Попутчик

— Здравствуйте, я по объявлению насчет попутчика. У вас еще осталось место? — О, конечно! Даже три. Ну, зато не тесно. — Тогда где мне вас ждать и во сколько? — В шесть, на Восстания. Сможете? — Да, спасибо. До свидания. Я положил трубку и посмотрел на диван, где в стопки были сложены нужные и ненужные вещи. Как бы я не старался, а нужных вещей все равно собиралось много, но ехать я собирался ненадолго, поэтому тащить с собой набитую сумку было бессмысленно. Я решил выпить чаю и все обдумать. Моя поездка была решена совершенно случайно. Моя мама, весьма строгая и нетерпящая возражений женщина, прислала на днях мне такое сообщение: «Иннокентий, я уже не молода и, как все немолодые дамы, хочу нянчить внуков. В любом случае, я уже подобрала невестку, тебе и делать ничего не придется. Она очень образованная и воспитанная девушка. Она даже рядом не стоит с теми мужеподобными, с ужасным лексиконом девушками, с которыми ты когда-то встречался. Юля приедет в субботу к 18:00 в наш загородный особняк. Не смей опаздывать.» Да, она не любила, когда ей возражают, но я и не собирался, просто потому что моя совесть не позволяла, ибо я был приемным. Она была одинока, её муж погиб когда-то очень давно, а больше я ничего не знал, да и спрашивать не собирался. Так вот, я допил чай, вывалил все вещи,относящиеся к «не обязательно, а вдруг пригодится?» и обнаружил, что теперь вещей стало куда меньше и ,удовлетворенно взяв с собой сумку, закрыл за собой дверь и пошел на остановку. В это время народу, едущего с работы, тьма-тьмущая, поэтому сейчас я прижимаюсь щекой к поручню, а с остальных сторон я зажат людьми. «Как же я буду вылазить из этой жопы?!» — крутилось в моей голове. И вот звучит нужная мне остановка, я начинаю пробираться из этого душного автобуса, открывшиеся двери кажутся мне спасительным выходом, но вот, как назло пуговица от моей рубашки цепляется за крючок чьего-то портфеля, я начинаю паниковать, когда пытаюсь отцепить, а она не отцепляется, тогда я просто сильно дергаю и на полном ходу «разбросав людей» вылетаю из автобуса. Пуговицы на рубашке одна за другой с треском разлетаются во все стороны. Я встряхиваю головой и запускаю пятерню в отросшие волнистые волосы. Тут у меня щелкает в голове, что я не спросил какую машину мне ждать. Я вижу подъезжающую BMWx6, провожаю её глазами и достаю из кармана смартфон. — Извините, но я не спросил марку и номер машины. — Бэмвэ шестая, номер xxxxxx, видите? Я с удивлением посмотрел на прошедшую мимо меня машину. — Да, я уже подхожу. Открыв дверь заднего сидения, я обнаружил еще одного парня лет 17-18, сидящего возле окна. — Здравствуйте, — поздоровался , ни к кому в особенности не обращаясь. — Привет, — ответил мне водитель. — ты хорошо доехал? — Ну, пойдет, — я с сожаленьем посмотрел на рубашку. Хорошо хоть додумался футболку под нее надеть, а то выглядел бы как извращенец. Водитель улыбнулся и отвернулся, выезжая на дорогу. Я обернулся на парня, сидевшего около меня. Он сидел в наушниках, из которых кричала музыка.Кажется, Toogi — say yeah, но я был не против, мне нравилась эта песня до того момента, пока я не посмотрел клип. Интересно, он его смотрел? Впрочем, не важно, как же хочется спать… ~~~ — Если не умеешь во сне держать себя в руках, не спи в общественных местах, мой тебе совет! — я услышал сквозь сон, затем ударился обо что-то головой и только тогда вспомнил, что я все еще еду попутчиком в чужой машине и, кажется, я уснул. — А? — Ты что, гомик? — Э? — OMG, ты что даун? — парень рядом со мной закатил глаза — Ильдар, ты не мог подобрать нормального попутчика? — Извините, Владислав Борисович, но кроме него никто не едет в самый дорогой загородный комплекс попутчиком… — У меня там мама живет. — И что, ты не можешь купить себе машину? — с насмешкой спросил парень — Нет, моя зарплата не такая высокая. — Но твоя мама… — хотел было спросить Влад, но его перебил водитель. — Кстати, здесь не так много домов, в каком она живет? — На самой окраине, — меня немного беспокоил этот допрос. — Это тот, в который каждый год съезжаются с города самые влиятельные люди. Он еще с четырьмя башенками и черепичной крышей? — округлил глаза водитель — Не слишком ли ты разошелся? — сквозь зубы прошипел Влад. Водитель тут же замолк и виновато глянул в зеркало заднего вида, но, встретившись взглядом с Владом, отвернулся. — Я не слышал, что у неё есть сын. — Ну, я приёмный. Поэтому она, наверное, не распространялась. — Хм… не за тебя ли выдают мою сестру?.. — Чего? — А ты, я смотрю, не знал? Ну да ладно, как только сплавлю её, в доме настанет тишина и покой. — В каком смысле? — поинтересовался я. — Она — лесбиянка. Из-за этого наш отец каждый день устраивает скандалы. Это очень напрягает. Удачи