Интересно получилось, правда?

*Год спустя*

Санкт-Петербург

      — Товарищ капитан третьего ранга, курсант Уманова по вашем приказанию прибыл! — Звонко отрапортовала Олеся, войдя в кабинет того, кто заменял ей отца. Виктор Сергеевич Вертунов был другом семьи, офицером морского спецназа. Он часто приезжал к ней в детский дом, но забрать к себе не мог. — Войдите! — Бросил он тяжелый взгляд на девушку. — Скажите мне, курсант Уманова, сколько выговоров я должен вам сделать, чтобы вы, наконец, поняли, как должен себя вести будущий боец спецназа? — Мужчина подошел к девушке почти вплотную и заглянул в глаза, Леся под этим взором едва заметно поежилась, что, конечно, не смогло ускользнуть от цепких глаз офицера. — Ладно самоволка, многие этим грешат, но применение боевых навыков! Как ты вообще до этого додумалась! — Каптри уже порядком распалился и почти не контролировал свою речь. — Они втроем напали на парня… — Попыталась было оправдаться девушка, но зря. — Не перебивайте старшего по званию! — Виктор уже не знал, как ему говорить. По уставу не получалось, а не по уставу… мало ли чего лишнего сболтнет… Мужчина был безумно одинок, ни жены, ни детей… одна работа!.. — Виновата, товарищ капитан третьего ранга, — потупила взгляд Леся — Виновата… Виновата… Конечно, виновата! — Слегка остыв, и как-то по-отечески сказал Вертунов. — Понимаешь, мне все Мишка снится, просит, чтобы я за тобой присматривал… ты ведь та еще оторва! — Он положил свою большую тяжелую руку на тонкое девичье плечо. — Ты пойми, я же не со зла выговоры тебе леплю один за другим! Я просто не знаю, как иначе. Не умею. Я офицер старой закалки, только и могу приказы отдавать, да наказывать за неподчинение… — Дядь Вить… — Сорвалось с нежных девичьих губ, голос предательски задрожал. Леся заглянула в глаза командира, уже светившиеся отеческим теплом. — Простите меня… я… я же тоже не со зла… самоволка — да, виновата… а те, которых я побила… ну так нечего втроем на одного нападать!.. — Знаешь, в чем твоя беда? — Мужчина посмотрел на девушку, та отрицательно мотнула головой. — У тебя обостренное чувство справедливости, а вкупе со взрывным характером это похоже на атомную бомбу. Мишка такой же был…

Москва

      — Пап! Я же просила белый телефон! — Недовольно кричала Лера из своей комнаты едва успев открыть коробку. Новенький аппарат приветливо блеснул черным экраном. — Не было белого, Лерочка! Я не один магазин объездил, оставались только черные и серебристые! — Оправдывался Николай Марков. — Ладно уже, не оправдывайся, — буркнула девушка, направляясь к выходу. — Лер, ты куда? — Окликнула дочь Ирина. — Не твое дело! — Бросила та, даже не оглянувшись. — Меня сегодня можете не ждать! — Донеслось из-за уже закрытой двери. — И в кого она такая?.. — Протянул Николай, обхватывая руками голову. — Да ни в кого! Просто иногда нужно говорить ей «нет»! — ответила ему с кухни жена. — А ты носишься с ней как с писаной торбой, да хотелки все исполняешь! Это было классическое начало ссор в семье Марковых. Взгляды супругов на воспитание даже уже совсем взрослой дочери были полярно противоположны. Сегодня, как и сотни тысяч раз до этого, и тысячи раз после они молча поужинают и разойдутся по разным комнатам. Утром он снова принесет ей кофе в постель, а она снова почувствует себя молодой и любимой, они помирятся, а через какое-то время все повторится. Они уже привыкли вот так ругаться, мириться, уживаться вместе, будучи полными противоположностями друг-друга, как лед и пламя, север и юг, ночь и день…

*Прошло 2 года*

Санкт-Петербург

      — Курсант Уманова, я вынужден отчислить вас, за систематическое нарушение дисциплины! — Сообщил Лесе Вертунов. Эта фраза далась ему очень тяжело, слишком редко Виктору Сергеевичу приходилось вот так прощаться с курсантами. Каптри вполне успешно прикрывал свою протеже почти три года, но в этот раз внеочередная министерская проверка нагрянула как раз тогда, когда девушка ушла в очередную самоволку.       Вертунов прекрасно знал, что для Олеси значит служба. Лейтенантские звездочки он достать, конечно, не мог, но лычки младшего сержанта выбил и тут же отправил девушку на перевоспитание к их, с покойным Михаилом Умановым, общему другу Ивану Михайловичу Булатову. Батя не особо обрадовался такому повороту событий, но Лесю к себе взял. Еще меньше появлению столь взбалмошной боевой единицы обрадовались Бизон и Мура, зато Кот с Физиком заметно повеселели (не каждый день появляются такие красивые бойцы).       Перевоспитывалась Ума с большим трудом за 2 года службы в ОСН «Смерч» она, уничтожив не одну тысячу командирских нервных клеток, более-менее научилась подчиняться приказам, работать в команде и адекватно оценивать обстановку, но до идеала было еще слишком далеко, поэтому нередко можно было услышать разгневанный окрик Бизона: «Уманова! Солдат Удачи, черт возьми! Когда ты уже повзрослеешь, наконец?»…

Москва

      — Я уезжаю! — Лера, давно жаждущая самостоятельной жизни, поставила родителей перед фактом. — Куда? — Одновременно отозвались супруги. — В Питер! — А как же институт? — Меня отчислили, — равнодушно бросила девушка, положила ключи на тумбу в прихожей, выволокла огромный чемодан из квартиры, крикнув напоследок — дверь закрыть не забудьте!