Тайна в его глазах

Завтрашний день обещал стать по-хорошему волнительным и очень много значил для Майкла. Завтра его любимое детище, его Неверлэнд впервые распахнет свои двери для больных детишек и ребят из малообеспеченных семей. По этому поводу Майкл сильно нервничал и задергал буквально всех. Обслуживающий персонал ранчо с самого раннего утра чистил, драил, мыл каждый уголок и закоулок поместья. Каждый кустик, каждый цветочек, каждое деревце и газон были приведены в идеальный порядок. Хозяин «Страны вечного детства» самолично и уже по сотому разу проверял, как работают аттракционы и фонтаны, в достатке ли сладостей, конфет и мороженого, ежечасно справлялся о здоровье животных в зоопарке и без отдыха наворачивал круги по огромной территории ранчо, то пешком, то на гольф — мобиле, и постоянно находил какие-то огрехи. Наташа прекрасно понимала, что Майкл зря так сильно переживает и уже задрал всех работников своим «идеально». Но от перфекционизма Джексона таблеток пока не придумали, к сожалению. И Наташе оставалось лишь вздыхать, с сочувствием наблюдая за этим деятельным людским муравейником. В долине с самого утра работали ярмарочные аттракционы, машинки в холостую гоняли по электронному полю, всюду мигали огни, звучала музыка, но никого из детей пока еще здесь не было — все происходило в тестовом режиме. Что касается музыки, то она с самого начала стала неотъемлемой частью Неверлэнда и доносилась даже с газонов и цветочных клумб: колонки были замаскированы под большие серые камни и звенели песнями из мюзиклов, заполняя долину бесконечными мелодиями и заглушая щебетание диких птиц. Посреди всего этого был установлен огромный экран, размером подходящий для кинотеатра под открытым небом, по которому шел мультфильм: два безумных создания, жалко крякающих друг на друга, — все это выглядело очень ярко на фоне безоблачного калифорнийского заката. Вплоть до самой ночи в Неверлэнде все звучало, играло, светилось, двигалось, проигрывалось, и к концу дня у Наташи голова шла кругом от всей этой нереальной суеты и какофонии. Для самого хозяина сказочного ранчо эта невероятная дневная канитель вылилась в жуткое нервное перевозбуждение. Майкл никак не мог заснуть и все ворочался в кровати и тихо вздыхал. До этого они пару часов погуляли перед сном, приняли вдвоем горячую ванну с лавандой и даже позанимались сексом. Причем, они начали ласкать друг друга еще во время водных процедур, после чего плавно переместились в спальню, где уже вовсю дали волю своим чувствам. Все это должно было помочь Майклу расслабиться, но ничего не вышло. На огромных винтажных часах, что висели в хозяйской спальне, было уже два часа ночи, и у Наташи глаза буквально слипались от усталости. Она вновь покосилась на Майкла, который, полулежа на подушках, бодро хлопал своими длинными, пушистыми ресницами и о чем-то сосредоточенно думал. Короче, как говорится, сна ни в одном глазу. Наташа протянула руку и ласково подергала его за край пижамной рубашки.  — Майк, тебе просто необходимо поспать. Ты так долго ждал завтрашнего дня и совсем нехорошо, если ты будешь постоянно зевать и клевать носом от недосыпа.  — Я не могу заснуть, Ната. Просто не могу. Я очень сильно переживаю за то, как все пройдет. Все ли я предусмотрел? Понравится ли детям на моем ранчо? Наташа широко распахнула глаза и приподняла голову с подушки.  — Майкл, ты шутишь, наверное?! Ты сомневаешься, понравится ли здесь детям?! Да это же не ранчо, а воплощенная в жизнь детская мечта! —  девушка придвинулась ближе и положила голову ему на грудь.  — Прости, любимая, ничего не могу с собой поделать, — мужчина коротко чмокнул девушку в макушку. — Ох, и горе же со мной! Я сам не сплю и тебе мешаю. Пойду, пожалуй, в танцевальную студию, подумаю над новыми движениями для будущего шоу, — с этими словами он мягко отстранил девушку от себя и сел на кровати. Как только за мужчиной закрылась дверь, Наташа, шумно выдохнув, перевернулась на спину и уставилась в потолок. Майкл опять вбил себе в голову абсолютнейшую ерунду. Ну как этот волшебный уголок детства кому-то может не понравиться? Наташа много раз бывала на ранчо, пока Неверлэнд строился и, казалось, уже ко всему привыкла. Но когда она увидела окончательный результат, у нее просто захватило дух от непередаваемого восторга. Неверлэнд тогда показался ей сказочным игрушечным городом, полным карнавальных аттракционов и кукольных домиков, животных в зоопарке и чудесных садов. Впрочем, таковым он остается для нее и по сей день. В этом волшебном месте, которое раскинулось за величественными воротами у проселочной дороги в окрестностях Санта-Барбары, было все продумано до мелочей. В это место невозможно было не влюбиться. Здесь все придумывалось, творилось и создавалось с безграничной заботой и вниманием к детям. Неверлэнд был буквально пропитан душой и талантом его хозяина. Когда она впервые попала на полностью отстроенную территорию ранчо, ей показалось, что она очутилась в сказке или другом измерении. Это был прекрасный, дивный мир, в котором не было проблем, боли, страха, а красочным балом жизни правили улыбки, счастье, смех и безудержное веселье. Она просто восхищалась идеями Майкла, которые он так талантливо смог перенести из мира своих грез в реальность. И Наташа искренне не понимала, как можно беспокоиться о том, что здесь кому-то может не понравиться?! Этот чертов перфекционизм хозяина ранчо мог свести с ума кого угодно… Майкл приплелся в спальню уже под утро и рухнул без сил на кровать прямо в одежде. Он до того умотал себя танцами, что был даже не в состоянии раздеться. Его рубашка и волосы были насквозь мокрыми от пота.  — Прости, детка. Я сейчас схожу в душ, обещаю, — пробубнил Майкл, уткнувшись лицом в подушку.  — Спи уже… — ласково отозвалась девушка. — Угу, — буркнул Майкл и тут же засопел. «Каким бы он не был усталым, а спать все равно приходит ко мне», — улыбнулась Наташа, ласково перебирая пальцами его влажные волосы. И это ей говорило о многом. *** И вот этот день наступил! С полудня территорию Неверлэнда начали заполнять звуки детских голосов и звонкий, счастливый смех. Все шло как нельзя лучше. Посетители были в полном восторге, и Майкл был очень горд этим и радовался, как ребенок. В своей неизменной черной федоре, ярко-красной рубашке и классических черных брюках хозяин ранчо выглядел безупречно. Несмотря на то, что ночью он почти не спал, выглядел певец весьма свежо и бодро. «По таким, как ты, Джексон, армия плачет. Не спишь, не ешь и всегда в боевой готовности». На последних словах Наташа глупо хихикнула, припоминая пикантные подробности их небольшого утреннего приключения в душе. Сейчас же она с улыбкой наблюдала за тем, как Майкл, словно заведенный, носился с детворой по огромному газону и его задорный, счастливый смех, казалось, было слышно даже на Луне. «Я никогда не повзрослею, так что привыкай», — вспомнила Наташа слова, сказанные им когда-то в Австралии. Она вдруг подумала о том, что в свои двадцать девять он был большим мужчиной, чем сейчас, в тридцать три. Взрослый ребенок, именно так можно было охарактеризовать Майкла в последнее время. Наташа бы сделала маленькое уточнение: взрослый — ночью, ребенок — днем: в постели с ней он по-прежнему оставался горячим и страстным мужчиной, а