Любить нельзя ненавидеть

Наконец-то «Дом-2» прервался на рекламу и Цыпа спокойно, уже не отвлекаясь на телевизор, дорезает лук, бросает его к огурцам с помидорами, солит, перчит, и заправляет маслом. Меньше чем за минуту он поглощает любимый салат и встаёт со стула, чтобы помыть за собой посуду. Из-за шума воды и включённого телевизора он не слышит скрежетание ключа в замке и скрип входной двери. Зато громкий хлопок не остаётся без его внимания. Костя смотрит на часы отца и отмечает про себя, что сегодня Сашка задержалась. Причём, задержалась очень хорошо — она должна была быть дома в семь утра, а сейчас уже двенадцать дня. И где её носило?  — Кость, пакеты возьми, — слышит он из коридора. Цыплаков выключает воду, снимает с крючка полотенце и вытирая руки, идёт к сестре. — Ты чё, магазин ограбила? — он ухмыляется и закидывает полотенце на плечо, видя её с двумя огромными пакетами в руках. — Решила устроить шопинг. Продуктовый. Меня это успокаивает, — оправдывается она, передавая груз в руки брата. — А ты чем-то обеспокоена? Костя уходит на кухню, ставит пакеты на стол и с ухмылкой наблюдает за выражением лица Саши, переобувающейся в домашние тапочки. И зачем девушки носят эти долбанные каблуки, если они такие неудобные? Всё же, женскую логику ему никогда не понять. А вот заглянув в пакеты, он понял, что логику собственной сестры ему не понять и подавно — они были доверху заполнены исключительно конфетами, печеньями, сухариками, чипсами, и прочей дрянью, вредной для зубов и желудка. — Сань? — ошарашенно позвал он, даже не зная, как на такое реагировать. Не считая магазинов, столько сладостей в последний раз он видел четыре года назад. Тогда их 6 «Б» праздновал новый год и все скинулись по двести рублей на сладкий стол. Костя как сейчас помнит свой восторг, когда они вместе с Жуком ввалились в класс, а девочки-одноклассницы сервировали стол — этому их как раз учили на уроках технологии, от них же он тогда и узнал значение этого странного, длинного слова. Парты были сдвинуты в центре класса и покрыты белоснежной скатертью, а на учительском столе стояла упаковка с лимонадом, два кулька с шоколадными конфетами, большая коробка печенья, много-много мандарин, яблок, и несколько связок бананов. Они с Антоном, наверное, минут пять стояли на месте, с детским восторгом в глазах разглядывая такое богатство, пока девочки, понимающие их жизненную ситуацию, втихаря не сунули им в портфели понемногу всего. Тогда они эту кучу сладостей слопали всем классом — а это ни много ни мало двадцать человек. А сейчас, практически всё то же самое притащила Сашка, и это — только им двоим. — Ё-моё! — Костя чуть не схватился за голову, увидев чек за покупки. На эту сумму они могли спокойно жить пару недель, а если затянуть ремни потуже, то даже месяц. — Это ещё не всё, — заявляет девушка, заходя на кухню. Костя переводит на неё удивлённый взгляд и начинает всерьёз волноваться за душевное состояние сестры — она никогда раньше не срывалась. А это был срыв, не иначе, ведь в своём обычном состоянии она бы никогда не совершила такой безбашенный поступок. А теперь вопрос — что её до этого довело? — Мне лучше сесть, да? — Костя приземляется на стул. Мышцы напряжены, он даже не предполагает, чего ждать от неё ещё. — Я купила стиральную машину. Сегодня вечером привезут и установят. У Кости были противоречивые чувства. С одной стороны — о, Боги, наконец-то! Стиралку они собираются купить уже лет десять, и вот, свершилось! По крайней мере, возни теперь будет в разы меньше. Но с другой… Костя мысленно складывал циферки в уме, прикидывая, сколько Сашка в сумме потратила, и на какие шиши они будут жить дальше. — Тебе вообще деньги нельзя доверять, — пришёл он к выводу. Все они бабы одинаковые! Одни выплёскивают отрицательные эмоции, тратя деньги на салоны красоты, другие на шмотки, его сестра на сладости. У каждого свои тараканы. — Был бы у тебя миллион, ты бы и его потратила! — Был бы у меня миллион, всё вообще было бы иначе, — вздыхая, она переводит взгляд на телевизор — реклама закончилась, «Дом-2» снова в эфире. — Опять ты эту хрень смотришь? Пацаны твои узнают — не простят. Несколько быстрых нажатий по кнопкам и телевизор показывает уже другой канал. Костя не остаётся в стороне и критикует вкус сестры в ответ: — Ой-ой, а ты? Двадцать