You are my life.

Прошла неделя. Чонин зарылся с головой в работу, отмахиваясь ото всех. Крис и Чанёль раздраженно сопели, а Бэкхён, казалось, вообще плевать хотел на психи главного. — Кай, давай уже прекращай, а? — Ифань закатил глаза. — Еще раз их закатишь — больше не выкатишь, — зло прошипели из-за стопки бумаг. Крис безапелляционно поднял руки и отошел на пару шагов. Ну это так, от греха подальше. Бэк снова вздохнул и прикинул в голове, что там думает себе Сехун.

***

Сехун не думал же ничего. После возвращения из бара он час размазывал по щекам слезы, еще час усердно размышлял о том, что он сделал не так. А потом до него дошло, и еще сорок минут он ревел в голос от осознания ошибки. Он осмелился только через неделю отправиться в тот бар в надежде выцепить хоть кого-то. И нашел же. Он поймал за рукав Луханя, который спешил к барной стойке. Тот испуганно на него вытаращился, но признал. — Ты что-то хотел? — Я… Да, я хотел узнать, не здесь ли Ким Чонин? — Чонин? Зачем он тебе? — Я бы хотел поговорить. С ним. Лично. Лухан заинтересованно поднял брови, но молча удалился. Сехун следил за ним, пока тот не скрылся за дверью. Буквально через минуту из-за той самой двери послышался шум и утробное рычание. Сехун от рыка выпрямился в струну, а омега внутри покорно прижался к земле. Лухан выскочил из кабинета, как пробка из бутылки. Взъерошенный и недовольный, направляясь прямиком к Сехуну. — Предупреждаю, он псих. Вот серьезно. С ним опасно. Об этом уже спросишь Бэкхёна, а сейчас можешь зайти. Сехун благодарно улыбнулся и поспешил в кабинет.