в остальное время его все больше тянуло поиграть и повеселиться, благо, на ранчо для этого были созданы все условия. Построив Неверлэнд, он словно вернул себе утраченное некогда детство и был безмерно счастлив. Впрочем, Джексон всегда был не прочь подурачиться. Залезть на самое высокое дерево? Вскарабкаться на кирпичный забор и ходить по нему, балансируя, словно акробат? Покурить травку, чисто из любопытства, в чужой стране и совершенно не зная местных законов? Удрать со сцены во время концерта, чтобы охренела охрана, а затем со всего размаху запрыгнуть на сетку? Забуриться поздним вечером в какой-нибудь бандитский район? Да пожалуйста! Наташа сама была не против почудить, но даже она иногда ошизевала от его безбашенности. В постели Майкл был не менее активен. В этом плане он был весьма вынослив, ненасытен и изобретателен. Иногда он предлагал попробовать такое (!!!), что Наташа округляла глаза от удивления или вот как сейчас, глупо хихикала в ответ. Мда, Джексон был тот еще экспериментатор, не только в творчестве, но и в постели. Он все больше раскрывался перед ней, не прекращая ее удивлять. Нежность и страсть, мягкость и необузданность, желание доминировать и подчиняться — все смешалось в этом человеке в причудливый взрывоопасный коктейль. А еще, он был очень и очень любознательным. Он постоянно приставал к Наташе с просьбами научить его чему-нибудь из того, что она умела сама. То он просил заняться с ним фехтованием, то научить приемам каратэ. И Наташа учила его держать правильно рапиру и делать выпады. Или делала бойцовских захват и бросала его на пол. Правда эти броски как правило заканчивались поцелуями или кое-чем посерьезнее. Майкл очень хорошо управлял своим шикарным мотоциклом и частенько катал Наташу по огромной территории Неверлэнда. А вот с машинами дело обстояло хуже. Он более или менее неплохо водил на открытой местности, и когда вокруг не было других водителей. Но стоило его загнать в скоростной поток, он тут же терялся. Свободолюбивая натура Джексона проявлялась даже в этом — он не любил подчиняться правилам, пусть даже это были правила дорожного движения, и ненавидел, когда кто-то «путался у него под ногами». Поэтому на машине Майкл катался либо по территории Неверлэнда, либо по пустынной трассе. Иногда поздним вечером он забирал Наташу из ее бунгало, увозил в какое-нибудь красивое место, и они наслаждались этим небольшим приключением, свободой и скоростью. У Майкла была страсть к скоростной езде, и в этом они с Наташей были похожи. Когда они добирались до нужного места, адреналин в их крови временами просто зашкаливал. И тогда они занимались страстным сексом прямо в машине. С Майклом было дико весело, с Майклом безумно интересно, и им было несказанно хорошо вместе. Они очень много смеялись и подшучивали друг над другом… «Привет, принцесса, обо мне мечтаешь?» — вдруг раздалось над самым ее ухом, мгновенно выдергивая из потока размышлений. Она не успела ответить, так как Майкл, весело смеясь, уже убегал от нее в окружении не менее десятка детей. Наташа бросила взгляд на свой костюм: расшитые золотом балетки, пышное бальное платье до пола — в роли диснеевской принцессы она чувствовала себя, мягко говоря, странно. Но Майкл очень просил ее надеть это платье для встречи маленьких гостей, и она не стала возражать. Большими и маленькими группами, в сопровождении взрослых, дети из больниц, реабилитационных центров и малообеспеченных семей все прибывали и прибывали на территорию ранчо. Несколько съемочных бригад крупных телеканалов, одновременно, вели свои репортажи из разных точек поместья. Аккредитованные журналисты