пять лет, взрослая девка, а смотришь подростковые сериалы десятилетней давности. — Я ностальгирую. - Картинка на экране сменилась, на смену одному кадету пришёл другой — тот самый, что просто невыносимо похож на дружка Костика, о чём Саша тут же решает поделиться с братом: — Слушай, этот Венес — просто одно лицо с твоим Тимом. Костя поворачивает голову к экрану и внимательно вглядывается в кадета Сухомлина. — Да вообще не похож, — скептически заявляет он. — Есть будешь? — Я голодная, как зверь. — Сейчас разогрею. — Давай позже, я сперва искупаюсь. Саше было просто необходимо принять горячую ванну — полежать, расслабиться. Ей предстоял серьёзный разговор с братом и к нему нужно было подготовиться. А кроме того придётся рассказать, из-за чего случился её нервный срыв. Ещё было бы неплохо расспросить о вчерашнем парне — кто он и что делал в их халупе. Не понравился он ей. Глаза у него недобрые. Не факт, конечно, что Костя с ней разоткровенничается, но попробовать стоит. Как обычно, вышла она только через час — с пучком на голове, в розовом махровом халате и без грамма косметики на лице. От гламурной фифы не осталось и следа, теперь даже можно было поверить, что они с Костей родственники. Он перекладывал макароны с сосисками из сковороды в тарелку, когда Саша подошла и встала рядом. — Сам сделал? Мой умничка, — обнимая за плечи и целуя в щёку, она невольно смущает брата. — Сань, — криво улыбнувшись, он поднимает взгляд на сестру. — Ну чё ты, как с маленьким? И в самом деле, можно подумать, он впервые что-то готовит сам. Костя с шести лет был самостоятельным — мог сам себе пожарить незатейливую яичницу, сделать уроки (в первом классе он их ещё делал), и ровно в девять лечь спать. И куда делся этот обязательный мальчик сейчас? — А ты не маленький? — уточняет она, внимательно вглядываясь в его глаза, затем переводит ладонь на макушку, взъерошивает волосы и усмехается. — Шестнадцать лет — ребёнок ещё. Костя ироничным взглядом провожает сестру за стол. Маленький, как же. Знала бы она, что этот маленький творит. Впрочем, да, она знала. — Судя по тому, что ты накупила, ребёнок здесь ты, — улыбаясь, заявляет Цыплаков. И он был прав — Саша повела себя как подросток, которому родители, уехавшие в командировку, оставили денег на пропитание, а она всё спустила на сладости в первый же день. — Замуж тебе надо, — вздыхая, приходит он к выводу. — И детей. Чё там твой Димочка? — А Димочка оказался женат. Костя замирает на месте с вытаращенными глазами и не знает, что сказать. А вот Саша выглядит спокойной. Но это внешне. Что внутри, он мог только догадываться. Вот, кажется, и причина внезапного продуктового шопинга, который она устроила. — Сука! — сквозь зубы процедил он, яростно сжимая кулаки. Димочка — тридцатишестилетний предприниматель, парень его сестры. Весьма неплохой кандидат в борьбе за её руку и сердце, учитывая, какие дорогие подарки ей дарит. За что — Костя даже думать не хотел. — Дочь у него, твоя ровесница, и сын, десяти лет. Сегодня выяснилось, когда девку привезли с аппендиксом. Козёл — Димочка. — И чё ты? Вспоминать события минувшей ночи ей совершенно не хотелось, но и держать это в себе Саша не могла. А брат — единственный, кому об этом можно было рассказать без прикрас, как есть. Только бы он глупостей не наделал, решив отомстить за разбитое сердце сестрёнки. — Чё… Сделала вид, что вижу его в первый раз. Хотя было желание всё рассказать его жене. Вообще, хорошо, что я была в это время в больнице — остыла немного. Поначалу вообще хотела прийти домой и разбить к ебеням ноутбук с планшетом, а теперь подумала — а с хера ли? Продам лучше. — Не, Сань, продавать — не вариант. Ну, смотри — планшет стоит тысяч двадцать, а ты его загонишь максимум за пять. — Да пофигу. Не хочу, чтобы о нём что-то напоминало. А что по поводу денег… Настрой Александры меняется. Медленно они подошли к той самой теме, что без малого уже неделю варится в голове девушки и уже пора бы поделиться ею с братом. К этому разговору она готовилась долго: подбирала слова, думая, как правильнее сказать и, главное — уговорить. — Кость… В общем, у меня есть возможность стырить обезбол. Ты сможешь его сбыть? Реакция брата оказалась довольно предсказуемая: огорошенный таким заявлением, ещё не отойдя от предыдущей новости, он молча хлопал