Дракон для принцессы - счастье для всех, особенно для принцессы!

      В детстве отец очень любил мою маму и меня. Я до сих пор не могу забыть наш светлый и уютный замок, который наполняли звуки смеха детей, меня, мамы и… папы. Горничные весело играли со мной и моими друзьями. Я думала, что так будет продолжаться вечно, но нет.       Болезнь подкралась незаметно и постепенно пожирала маму изнутри; пусть поначалу мама и скрывала, что ей плохо, но спустя две недели она начала терять сознание и выплевывать кровь. Отец не впускал меня в покои матери, но однажды ночью я пробралась к ней, и, как оказалось, она не спала, и, увидев меня, нежно улыбнулась. Я медленно, на ватных ногах подошла к ней и заплакала. Мама что-то шептала, успокаивая меня, но я не слушала, я лишь наслаждалась её нежным, немного уставшим и хриплым голосом. Секунды пролетали в тот миг как года, а я не знала, что делать дальше. Моя жизнь была такой светлой, но в один миг разрушилось все. Все те люди, которые когда-то были моими друзьями, да даже отец… обвинили меня в смерти Лейлы Хартфилии и приговорили к гниению в башне до семнадцатилетия. Я не могла поверить, что мой отец решил, будто бы я убила свою маму… она ведь умерла в тот же день, сказав на прощание: — «Малышка, любовь твоя, как солнце, так что никогда не забывай, что ты — сокровище всего мира, пусть даже мир обрушится… пусть твоё солнце никогда не погас…»       И её рука ослабела и медленно скатилась с белоснежной простыни на пол. Я никогда не забуду тот день… мои глаза, наполненные слезами; быстро ворвавшийся в покои отец… всё происходило как в тумане, но в то же время я всё трезво осознавала… только вот не могла понять одно: почему умерла моя мама, а не я? Лучше бы смерть забрала меня с собой, а не мою маму… но тогда это были просто мысли, но вот когда меня схватили стражи, все эти мысли исчезли, так как я увидела лицо отца. Лицо полное ненависти… ко мне. Я не знаю, что он говорил, что кричал в тот момент, когда бил своими кулаками по моему лицу. Я лишь чувствовала невыносимую боль… нет, не физическую, а душевную. Вся та боль, которую в тот момент причинял мне отец, ударяя кулаками и пиная ногами уже лежащую меня в окровавленном платье на холодной бетонной плитке, была всего лишь мизерная часть моей боли. Я не могла потерять двух родителей, не могла, но как же я ошибалась. В тот день умерла мать, не оставив за собой ничего, но в тот же день умер и отец, оставив на земле свое тело, окутанное ненавистью… ко мне.       Я даже не удивилась, когда открыла глаза и оказалась в четырёх стенах башни. Сердце бешено колотилось и хотело выпрыгнуть из груди, но слёзы больше не лились; на лице лишь осталась липкая и грязная кровь, которая окрасила мои пшеничные волосы в кровавое пятно. Ободранное, красное от крови платье клеилось к телу; кровь смешалась с землей; и кое-какие раны были сделаны острым предметом, будто меня резали. Вот так я и просидела в башне две недели, похожая на умирающего человека, вся грязная и измазанная в крови. Только спустя две недели ко мне привели служанку, которая сняла с меня платье и вымыла въевшуюся в тело грязь и кровь.       Отцу было плевать, будет у меня заражение крови или нет. Хотя… ему вообще было на меня наплевать… я для него стала лишь средством для получения выгоды, так, товаром, который можно было бы продать за немалые деньги. Ему было плевать, умру я или останусь живой — это всего лишь дело времени. Выживу — отец получит деньги, а может, даже власть над другой страной, отдав меня замуж за какого-то умирающего короля; не выживу — тоже неплохо: сможет зачать нового ребёнка, потому что по заклятью королевская семья имеет право родить только одного ребёнка, а если он умирает — только тогда второго.       Родиться выходцем из богатой семьи тоже не верх роскоши, а родиться дочерью короля и королевы — вообще страшное клеймо на всю жизнь. Многие ненавидят тебя, презирают, а когда нужно — улыбаются и говорят слащавые речи, от которых становится противно. Жизнь знати можно охарактеризовать как «ложь» и «улыбка». Принцы слюнявят твои руки, прислуги перешептываются, а нищие принцессы придумывают новый план мести. Это не жизнь — это Ад.       Только вот мою семью все любили, конечно же, кроме принцесс, которые пытались убить меня. Но я терпела боль от пролитого горячего напитка или пощечины. Раньше я думала, что это самое страшное, что со мной может произойти, но после смерти матери я прекрасно поняла, что это были мелочи.