***

Стоило омеге лишь немного приоткрыть дверь, как внутри образовалась гробовая тишина. Заглянув в кабинет, Сехун не успел и пискнуть, как его за шиворот заволокли за дверь и тут же захлопнули за спиной. В кабинете было пять человек. Чонин, Бэкхён и еще троих Се не знал. Возле альфы стояли двое мужчин, положив руки на его плечи. Стоило Каю дернуться в сторону, как они его тут же усаживали обратно, не давая сбежать. Бэкхён гаденько хихикнул.  — Привет, ты же не всех знаешь, да? Я — Бэкхён, но это Лу уже, наверное, рассказал. Вот эти две шпалы — Чанёль и Крис. А тот, что затащил тебя, - Лэй. Сехун поклонился и слегка улыбнулся, смущаясь. Чонин же был мрачнее тучи. Дернув плечами, он сбросил ладони друзей и попросил оставить его и Сехуна наедине. Крис и Чан недоверчиво переглянулись, но направились к выходу. Бэкхён был обхвачен поперек груди и прижат к телу своего альфы, который и вытащил его вслед за собой. Лэй молча закрыл за всеми дверь.  — Вы что-то хотели, мистер О? — Мистер? Почему так официально? Не чужие ведь друг другу, — омега немного потупил взгляд. — Ты сам это решил, когда приклеил пластырь, — сквозь зубы процедил Ким. Сехун совсем сжался от шипения и неровным движением протянул руку к краю свитшота, отодвигая его и оголяя ключицу. Чонин задохнулся. Кто-то явно перекрыл баллон с кислородом. Там, на ключице, не было пластыря. Только его, Чонина, имя.  — Ты…  — Да, я тогда не специально заклеил метку, просто не думал, что встречу тебя так скоро. Чонин откинулся на спинку кресла, усмехаясь. Не разобраться и решить сразу за двоих? Конечно, Ким Чонин это умеет и усердно практикует. — Поправь меня, если я не прав. То есть ты признаешь меня как своего соулмейта?  — Ну…да, признаю. Мне немного страшно, Лухан сказал, что с тобой опасно. Почему? Чонин опускает голову, не прекращая усмехаться. Он смотрит исподлобья на омегу и что-то решает. — Сехун, а ты знаешь, кто я? — Кай спрашивает в лоб, слегка наклоняясь вперед.  — Нет… Я тут недавно, поэтому ничего толком не знаю, — Се бормочет, ковыряя пальцем дырку на джинсах. — Тогда все понятно, — Кай улыбается немного, но омега наоборот от этого напрягается. — Мы — мафия, Сехун. Якудза, преступники, бандиты — называй как душа желает, но это не изменит ситуацию. Нет, мы не убиваем людей и не торгуем наркотой, нет. Мы не преступники и с ними не связаны. Имеем ли влияние? Безусловно. Нет, я ошибся. Нам приходилось убивать, но тогда жизнь дорогих нам людей была на волоске, и другого выхода у нас не нашлось. И тогда все удалось замять. Да, скорее всего, мы преступники. Не такие отмороженные, но все же, — Чонин задумчиво смотрел в стену, приложив палец к губам. Сехуну показалось, что альфа задумался об этом серьезно только сейчас, а может так оно и есть. Холодок прошелся по спине. Чонин убивал и видел смерть. А что, если…  — А что, если опасность будет угрожать мне? — осторожно, чтобы альфа не вышел из этого оцепенения, в котором пребывает. — Я убью любого, кто посмеет причинить тебе вред, — на автомате, все так же задумчиво, ответил Чонин. Он тут же смотрит на Сехуна, а тот готов умереть. Прямо тут и сейчас. В нос бьет корица и кофе. И он ясно понимает, насколько Кай собственник. За свое он глотки рвать будет. Пусть они еле знакомы, ничего не знают друг о друге, но Чонин всем своим существом чувствует, что Сехун — его. Только его и ничей больше. Все, о чем сейчас думает, это коснуться метки Сехуна своей. Соулмейт рядом, и это невыносимо. Руку жжет, и хочется кожу содрать. — Сехун, можно я коснусь метки? — спросил быстрее, чем подумал. Сехун встрепенулся и во все глаза посмотрел на альфу. Ему и самому нещадно жгло ключицу. Прикоснуться одной меткой к другой означает, что соулмейты признают друг друга и продолжат существовать вместе. Означает, что они не только соулмейты, но и истинные. Предназначенные друг другу. Означает, что альфа теперь в ответе за омегу, что теперь их жизнь друг без друга невозможна. Сехун робко кивает, давая свое согласие. Кай срывается с места, осторожно подходит к омеге, будто боится спугнуть. О поворачивается к нему и плечи его немного подрагивают. Чонин аккуратно оттягивает ворот свитшота, и в нос пробирается запах вишни, метка начинает гореть. Альфа прикладывает свою руку к ключице Се, и их словно пробивает током. Метки начинают пылать и ощущение, будто пытаются срастись между собой. Сехун утыкается лбом в тазовую кость Кая и дышит так, будто марафон бежал. Чонин смотрит на темную макушку и силится не рухнуть на колени. Это не больно, просто чувство, что тебя поглощает море, а тебе приятно, и совсем не знаешь, куда деться. Они даже не замечают стука в дверь, и как в кабинет заглядывает Бэкхён, который обеспокоен такой тишиной. Но как только он видит всю картину, тут же закрывает дверь. Отпускает их спустя полчаса. Сехун выпрямляется и глубоко вздыхает, смотрит на Чонина с долей нежности, по-другому теперь никак. Тот все же не устоял и опустился на пол, пристроив голову на коленях Сехуна. Рука затекла, но это он замечает только сейчас и медленно опускает ее. Чонин не спешит подниматься, удобнее устраивая голову на острых коленях. Се зарывается пальцами в волосы альфы. — Кажется, заходил Бэкхён. — Не могу этого утверждать, но мне тоже так показалось. Кай усмехается и поднимается, возвращаясь в свое кресло. Сехун почему-то пугается и тянется следом рукой, желая ухватить. Альфа поднимает брови и слегка улыбается. Се тут же опускает руку и поправляет оттянутый ворот свитшота. Кай перегибается через стол и сжимает кисть омеги. — Завтра мы идем с тобой на свидание.