, придерживая коробку снизу, но незнакомец не торопится, слегка медля, когда становится на колени. Затем он улыбается, смотря вверх и скользя языком по влажным губам. Киллиан сглатывает. Парень встаёт. — Питер, — он протягивает руку. Мужчина пожимает её. — Киллиан. Напряжение трещит в воздухе. Запах электричества, который Киллиан не ощущал с тех самых пор в университете, когда обнаружил свои губы на губах другого парня, люди вокруг ликовали и капли алкоголя горчили на языке. К счастью, Мила достигла вершины лестницы. — О, кто это? — спрашивает она. Мальчишка – Питер – сменяет свой взгляд с томного на сладкий и невинный. Также он отпускает руку Киллиана, и тот чувствует себя так, будто его словили за каким-нибудь грязным занятием. — Я Питер. Из триста шестой, — Питер добавляет победную улыбку. Мужчина ненавидит его. — Да это прямо рядом с нами! Мы из триста восьмой, — Мила, кажется, совершенно не обращает внимания на то, что парень делает, на его намёки, и Киллиан ненавидит и её тоже, злясь на её простодушие. — Какое совпадение! — Питер смотрит на Киллиана и играет бровями, заслонённый от обзора Милы. — Я не расслышал вашего имени… — О! Глупо с моей стороны. Я Мила. Полагаю, Киллиан уже представился, — она бросает на него вопросительный взгляд. — Да, представился, — почти рычит мужчина. — Было приятно познакомиться, но мы должны идти. Нам ещё много чего надо внести. Питер улыбается ещё шире и слегка наклоняет голову набок. — Вам нужна какая-нибудь помощь? — спрашивает он. Киллиан снова сглатывает, сильнее, надеясь, что этот маленький дьявол не видит, какое влияние оказывает. — Думаю, мы справимся сами, спасибо, — он сжимает в кулак всю волю, чтобы не зарычать на мальчишку или не толкнуть его к стене и не сделать что-нибудь. Он осознаёт, как быстро Питер довёл его до такого состояния, юноша почти смеётся над тем, насколько он близок к тому, чтобы сорваться. — Ну, — Питер фиксирует дымные глаза на Киллиане, — дайте знать, если понадоблюсь, — он последний раз усмехается в сторону мужчины, затем светло улыбается Миле, спускаясь вниз по лестнице. А теперь Мила уставилась на него с вопросительным выражением лица. — Что с тобой? — спрашивает девушка. Киллиан едва ли не сообщает ей, что задаётся тем же вопросом.

***

Они лежат в своей новой кровати, окружённые коробками, захламляющими новую спальню, новую квартиру. Одежда разбросана по всему полу. — Каково это, — тихо интересуется Мила; Киллиан слышит улыбку в голосе девушки, поглаживая её со спины, пальцами легонько танцуя по её плечу, — жить вместе? — Замечательно, — говорит он. — Замечательно, милая. Она прижимается ближе к нему, и он зарывается носом ей в затылок. Но новое чувство колотится на задворках его сознания, и он с досадой осознаёт, что это чувство связано с Питером, мальчиком по соседству. Он пытается отбросить подобные мысли, но терпит неудачу. Проклинает себя. — Оставайся здесь, — бормочет он Миле, после чего сползает с кровати. — Киллиан, — раздаётся жалобное хныканье. — Нет, я сделаю тебе завтрак. Оставайся здесь. Она улыбается, посылает ему воздушный поцелуй. Мужчина улыбается в ответ, натягивает трусы и бредёт на кухню. Он снимает последний блинчик со сковородки, когда раздаётся стук в дверь. Джонс глядит на духовочные часы, которые установил прямо вчера, и замечает, что они проспали до обеда. Неохотно бредёт к двери и распахивает её настежь. Это Питер. Два голубых самоцвета промчались по всему телу Киллиана, остановившись на глазах. — Доброе утро, — говорит Питер. Коварство и восторг ясны в чертах его лица. — Утро, — отвечает Киллиан. — Вы все вещи внесли? Судя по шуму, который я слышал прошлой ночью, я бы сказал, что да. Киллиан сжимает губы, щёки вспыхивают. Этот мальчик слышал его… — Это неподобающе. Где твои родители, мальчик? Разве они не должны следить за тобой? Питер ухмыляется. — Мне девятнадцать. Я живу самостоятельно, — что-то насчёт законности и согласия всплывает в голове мужчины, он краснеет и борется с желанием прикусить губу. — Я уже не мальчик, — продолжает Питер, игриво вскидывая брови. Это слишком для Киллиана. — Чего ты хочешь? — спрашивает он. Питер задумывается, наклоняя голову в сторону. Зажимает нижнюю губу между большим и указательным пальцами. — Много чего. Думаю, ты достаточно смышлёный, чтобы это выяснить. — Послушай, мальчик… — Что происходит, Киллиан? — раздаётся позади