Забывая прошлое

      Можно бесконечно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течёт вода и как тебе снова и снова разбивают сердце. Мазохизм в чистом виде. Впрочем, это и неудивительно. Даже как-то привычно. Раз за разом совершать одни и теже ошибки стало нормой. Сначала с Никитой, теперь с этим чёртовым недопоцелуем… А потом сдавлено рыдать в подушку и винить себя во всех смертных грехах, а главное — в собственном несчастье.       Даша никогда не жаловалась на невезучесть, и оно то понятно. Наоборот, она с детства считала себя заговоренной, ведь ей столько раз удавалось выходить живой и невредимой из многочисленных переделок, в которые она попадала в основном из-за своей принципиальности вперемешку с любопытством.       Правда бывало такое, что она могла часами просидеть, глядя в одну точку, держать в руках кружку с уже давно остывшим чаем и в сотый раз спрашивать у Всевышнего, за что ей это всё и как прекратить эти пытки.       Как будто бы ей кто-то ответит.       Как будто бы она не знает ответ.       О, милая, ты уже давно всё поняла, не стоит строить из себя дурочку. Как? Разве не поняла? Вот ведь недогадливая.       Ну, ладно, скажу. Прекрати играть в кошки мышки, признайся в своих чувствах, хотя бы самой себе. И тебе полегчает. Наверное… В любом случае, ты сможешь посмотреть на ситуацию под другим углом, поставить перед собой цели. (Ты всегда так делаешь. Просто плыть по течению — не в твоих принципах.) И наконец-то перестанешь себя жалеть.       Мотивация — это, конечно, хорошо. А самобичевание помогает правильно оценить свои возможности и расставить приоритеты. Но не тогда, когда все мысли, подобно рою пчёл, вертятся вокруг того, что произошло совсем недавно, буквально пару часов назад.

***

 — О, я тебя везде ищу, — Даша переводит дыхание от быстрого бега по этажам в надежде успеть до начала регистрации, бросает быстрый взгляд на Павла и тут же отворачивает, вешая костюм на стеллажи.  — Вот, твой костюм.       Сначала Павел долго смотрит на неё как-то странно, что заставляет Дашу немного сжаться от такого обильного внимания с его стороны, а потом, будто бы очнувшись ото сна, переводит взгляд на костюм и, слегка ужаснувшись мысли того, что в нём недавно лежал покойник, тут же отворачивается от него.  — А, не-не-не, я его не надену, — говорит бывший хозяин отеля, и заметив на лице Дарьи выражение искреннего удивления, иронично добавляет:  — Я ж суеверный.  — А, Иван Семёныч жив — поняв свою ошибку, исправляется Даша, — У него был летаргический сон. Извини ещё раз.       Портье отворачивается к двери, собираясь покинуть помещение. И вот, когда она уже нажимает на ручку, позади неё раздается неуверенный и тихий вопрос.  — А если… София не мой человек?       Павел смотрит прямо в её глаза, из-за чего у неё снова перехватывает дух. Даша нервно облизывает губы, старается не смотреть на его лицо, в его пронзительные карие глаза, которые как будто видят её насквозь и тщетно пытается уменьшить так невовремя ускорившееся сердцебиение, которое, как ей кажется, слышно во всём отеле.  — А вдруг я не люблю её так, как этот дедуля любит свою Зою?       Их лица приближаются, и Даша чувствует его горячие дыхание на своём лице. Они оба замирают в нерешительности, не зная стоит ли совершать одну и ту же ошибку снова, когда одного из них в ресторане ждёт невеста, а у другой вроде как появился новый ухажёр и шанс наладить свою личную жизнь.       Это так похоже на их первый поцелуй. Тогда, в туалете, когда она помогала ему обрабатывать рану, извиняясь за действия своей подруги, которые привели к таким последствиям, и попутно обмениваясь какими-то незначительными, случайно брошенными фразами, одну из которых Даша запомнила навсегда, и которая через несколько минут должна была стать ложью.  — Не, жениться — это не моё… разве что на тебе.       Воспоминание о свадьбе быстро возвращает Канаеву в реальность. Не очень красивую и не очень счастливую, но реальность. Она приподнимает букет, за которым Павел сюда пришел, и слегка сжимает его руки в своих в знак поддержки.  — Паша, у тебя свадьба. Ты просто испугался. Я желаю Вам счастья.       Серьёзно? Дарья спешно выходит из подсобки, с трудом сдерживая слезы, что так и норовят вырваться из глаз.

***

      Часы в комнате пробивают одиннадцать ночи и Даша запоздало осознаёт, что засиделась до поздна. Откладывает в сторону кружку с ромашковым чаем и решает наконец-то лечь спать. Хватит с неё на сегодня мыслей и переживаний.       И ей кажется, что её маленький, персональный ад подходит к концу, но она вновь ошибается.       Настоящий ад начнётся, когда через несколько дней она узнает, что Павел уволился и улетел на Родину.       Только вот о её чувствах уже никто не узнает. Никто.       Уж она то об этом позаботиться.