Дом Воспитания.

      - Лой...       - А? – лениво открываю глаза.       - Лой, посмотри мне в глаза, давай мальчик, смотри, - и я слушаюсь, и открываю, первое, что я вижу, это Кошмар. Да, его омуты не спутаешь с чьими-то еще. Усмехаюсь своей первой мысли о том, что я всё-таки утонул. Внутри блуждает странное расслабление, такое удивительное и легкое, а еще мне хочется смеяться, я будто бы ребенок в стране чудес. Какое облегчение испытываю, кто бы знал. Вопросительно уставился на мужчину и улыбаюсь, кажется, я не в себе.       - Он очнулся, всё лучше, чем я думал, воды принеси, - обращается к кому-то, а к кому, даже не интересно.       - Твоё имя?       - Лой, молодой, красивый, гордый, - продолжаю улыбаться, а меня главное за это никто не бьет. На деле это нормально - моя реакция, ну, точнее, нет, я должен чувствовать себя уставшим и разбитым, выжатым, а не тут–то было, мне нормально.       - Стенка, - сообщает мужчина и помогает мне сесть. Осматриваюсь. Я уже не дома, это чужое место, тут всё черное, блестит и все такое не мягкое на вид. Очень строгая обстановка, взгляду зацепить просто не за что, даже запахов нет, удивительно стерильное место. Отворачиваюсь, вся моя легкость улетучивается в миг, я знаю, почему я тут и почему в таком положении. Мне становиться снова страшно стыдно, глаза начинает моментально щипать. Ну, блядь же, как можно было кончить от того, что со мной вытворяли. Что скажет Хозяин. Кстати, Хозяин…       - Воды попей, - мне в руки втискивают и я машинально его опустошаю, только думать о Хозяине меньше не стал. Молча поднимаю взгляд уже заплаканных глаз, и мне отвечают кивком, неужели понимает, о чем я думаю.       - Он тут. Еще вот что, запомни, я последний раз с тобой церемонюсь, не жди от меня заботы той, что давал тебе твой Хозяин, ты для меня товар, вещь, ясно? – Кошмар поддевает пальцами мой подбородок и поворачивает его в сторону.       - Ясно, - одними губами произношу, кажется, я все-таки сильно не в себе. Мне, то весело, то страшно больно, то просто никак. Я вижу Хозяина, он сидит рядом в своей излюбленной позе: руки на груди, взгляд прямой, нога на ногу. Узнаю. Пальцы отпускают моё лицо, и я имею возможность раскрыть рот, чтобы задать свой самый главный вопрос:       - За что? Хозяин, что я вам сделал? - на лице опять выползает улыбка, что за на хуй, но мне не справиться с накатывающим чувством веселья.       - За что…Лой, а вот за что, - он спокойно берет с рядом стоящего столика бумаги и кидает их в мою сторону, без злости, скорее с какой-то усталостью и разочарованием. Так люди выбрасывают вещи, которые служили им долго, а потом пришли в негодность.       - Прежде чем ознакомишься, хочу спросить у тебя, собака, чего я тебе не до дал? Сморю непонимающе, он мне всё давал, всё, что было мне нужно, всегда. К чему этот вопрос. Такой странный вопрос. Улыбаясь, качаю отрицательно головой.       - Да, всё было отлично, - твою мать, что я только что сказал. Ах, да это же обида, так она кажется выглядит. Я понимаю, всё слишком серьезно, что бы быть правдой. Никогда еще ТАК не косячил.       - Читай, - приказывает Фенрир и начинает слегка постукивать ботинком по полу, нервничает, ожидает. Кошмар тоже напряжен и тоже ждет, словно в курсе всего. Один я ничего не знаю. И я принимаюсь смотреть. Всё это выписки из больницы, данные о моем состоянии, данные, куча назначений, анализы. Замечаю, что листики с заключениями помяты, как-то бы кто-то их очень крепко сжал, еще что-то обведено красной ручкой. Моча, кровь, заключения внизу, читаю через строку, потому что печать стоит из наркологического отделения той клиники, в которую меня увезли. Там черным по белому написано, что данные взятые с некого наркочека, показали, что я оказывается наркоман. Конкретнее, выявлено содержание морфина, метамфетамина и марихуаны. Короче, я - нарик . До меня медленно доходит суть произошедшего. Теперь всё ясно, вот оно, где собака была зарыта.       - Хозяин вы же знаете что я не… - слова застревают в глотке, а вместо слов, смех. А это уже истерика, наверное, - вы что правда верите? – смеюсь и слезы из глаз, листы раскиданы по полу. Вот это, не ну надо же такое, а.       - Да, верю, я бы хотел верить в иное, если бы не знал тебя, - цедит сквозь боль, печаль, что еще он мне сейчас изобразит, что ощутит сидя тут и зная, что всему просто колоссальный пиздец пришел? Особенно будущему. О будущее, а с тобой-то мы не посоветовались. Снова смеюсь.       - Да, ну и зря вы так, - боже, как говорить тяжело.       - Что ж, думаю на этом можно закончить, - он поднимается и встает, собирается уйти, он едва держится, а я вижу, как ему погано.       - Стойте, стойте, прошу, - опять смена, теперь не смешно, а страшно и вообще не понятно как. Он задерживает на мне взгляд, тяжелый, невыносимо холодный, а я кидаюсь ему в ноги.       - Да, я никогда слышите, никогда не лгал Вам, - реву, как ненормальный, - ну, хотите, ну, спросите меня еще раз, я скажу, что не было ничего! Клянусь!       - Не спрошу, потому что ответ очевиден, - отходит от меня, так словно ему ужас, как противно и это меня добивает, это же СМЕШНО. Не бывает так.       - Хватит с меня, я ухожу, - рычит мой бог и вылетает из этой комнаты, оставив меня наедине с Кошмаром и этими проклятыми листами. А я не теряюсь, что мне, я кидаюсь на эти листки, я рву их, как могу, со всей яростью, отчаянием, что еще может быть в арсенале чувств человека, у которого вся жизнь пошла к хуям погостить? И меня никто не останавливает, Кошмар вышел проводить моего возлюбленного, бывшего теперь Хозяина. Я рву их и кидаю, смеюсь, плачу, о, это такой кайф разбить себе руки об кафельный пол, в кровь, и не ощутить спасающего шока. Пока я зверствую и неистово пытаюсь сломать себе что-то, в комнату влетает охрана. Меня никто не окликает, просто хватают, молча волокут куда-то, коридорами и на лифте потом. А я все смеюсь и плачу. Занеся в комнату меня укладывают на кровать и, хах, пристёгивают, звездой растянув на постели. Правда, вся сталь обручей обтянута кожей, чтобы не поранился. Кто-то накрывает меня простыней и садиться изголовье, прижав мою голову, так чтобы я не вертел ею. В рот вливается вода, а плечо простреливает боль. Я знаю, что это была игла, но видимо, то, что я выпил, перед представлением, еще меня держало меня в своих цепких лапищах. - Тише, тише, всё, успокаиваемся, - женский голос слышу, машинально скашиваю глаза. Мне становить спокойнее, то ли от слов, то ли от того, что мне вкололи. Красивая брюнетка, с маленькой грудью, глаза..глаза тепло медового цвета, линзы, наверное.       - А вы кто?       - Алиса, - улыбается тепло мне, как мама, и отпускает голову, отсаживается, - медик я, а ты - Лой, в Пантере, у тебя истерика.       - Уже не первая, - замечаю с горечью и вздыхаю. Сердце замедляет ход и мне становиться тепло и спокойно, как если бы было всё равно, или же ничего бы не было до того, как я оказался прикованным к постели.       - Мальчики, скажите, что он пришел в себя, но ему нужно время и присмотр, - поджимает губы, думает еще что-то сказать, но потом просто отсылает их жестом.       - Я - жалок, - выдаю внезапное откровение девушке, которую впервые вижу.       - Нет, просто это всегда тяжело признать правду, - вздыхает.       - Какую правду?! – слишком резко спросил, Алиса вздрогнула.       - Твоя зависимость, о ней давно знают, мне документы пришли еще две недели назад, не переживай, вот увидишь, исправишься и я тебе помогу, да может он заберет тебя. Все таки ты не …       - Замолчи, Алиса. - цежу просто, - Ты не права. Я - не наркоман, я был, но это было давно.       - Амнезия, Лой. Анализы, лучше помнят это, чем твоя голова.       - Тогда почему не оставили в клинике, я же от ломки могу СДОХНУТЬ! – навожу ужас на неё, в надежде что она поймет что-то.       - Потому что, Лой, все доверенные врачи твоего Хозяина знают, что у тебя в голове, а я плюс ко всему нарколог, хоть и не работала с Франчем, но, тем ни менее, я могу за тобой смотреть в рамках привычной для тебя среды.       - Алиса - это садо-мазо клуб, я - саб! – нет, я, что правда, псих что ли? Не реал какой-то.       - Это будет учтено, за это скажи спасибо Кошмару, он у нас редко идет на уступки, а ты стал исключением.       - Не понял, - хочется почесать спину, её колет, но руки-то не свободны, ерзаю по постели, как уж.       - Ну, они ведь до тебя еще были очень хорошими друзьями, и у Кошмара был должок перед тобой, ты обучал для него мальчика одного, который до окончания контракта очень много дохода принес.       - Спина чешется, - оборвал я сантименты, не желая пока знать, кто кому, где и каким местом пришелся. Пока я спокоен, надо решить более насущные вопросы.       - Алиса, что с моей спиной? Можно на ты?       - Конечно, можно. Всё в порядке - ни единого следа, - улыбнулась, это она пошутила якобы так? Заметив мое замешательство, постаралась развеять тайну, - Ну, просто то вещество, оно очень сильно повышает реакцию периферийной нервной системы, в общем, теплое дыхание может по ощущениям казаться раскаленным паром. Тебя только воском немного полили и слегка легким веревочным флогером выстегали, совсем слегка, правда.       - Мда, а вы не боялись, что я коней кину?       - Нет, потому что это было растение, просто концентрат и он максимум может вызвать тахикардию кратковременную. Всё остальное - это твоя психика.       - Ричи?       - У него шок был, а целом парень в порядке, лучше, чем ты, спит сейчас. Ему про тебя тоже рассказали, Виктор не появлялся, - Алиса поднялась в постели и достала мобильный телефон, положив его рядом с моей подушкой.       -Потом комнату обживешь, а пока спи, и вот будильник я поставила, с камеры услышу, приду и надеюсь, что смогу тебя уже отпустить, хоть в душ сходишь. Алиса улыбнулась слабо так, сочувствующе что ли, и вышла из комнаты, оставив меня одного. Позже осмотрюсь, а сейчас, просто спать. Слишком я измотан.