печатных изданий с восторгом в глазах что-то строчили в своих блокнотах и расспрашивали больших и маленьких посетителей об их впечатлениях. В итоге, весь этот день, до самого вечера, Наташа провела на ногах. Она водила хороводы с детьми, пела им детские песенки на всех одиннадцати языках, которые знала и участвовала в многочисленных подвижных конкурсах. Майкл, заливисто смеясь, лично снимал Наташу на камеру, весело комментируя происходящее. В процессе какого-то очередного безудержного веселья Майкл поймал ее и с невинной улыбкой на лице тихо сказал: «Я хочу тебя сегодня ночью в этом самом платье» и, смущенно хихикнув, быстро умчался за кем-то вдогонку. Впрочем то, что сделал Майкл с этим роскошным платьем и с ней самой ночью того же дня, детям знать совсем не обязательно. Совершенно вымотанные и опустошенные после невероятно насыщенного дня и не менее бурного продолжения в спальне, они лежали в обнимку на кровати в ее гостевом домике. Она тихо пела ему детскую песенку про сакуру на японском языке, ласково перебирая пальцами его мягкие кудри. Он слушал ее с закрытыми глазами, с улыбкой на лице и медленно, но верно проваливался в безмятежный сон. Теперь уже не спалось Наташе, и она раз за разом прокручивала в голове случайно подслушанный днем разговор двух журналистов. — Ну что скажешь? Как тебе Неверлэнд? — спросил один из них.  — Прикольно, — отозвался второй. —  Только нашему звездному мальчику надо бы давно своих детей завести, а не с чужими в догонялки играть. Папа Джо к этому возрасту уже сколько Джексонов настрогал?  — Вы абсолютно правы, коллега, — ехидно заметил первый. — Джексон только говорит, что хочет не меньше десяти детей, а сам что-то не торопится. Может он все-таки гей? «Ох, как же кулаки чешутся вам обоим врезать. Но я сегодня добрая диснеевская принцесса, мать ее! И мне никак нельзя выходить из образа, не дай Бог, дети увидят!» — злилась девушка, быстрым шагом удаляясь от противных журналюг. Майкл тихо посапывал во сне, а Наташа все думала о том, что говорили между собой журналисты. Она снова упрекала себя в том, что лишает Майкла возможности создать нормальную семью и обзавестись собственными детьми. Ей нужно было исчезнуть из его жизни еще тогда, в январе 1987-го года. Она видела каким счастливым он становился, общаясь с детьми. И как в этих прекрасных карих глазах на несколько, пусть и кратких мгновений, но все же появляется тоска, когда он смотрит на них. У него есть все. Он — Король. У его ног лежит весь мир. Но она лишила его самой главной мечты — иметь своих собственных детей и семью. Она поставила свои чувства выше счастья человека, которого любит. Он не может официально на ней жениться, выйти с ней в свет и вынужден терпеть нападки журналистов, по поводу своей сексуальной ориентации и постоянных неудач в любви. Эти «желтушники» несли такую несусветную чушь, что Наташе порой хотелось собрать всех этих журналюг в одном месте и скинуть на них сверху атомную бомбу. Занятая своими тяжелыми раздумьями и мучаясь от угрызений совести, она смогла уснуть лишь под утро.  — Выглядишь неважно. Ты не заболела? — Майкл с тревогой вглядывался в ее лицо. — Что-то я не пойму. Ты плакала ночью?  — Майкл, все хорошо, — отмахнулась Наташа.  — Я чем-то тебя обидел? Скажи мне, только не молчи, пожалуйста.  — Майкл, зачем я тебе? Мужчина быстро захлопал ресницами.  — В каком смысле? — искренне не понял он.  — Я ведь не смогу родить тебе детей… Майкл обреченно вздохнул и привлек девушку к себе, крепко обнимая за плечи и зарываясь лицом в ее роскошные волосы.  — Наташа, мы уже обсуждали эту тему и не один раз, — произнес он как можно более ласково.  — Майк. А эта девочка, Кейт. Твоя помощница. Она мне нравится и…  — Наташа! — Майкл не выдержал и повысил голос. — Не сходи с ума, я очень тебя прошу! Да, я хочу детей, но я не готов ради этого потерять тебя. Я слишком сильно тебя люблю.  — Я видела тебя вчера со всеми этими детьми. Ты был такой счастливый.  — Я люблю тебя. И это самое главное. Я даже на Мадонну не повелся!  — Классная шутка, Джексон, — произнесла девушка, и уголки ее губ тронула едва заметная улыбка.  — Ну вот, наконец-то ты улыбнулась. Он снова обнял ее двумя руками и крепко прижал к себе, уперевшись подбородком в ее макушку.  — Мне надо ехать на студию, работу над альбомом никак нельзя отложить, — с грустью в голосе сказал певец. — Не хандри, прошу тебя. Когда ты плачешь, мое сердце разрывается от горя. Чтобы не случилось, просто держи меня за руку, помнишь?  — Помню.  — Я люблю тебя. Мне плохо, когда тебе плохо. И что еще хуже, я не знаю, как тебе помочь. Как убедить тебя в том, что ты ищешь проблему там, где ее нет? Просто… Просто поверь мне, хорошо?  — Хорошо… Я попробую… Майкл нервно кусал губы, рассеянно разглядывая проплывающий за окном пейзаж. Недавний разговор с Наташей перебаламутил все его чувства, и теперь он никак не мог собрать себя в кучу. Обрывки образов, мыслей и фраз словно мутная взвесь болтались в его мозгу и он не мог ни на чем сосредоточиться. В голове звучала приятная, но навязчивая мелодия, а затем Майклу на ум внезапно пришли и слова: Он уверяет ее, что все наладится, Но она не слышит его слов. Она рассеяна и боится, Боится, что все, что они делают — неверно… Он не знает, что еще сказать, и поэтому он молится, Что бы ни случилось, не отпускай мою руку… Он вздохнул и бесцельно уставился на свои руки. Дети. Вечный камень преткновения в их с Наташей отношениях. Да он очень хотел детей. В идеале, он хотел детей только от нее. Но он никак не мог развеять ее страхи по поводу, как ему казалось, мнимых угроз для их отпрысков. Насмотревшись, как, порой с особой жестокостью, расправляются с семьями ее сослуживцев, не щадя даже младенцев, Наташа упорно отказывалась родить ему ребенка. Все его заверения о том, что никто и никогда не узнает тайну появления на свет его детей, если она согласиться стать матерью, имели нулевой результат. И тут она намекнула на Кейт… Положа руку на сердце, он и сам не раз задумывался о Кейт в таком ракурсе. Но ни о каких романтических чувствах с его стороны речи не шло. Это был всего лишь прагматичный подход и трезвый расчет. Как говорится — только бизнес, ничего личного! Кейт была молода, у нее был крепкий, здоровый организм и нетривиальная внешность. Честно говоря, он впервые видел, чтобы у рыжеволосых от природы девушек были такие пронзительно-синие глаза. Он подробно изучил этот вопрос, и с точки зрения генетики она ему подходила идеально. Дети должны были получиться крепкими, здоровыми, умными, красивыми и талантливыми. Он был абсолютно уверен в том, что Кейт сделает для него все что угодно, выполнит любую его прихоть или просьбу, в пределах разумного, естественно. Но она была влюблена в него, и вот тут то начиналась настоящая проблема. Он боялся влюбленных в него девушек как огня. Он задавал сам себе кучу неприятных вопросов. Не будет ли она потом преследовать его? Шантажировать детьми? Угрозами заставлять на себе жениться? Кейт и так получила достаточно. По официальной версии их знакомство произошло на одной из телевизионных передач. На самом деле они встретились в темном переулке несколькими неделями ранее, и Майкл повел себя по отношению к ней, мягко говоря, не очень корректно. Чтобы замять возможные