Ребячество!

Пак Чанель работал в библиотеке только первую неделю, а уже был психически изнурен: ему надоедали эти многочисленные книги, одинаковые люди и запах пыли, что находилась везде. Парень был рождён играть на гитаре, веселиться в компании весёлых людей и точно не просиживать джинсы на стульчике. — Какие же все… стремные здесь, — прошептал Пак, осматривая почти пустой зал, даже не замечая парня, что стоял рядом с главной стойкой, за которой сидел уставший Чан. - Молодость надо не так проводить, — он все ещё разговаривал сам с собой, забываясь. — Может, у них друзей нет? — Кхм, — вдруг услышал библиотекарь и встрепенулся, переводя огромные глаза на недовольное лицо мальчика в больших очках. — Сколько ещё ждать прикажете? — Прости, забылся, — кисло отозвался высокий парень, поворачиваясь к тому спиной, чтобы найти карточку очкарика. Перед Паком открылся вид на «излюбленный» шкаф, в который ему приходилось все время залезать и потом чихать от такого количества пыли. Вообще, здесь все было таким старым и грязным, что порой Чану казалось, что он не выдержит и сам все здесь вымоет, но руки сразу опускались при виде этого количества книжек. Он их терпеть не мог, ненавидел ещё со школы. «Черт дёрнул меня подрабатывать именно здесь» — частенько думал он, когда его глаза уже почти слипались от скучной атмосферы и таких занудных людей. Он считал их неинтересными, необщительными и отчуждёнными, потому что по его мнению, нормальные люди не должны сидеть в библиотеке и читать очередную книгу Александра Дюмы или какого-то там Дефо. Библиотека была выполнена в старинном стиле: пол из темного мрамора, величественные колонны, огромные и наверняка тяжёлые стеллажи, приглушённый свет и такое далекое эхо — все это наводило странное ощущение чего-то другого. — Фамилия? — спросил Чанель, краем глаза взглянув на паренька. — Бён, — безэмоционально произнёс тот. "Все они одинаковые» — грустно подумал тот, найдя букву "Б" на одном из ящиков. — "Бён. Бон. Гром. Дон… Динь-Дон… " — Что? — переспросил паренёк. — Что? — обернулся Чан. — Динь-Дон? Парень встрепенулся, часто моргая. — Кто там? — спросил Чанель, недоверчиво посмотрев на парня. — Вы в своем уме? — Бён пальцем поправил очки на переносице и недовольно взглянул на библиотекаря. — Во-первых, «кто там» отвечают на «тук-тук», а во-вторых, какой динь-дон? Будьте любезны дать мне мою карточку и я пойду, наконец. Пак, явно не ожидавший такого от парня, немного смутился. Вообще, библиотека ему не нравилась — тут даже воздух сперт. И почему парень так разозлился на ответ «кто там» или на «динь-дон»? Мысли не укладывались у Чанеля в голове, а сам парень пытался сфокусировать свой взгляд на посетителе, что только недовольно бурчал себе под нос. — Тук-тук?.. — повторил за ним Чанель, отчего был награжден очередным презрительным взглядом. — Извините, но вы, кажется, деградант, — заключил Бён, смотря на Чанеля, который не мог понять, о чем речь. Парень, что пришел за карточкой библиотеки, язвительно перекрестил руки на груди, всматриваясь в Чанеля колким взглядом. Через секунду он уже недовольно постукивал носком ботинка по мраморному полу, который так ненавидел Пак. — Вы меня долго динамить будете? — спросил очкарик, закатив глаза. — Я жду свою карту. — А? Да… — Конечно, Чанель растерялся от такого напора — обычно в библиотеку приходят то ли старушки и старики, то ли очень трусливые и случные молодые люди, которые мямлят себе под нос и смотрят в пол. Этот парень отличался дерзким взглядом и недовольно скривленными губами, как заметил Чанель. Никогда он таких еще не встречал, поэтому руки немного дрожали. В душе Чанель надеялся на свой заслуженный перерыв, чтобы покурить. — А ваше… — Бён Бэкхен! — раздраженно воскликнул он. — Я Бён Бэкхен, ясно? — сказал нетерпеливый паренек и даже не постеснялся кричать в библиотеке. — А я Пак Чанель! — также вскрикнул тот. — Привет! — Хватит кричать в библиотеке, мистер... - он на секунду посмотрел на бейджик работника, чтобы удостовериться в словах парня. - Пак. Вы же уже не ребёнок! Чанель вопросительно поднял бровь, а лицо побагровело. Это обычно происходило тогда, когда Чанель обескуражен, зол или переживает. — Ты совсем дурак?! — взвизгнул тот, на что получил несколько неодобрительных слов от других читающих. — Давай выйдем, разберемся, — предложил Чанель и с усмешкой посмотрел на ошарашенное лицо Бэкхена. Но и тот не растерялся. Бэкхен, выпячив грудь вперед, словно юный петушок, потряс своей шевелюрой и снял очки, яростно встречаясь с насмешливым взглядом Чанеля. Пак опешил, но виду не подал — наоборот, улыбнулся. Только не так колко, как делал это Бэкхен, а по-другому, по-доброму. Только сейчас Пак увидел красивые глаза Бэкхена, что сверкали от некого возбуждения. Сердце Бэкхена билось очень часто, ведь это первый раз, когда он так отвечает на бесцеремонное приглашение подраться. «Мне крышка!» — испуганно подумал Бэкхен, поджимая губы, но тем не менее, храбро смотря в сторону противника. «Видимо, разговор будет длинным… и приятным» — подумал Пак, прежде чем дерзко накинуть кожаную куртку на плечи и махнуть головой в сторону выхода.