него. Он оборачивается и видит Милу, стоящую на кухне в одной из его рубашек, закрывающей часть её бёдер. — Ничего. Питер просто пришёл проведать нас, — мужчина поворачивается к нему. — У него есть дела. Приятно было повидаться, сосед! — Приятно, — Питер искривляет лицо в ухмылке. Киллиан бросает ему поддельную улыбку и захлопывает дверь. — Да что с тобой случилось? Это было грубо, Киллиан, хотя бы сделай над собой усилие! — мужчина сжимает челюсти. Он желает рассказать ей о вещах, которые говорил Питер, но чувствует себя… неприлично. Смущённо. Он решает промолчать. Мила хмурится. — Ты должен пойти и извиниться. Паника вцепляется в его горло. — Мила, любимая, в этом нет необходимости. Послушай, я извинюсь в следующий раз, как увижу его. Это не… — Киллиан. — Милая. — Киллиан. Он не может противостоять ей. — Ладно, — он поднимает руки в защитном жесте. — Ладно, пойду сейчас, — он идёт в спальню, откапывает джинсы и футболку из одной коробки среди всего их разнообразия на полу, направляется к входной двери. — Блинчики рядом с духовкой. Мила бросает ему скупую улыбку. Он выходит за дверь. Раздражение разъедает его мозг, когда он стучит в дверь с номером триста шесть. Ему открывают практически сразу. — Киллиан, какой сюрприз, — Питер выискивает нехорошее. — Что привело тебя сюда? — Моя девушка, — мужчина делает особенный акцент на этом слове. — Она считает, что я должен извиниться за своё поведение. Так что… — он фыркает на выдохе. — Извини. — Я принимаю твои извинения, — надлежаще говорит Питер. — Это очень любезно с твоей стороны. Мы действительно должны поладить, если собираемся стать… — парень прерывается, его губы раскрываются, пока глаза спускаются на рот мужчины, — соседями. Прикусывает губу. Улыбается. Киллиан больше не может этого терпеть. — Чёрт побери, мальчишка, — он шипит, хватая Питера за рубашку, и притягивает его для решительного поцелуя. Питер мурчит в поцелуй, очерчивая скулу мужчины длинным гладким пальцем. Киллиан судорожно отстраняется, тяжёлое дыхание занимает всё небольшое пространство между ними. — Приятно знать, что ты принял свои чувства, — шепчет Питер. Поглаживает Киллиана по щеке. Джонс очень сильно хочет поцеловать его снова, потому что сплетение их ртов уже ощущается как зависимость, и что-то загорается в нём, когда он слышит мягкие, влажные звуки, издаваемые их губами. Но он чувствует себя неправильно. Он чувствует, что ему не следует делать то, что он делает. И ему не следует. Он молча опускает руки, разворачивается и скрывается в своей квартире.

***

Киллиан злится весь день. Мила работает, так что он остаётся один со своими затеями, которые по большей части состоят из неудачных попыток почитать, безуспешных вследствие особенно навязчивых мыслей о том, как Питер слышал его, что Питер мог делать, слушая его стоны через стенку. В один момент мужчина тянется к передней части штанов, затем одёргивает руку, чувствуя отвращение к самому себе. Проходит час. Киллиан вспоминает, что должен был купить продукты. Не покупает. Два часа. Киллиану невероятно скучно. Он готовит себе обед, возвращается в постель. К третьему часу он вожделеет его, вожделеет мальчика, вожделеет Питера. Его рассеянность, наконец, иссякла, и потребности стали совсем очевидными. Потому что именно потребностью это и стало – необходимостью быть ближе к Питеру. Киллиан интересуется, смог бы он заставить парня кричать. «Ну всё», — думает он, ощущая нарастающее возбуждение, томительный жар в области живота. Он встаёт с кровати и решительно идёт к входной двери, направляясь прямо к квартире по соседству. Он стучит три раза. Костяшки пальцев зудят от силы удара кулака о дерево. Питер открывает. — Киллиан, дважды в одну дв… — мужчина прерывает парня, схватив его за воротник, притягивает его, сталкивая их губы вместе. Питер ахает в его рот, и это словно победа, потому что Киллиан, наконец, застал проклятого мерзавца врасплох. Джонс толкает Питера обратно в его квартиру, протянув руку, чтобы закрыть за ними дверь. Мужчина замечает, как Питер стягивает его футболку со спины, и, подчиняясь, поднимает руки над головой. Изящные мальчишеские пальцы блуждают по обнажённой мужской груди, надавливают на боковые кости. Питер вырывается из пылкого поцелуя, чтобы посмотреть Киллиану прямо в глаза, его собственная футболка присоединяется к уже лежащей на полу, оставив небольшие вихры в его