ресницами, временно потеряв дар речи. Это были совершенно не те слова, которые Саша с особой тщательностью подбирала. Запланированная речь была ужасно длинной и довольно нудной. И вот сейчас она решила — нахер. Краткость — сестра таланта. — Какой, нахрен, обезбол?! Ты с ума сошла? — Братик, давай эти разговоры, где ты меня вразумляешь, опустим. Ты сможешь сбыть? Конечно, сможет — и оба это прекрасно знают. Но без вразумляющих разговоров, как она выразилась, Костя обойтись не может:  — А если пропалят? Ты ведь сама говорила, что у начальства на хорошем счету. И вообще, это подсудное дело. Ну его нахер, а? Никогда прежде Цыпу не волновало — подсудное это дело или нет. Он просто делал своё чёрное дело и всё. Но одно — когда закон нарушаешь ты, и совсем другое — когда близкий тебе человек. Только вот Саша настроена перейти сразу к делу и не тратить время на пустую болтовню — она всё уже давно решила и сто раз взвесила. В своём решении она уверена, иначе бы не заговорила на эту тему. Плохо, что пришлось втягивать в это брата. Можно было всё решить через старых друзей, либо через того же Сашу… но брат — человек гораздо надёжнее и провереннее всех друзей, вместе взятых. — Не пропалят, я уже всё продумала. Ну, так что? Костя нервно кусает губы и кидает опасливые взгляды на сестру. Вот уж от кого не ждали… Конечно, он в общих чертах знал о тёмном прошлом своей сестры — помнил, как она ссорилась с родителями, да и Саша-гаишник по большому секрету рассказал некоторые подробности их весёлого детства, но услышать от неё предложение сбыть обезбол он был явно не готов. Правду говорят: брат и сестра — одна сатана. Теперь он на её примере точно знает — даже решив завязать, рано или поздно инстинкт возьмёт своё. — Я с Тимом поговорю. Костя соглашается — как будто у него есть выбор. Откажется — она займётся вопросом сбыта сама, но от своей затеи не отступится — в этом он уверен на все сто, сам такой же. Да и как он может отказать родной сестре? Чёртова взрослая жизнь! Раньше они нарушали закон, крадя из супермаркета еду — было у них такое развлечение — пощекотать нервы, ощутить чувство адреналина. А теперь они выросли и на смену безобидному воровству приходит сбыт наркотиков. — Хорошо. Теперь давай поговорим о вчерашнем мудаке. — Вадике? Чё сразу мудаке? Нормальный пацан. — Нормальный пацан? Кость, не в обиду, но нормальные пацаны с такими, как ты, не водятся. Ещё раз спрашиваю — что за мудак? Как ни крути, но она была права — обычных ребят среди его друзей нет, все какие-то конченые, со своими проблемами и заморочками. Наверное, это и заставляет их держаться вместе. Всем нужны друзья — и даже таким отбросам. Вот только обсуждать их со своей сестрой он не любил, ведь она их всех недолюбливает, и считает, что они плохо влияют на её Костика. — Сань, — он чувствует, как между ними растёт напряжение и решает пресечь конфликт на корню: — Мы договаривались, что ты не будешь лезть в мои дела? — Значит, у вас с ним какие-то дела? — подловив его на слове, девушка сложила руки на груди и неодобрительно уставилась на брата. — Прекрасно. Ну и во что он тебя втянул? — Никуда он меня не втянул, говорю же — просто друг, — внутри уже всё закипает, но Костя сдерживает себя изо всех сил — ругаться с сестрой ему совершенно не хочется, ведь ей и так сейчас плохо. Только она, похоже, намеренно его выводит из себя: — Костя! У тебя просто друзей нет. У тебя есть подельники, соратники, собутыльники, но не друзья. — Значит считай его первым моим просто другом! — повысив голос, заявляет он, затем встаёт с табуретки и намеревается уйти в комнату, проще говоря — сбежать от неприятного разговора. Но нервы задеты и он кидает напоследок обвинение: — Тебе, блин, никто из моих друзей не нравится! — Почему? Антон мне нравится, — не согласилась с его суждением Александра. — Единственный! — крикнул он уже из коридора. — Гоша ещё. Мне не нравится только Тим, Кость! — снова возразила она, но на этот раз вместо ответа услышала громкий хлопок дверью. Рассерженный, Цыпа завалился на кровать и с обиженным лицом стал разглядывать узоры на ковре. С одной стороны он понимал беспокойство сестры, но с другой… он уже достаточно взрослый, чтобы самому решать, с кем общаться, а с кем нет. Порой её опека переходит все грани. Бесит, честно. Замуж ей надо. И детей.