Неподвластно

       — Грейнджер…        Я смахнул пушистые волосы, упавшие мне на лицо и повернулся на другой бок. Не думаю, что мне удалось поспать еще минут сорок, как я почувствовал холодок, пробежавший по голой коже. Мне хватило нескольких секунд, чтобы понять в чем дело. Мирное сейчас время, конечно, можно позволить себе немного расслабиться.        — Однако, — хмыкнул я, оглядывая одеяльный кокон, — вы, мисс, в край обнаглели, — я потянул уголок на себя, но в ответ получил лишь невнятное сопение. — Мисс Грейнджер, — я потыкал кокон пальцем, но ответом меня не удостоили. — Гермиона, — наклоняюсь к уху и едва ощутимо касаюсь пушистых волос.        Из-под одеяла доносится угрюмое бурчание, кокон начинает медленно поворачиваться и сквозь ткань тянется рука, мягко «ощупывая» лицо. Пару хлопков по моему лицу, тонкие пальчики ощупывают нос, зажимая его, а затем рука медленно опускается вниз и замирает на груди.        Я медленно перевожу взгляд с сонной мордашки гриффиндорки на ее руку, что лежит на моей груди и обратно. И так еще несколько раз.        Спустя пару секунд я наблюдал за абсолютно идентичными действиями Гриффиндорки и ожидал какой угодно реакции, но совершенно не этой:        — Спать, — протянула волшебница, по новой кутаясь в одеяло. — Спать.        — Вот уж не думал, что вы такая соня, — усмехаюсь, наблюдая, как взлохмаченная макушка отрывается от подушки, а карие глаза пытаются сфокусироваться на объекте.        — И вам того же советую, — почти нечленораздельно, девушка завалилась обратно.        — Вы оккупировали мою кровать и забрали одеяло.        — Прошу, — из-под одеяла показалась рука и похлопала несколько раз по свободному пространству на кровати.        — Грейнджер, не наглей, — я стянул одеяло с девушки и стал выжидать.        Сначала ничего не происходило. Потом волшебница свернулась калачиком, пытаясь согреться. Еще через пять минут она попыталась укрыться подушкой. И еще через минуту поняла всю тщетность своих попыток.        — Восемь утра, воскресенье, вы серьезно? — она угрюмо посмотрела на меня.        — Вероятно, это была попытка испепелить меня взглядом — но увы и ах! — она не удалась.        — Профессор, вам обязательно быть таким ублюдком, а?        — Грейнджер, вы забываетесь!        Шатенка весьма красноречиво закатила глаза. Я хотел было начать отчитывать ее за это, как в дверь постучали.        — И кого принесло в такую рань? — вопрос, как ему было и положено, остался висеть в воздухе.        Одевшись так быстро, как только было возможно, учитывая многолетний опыт, я подошел к двери и был весьма удивлен посетителю. Вернее посетительнице.        — Директор Снейп, — по улыбке Полумны нельзя было понять, почему она здесь. — Я принесла задания для Гермионы, — Рейвенкловка посмотрела куда-то мне за спину. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что позади меня все равно никого нет.        — Мисс Лавгуд, я не совсем понимаю, о чем идет речь, — я питал слабую надежду на то, что девчонка мне поверит, но, зная ее наклонности…        — Директор Снейп, вполне очевидно, что вы знаете, где сейчас Гермиона. Конечно, Студенческий Съезд очень важен, — она покачала головой, подтверждая собственные слова, — но я не думаю, что лучшая ученица Хога за последнее столетие хотела бы остаться в третий раз на последнем курсе. Она вполне может без подготовки сдать экзамены, но вы же ее знаете, — Луна мечтательно улыбнулась.        — Проходите, мисс Лавгуд, — я пропустил ее в гостиную, понимая, что просто так от нее не избавиться. — Грейнджер, к вам посетитель.        — Чего это? — в гостиную выползло чудовище.        — Здравствуй, Гермиона.        — Полумна? — на лице гриффиндорки появилась улыбка. — Я так соскучилась! — девушки обнялись и красноречиво посмотрели на меня.        — Грейнджер, это мои комнаты, это я так, напоминаю, если вы не забыли, -и ухожу в лабораторию.       Уж и не знаю, о чем они там разговаривать собрались, но мне необходимо было наконец закончить зелье. Когда очередная его стадия начала подходить к концу, я взял стеклянную колбу и иглу, прежде чем вернуться в гостиную.        — Руку, — я уколол палец Гермионы иглой и собрал кровь в пробирку.        Ничего не объясняя вернулся к котлу и вылил в него алую жидкость.        -… пятнадцать, шестнадцать…        — Какого черта? — в лаборатории появилась Грейнджер.        -… девятнадцать, двадцать, — зелье окрасилось в ярко-синий, что не могло не позабавить. — Надежный, серьезный, возбуждающий… Для вас.        — Мне показалось или вы сказали «возбуждающий»? — девушка опешила.        — Пей!        — А что это?        — И вы спрашиваете об этом после того, как уже выпили? — я усмехнулся и разлил новые порции по пробиркам. — И это лучшая волшебница столетия!        — Неужели вы это признали? — м, сарказм, неужели научилась?        — И не надейся, — я скрестил руки на груди. — Представь, хм… Допустим, прическу которую ты всегда хотела. В мельчайших деталях. Желательно не вслух.        Шатенка зажмурилась, представляя.        Ее волосы удлинились, стали гладкими и посветлели.        — Так что это за зелье? Я ничего о нем не читала, судя по вкусу и запаху…        — Метаморфное, — я протянул ей зеркало, наблюдая, как расширяются ее зрачки от удивления. — Моя разработка.