волосах. Киллиан пьянеет, наблюдая за ним, стройным, гибким, гладким, готовым к прикосновениям. Готовым к отметинам. Мужчина касается его ключицы, посасывая и прикусывая её. Он слышит прерывистое дыхание, чувствует, как пятерня спутывает его волосы. Их губы снова встречаются, и они оказываются на столе — Киллиан нависает над маленькой фигурой Питера, впиваясь в его рот грубыми поцелуями, и трётся своим телом о тело мальчишки. Нуждающийся, хныкающий звук срывается с губ Питера, и Киллиан вторит ему глубоким стоном, усиливающимся, когда Питер перемещает руку, начиная поглаживать выпуклость в передней части его джинсов. — Киллиан, — выдыхает Питер, и Киллиан не хочет возвращаться к тому, что было прежде, чем жажда овладела каждым его движением, – он хочет остаться здесь, целовать этого мальчика-дьявола, как будто всему свету наступает конец. Он проходится языком вниз по груди парня, не вполне уверенный, что делает, и оставляет поцелуй прямо над каймой джинсов Питера. — Позволь мне, — говорит Питер, отталкивая и разворачивая Киллиана так, что тот теперь сидит на столе. Парень опускается на колени, расстёгивает пуговицу и молнию, улыбается до невозможности неприлично. Киллиан не может вспомнить последний раз, когда он был настолько заведён. Питер спускает его штаны вместе с нижним бельём до колен. Киллиан мрачно усмехается воспоминанию об их с Милой обычном сексе прошлой ночью. Ему интересно, продлится ли страсть, которую он ощущает сейчас, если они повторят снова и снова… О, этот рот. Вот каково это. Прелестный, дразнящий, хитрый рот Питера, обёрнутый вокруг члена Киллиана, и его ресницы широко распахнуты, вынуждая Киллиана закрыть глаза, потому что зрительный контакт — просто слишком много. Джонс уже ощущает подступающий оргазм, извиваясь в пояснице, и каждый раз, когда Питер сглатывает, это немного раскрывает чувства мужчины, напоминая ему о том, как много времени прошло с тех пор, как чей-то рот был на его члене. А тем более так — мальчишка чертовски хорош. Он тянет Питера за волосы, извлекая звук из этого привлекательного рта и вызывая тем самым дрожь по собственной спине. Он впивается ногтями в кожу головы Питера, втягивает воздух, что направляет кислород заполнять его организм. С каждым движением вглубь он приближался к разрядке, достигая момента, когда это настолько соблазнительно близко, что он чувствует, словно никогда не желал ничего больше. Киллиан кончает с вырывающимся из горла стоном, после которого следует затяжной вздох, сопровождаемый ругательствами. Питер выпускает член Киллиана изо рта и стирает белую каплю с уголка губ. Мужчина наклоняется вперёд, чтобы поцеловать его, когда раздаётся стук в дверь. Киллиан чертыхается. Питер натягивает футболку, приглаживает волосы. Киллиан делает то же самое и застёгивает молнию штанов, его пальцы дрожат от послеоргазменной слабости. У двери стоит Мила. Киллиан чувствует себя глупо; накануне она сказал ему, что вернётся домой пораньше. — Похоже, вы двое поладили весьма неплохо, — замечает девушка, и Киллиан не видит никаких следов подозрения или неприязни на её лице. Он дышит немного спокойнее. — Да, мы неплохо провели время, — отвечает Киллиан, стоя на месте. — И я должен идти, — он подходит к двери, останавливается, протягивает руку Питеру. — Приятно было с тобой поболтать. Питер берёт протянутую руку почти насмешливо, всё та же искра озорства и фантазии сияет в его глазах: — Взаимно. Пожать. Разорвать зрительный контакт. Молча идти обратно с Милой по коридору. Теперь он видит: есть оттенок чего-то необычного в поведении Милы. Напряжённость. Они входят в квартиру. — Как дела на работе? — спрашивает Киллиан, дыхание таинственным образом ускользает из его лёгких. — Превосходно, — отвечает Мила, ненадолго замолкает. — Что происходит, Киллиан? Ты вёл себя так… странно, и я не могу не… ну, у меня просто такое ощущение, что что-то не так. Киллиан улыбается ей не совсем в поражении: — Я просто… не очень хорошо себя чувствую. Думаю, мне надо поспать. Беспокойство охватывает Милу. Она вздыхает. — Тогда ладно, иди приляг. Хочешь, сделаю тебе чаю? — Всё в порядке, милая, — целует её. — Мне просто нужно отдохнуть. Мужчина бредёт в спальню, где сбрасывает с себя штаны и забирается в кровать. Он пытается уснуть, он действительно пытается. Но не может. Не тогда, когда образ Питера с его прелестными губами кружится в голове.