негативные последствия этого инцидента, Джексон предложил Кейт работать на него, и она сразу же стала еще одним воплощением американской мечты и кумиром подростков. Еще бы! В один день стать телезвездой, появившись на голубом экране с самим Джексоном, и тут же получить работу у него же! Рейтинг передачи просто зашкаливал. Одним словом, еще одна голливудская Золушка, только без принца. Майкл прекрасно видел ее чувства к нему и всегда держал дистанцию «босс — подчиненный» между ними. Однажды, она пыталась его соблазнить и ей это почти удалось. Тогда он был сильно пьян и думал, что из-за своей непросветной глупости потерял Наташу навсегда. Слава Богу, что у него хватило ума не натворить дел, а точнее, он просто вырубился под действием большого количества выпитого алкоголя. Когда они уже подъезжали к студии, Майкл решил, что закроет для себя тему детей еще на пару лет, а там… А там будет видно. Он все еще надеялся переубедить Наташу в этом вопросе, и был настроен очень решительно. *** Вскоре после открытия Неверлэнда для посетителей Наташа была вынуждена вернуться к работе. Вечером, незадолго до ее отъезда они сидели под Дарующим деревом и смотрели, как садится знойное калифорнийское солнце. В какой-то момент Майкл взглянул на Наташу и заметил слезы в ее глазах.  — Ну не плачь! Ты чего? — он привлек ее к себе одной рукой.  — Это я от счастья, Майкл, —  произнесла Наташа и положила голову ему на плечо. — Я чувствую себя сейчас наивной маленькой девчонкой. Так хочется послать всё и остаться здесь с тобой навсегда.  — Так оставайся.  — Я не могу. Через неделю заканчивается мой отпуск, и я должна лететь в Вашингтон, где меня ждет хренова туча дел, — вздохнула девушка.  — Я не отпущу тебя, — то ли в шутку, то ли всерьез произнес мужчина. — Я украду тебя у всего мира, заточу, словно сказочную принцессу, в высокой-высокой башне и приставлю круглосуточную охрану.  — Может быть еще и огнедышащего дракона, ну чтобы я наверняка не сбежала?  — Мне жаль бедного дракона — ты его либо влюбишь в себя, либо убьешь.  — Дурак…  — Есть такое дело…  — А что я сделаю с прекрасным принцем? — Наташа игриво взглянула на него.  — Ты уже сделала с ним и то и другое — и убила и влюбила в себя. Они оба тихо рассмеялись и одновременно потянулись друг к другу за поцелуем. Майкл аккуратно уложил ее на траву, ни на секунду не прекращая целовать.  — Майк, нас могут увидеть работники ранчо, — попыталась образумить его Наташа.  — Да плевать. Я здесь хозяин, что хочу, то и ворочу. Захочу — возьму тебя прямо сейчас, под этим самым деревом.  — Хотела бы я на это посмотреть, — игриво улыбнулась девушка.  — Тебе не придется на это смотреть, тебе придется в этом участвовать. — Майк, — с укором произнесла девушка, когда его пальцы заскользили по ее обнаженной ноге, все дальше забираясь под юбку.  — Я очень хочу пошалить. Ну давай же, милая… — обиженно всхлипывал Майкл. — Не будь такой зажатой. Наташа, резко перевернувшись, оказалась на нем сверху и пригвоздила его руки к земле.  — Это я-то зажатая? — она с ухмылкой смотрела в его почерневшие глаза. — Ну держись, «хозяин ранчо», и веди себя тихо, а то на твои стоны сбежится весь Неверлэнд. Ровно через неделю, как и обещала, Наташа улетела в Вашингтон. Для них двоих потянулись унылые рутинные будни. Наташа разгребала то, что накопилось за время ее длительного отсутствия. Майкл начал подготовку к новому мировому турне в поддержку альбома Dangerous. Они безумно скучали друг по другу, часами висели на телефоне, но у них не было никакой возможности встретиться. Но произошедшее осенью 1991 года событие, вновь привело Наташу в Неверлэнд.