тебе. Машина остановилась около высокого черного забора, я вылез, потрясенный услышанным, и позвонил в звонок. Дверь открыли охранники, в доме сидела мама и пила чай. Я обрадованно подошел к ней и обнял. Все- таки я давно её не видел и соскучился. — Ты все-таки приехал. Молодец. Прием будет только завтра. Иди, отдохни. Тебя позовут на ужин. — Спасибо, мама, — я поднялся по винтовой лестнице в одну из башенок. В неё никто не входил, она была самая дальняя и её не было видно за остальными. Тишина и покой. Окна мансарды были с видом на садик с прудиком за домом и небольшой лесок дальше. Я всегда любил садиться на подоконник и часами разглядывать гладь воды и деревья, ожидая чуда. После разбирания вещей, я решил не заморачиваться и просто спрятался под одеяло. Так проспал я до самого обеда следующего дня. Приём гостей начинался в четыре, а сама гостья приезжала в шесть, так что я вразвалочку спустился вниз, поздоровался с мамой. Она потрепала меня по голове и взъерошила осветленные волосы. Мы сели обедать/завтракать. Потом горничные принесли мой костюм-тройку. Он был серо-голубого цвета в тонкую полоску. Мой любимый. Мне предлагали подстричь мои лохмы, но я отказался — слишком уж привык — и просто собрал их в хвост. К четырем часам я вышел во двор погулять и поприветствовал рано приехавших гостей. Они затеяли беседу про политику, но я не был в этом силен, поэтому откланялся и ушел за дом к пруду. В суматохе я совсем забыл, для чего все это собрание. Возможно, скоро я буду скручен супружеским долгом. Не то чтобы мне было страшно, просто мне хотелось еще немного побыть свободным, погулять. Мне хотелось самому найти свою любовь, может быть, даже испытать боль от предательства возлюбленной, но я был тем еще затворником, поэтому мне это не светило. Даже думать нечего. Время близится к шести. Народу становится все больше. Это очень удивило меня, неужели мама знает всех этих людей? Их по меньшей мере было сто. Все они были пышно разодеты и так и кричали о своем богатстве и благополучии. Я чувствовал себя лишним. Мне хотелось забраться на подоконник в одной из мансард башенок. Но человек, в честь которого делалось «празднование» должен был присутствовать на нем, просто потому что так условлено этикетом. Раздумывая, когда же все это закончится, краем глаза я заметил что парадная дверь открывается, и входит Влад. Он был одет в зауженные темно-синие брюки, черную рубашку с растегнутыми верхними пуговицами и пиджак. Его длинная челка была уложена назад лаком. Даже я подметил, с мужской точки зрения, что выглядел он шикарно. Заметив, что я его рассматриваю, он оглядел меня с макушки до пят и хмыкнул, отвернувшись. Я пожал плечами и взял бокал шампанского, предложенный официантом. Время близилось. Я нервно поглядывал на часы и дергал пиджак. Влад бросал на меня оценивающие и непонятные мне взгляды. «Наверное из-за сестры, — подумалось мне — оценивает, насколько я простак, эх. Скорее бы закончилось…». Но все только начиналось… Парадная дверь снова открывается. Придерживая полы длинного голубого платья, перешагивая порог, заходит черноволосая девушка. Она окидывает присутствующих взглядом и, кивая в знак приветсвия, проходит в сад к беседке, где сидит Марина Константиновна, моя мама. — Здравствуйте. — Здравствуй, присаживайся, — пожилая дама указывает на свободные стулья. Я, невольно последовавший за девушкой, не остаюсь незамеченным и меня зовут к столу. Подходя, я думаю только о том, как бы не ляпнуть чего не нужно. «Молчи, лучше молчи и с тобой в о з м о ж н о ничего не случится » — кричал я себе в голове. — Как доехала? — О, хорошо, спасибо за беспокойство. Как ваше здоровье? — Благодаря твоим отварам стало легче. — Я рада. — Юля, это Иннокентий. Твой будущий супруг. Надеюсь, вы поладите. — Надеюсь, — девушка учтиво склоняет голову. -Ну, вы наверное хотите познакомиться не смею вас задерживать. Девушка встала и, взяв под руку, я увел её к другой беседке поближе к прудику. Мы неловко молчали. Мне было совершенно неуютно. Что ж я за тряпка такая?! — Ты…- начал было я, но меня перебили. — Ты же знаешь про мою ориентацию? — неожиданно резко произнесла она. Её тон разительно отличался от того, каким она разговаривала с маман. Я невольно усмехнулся этим мыслям. — Значит, знаешь? — Нет! То есть да. — И что ты думаешь об этом? — Ну, мне бы не хотелось тебя обременять своим присутствием. — Чего? — она разразилась смехом, — вот это да! Такого я не ожидала. Сейчас отвертеться не получится. Поэтому потерпим друг друга какое-то время, — она развернулась и ушла, а я с облегчением вздохнул. Одиночество мне определенно нравилось больше. Больше она со мной не разговаривала. Да и вообще гости обо мне ,кажется, забыли. Приближалось 12 ночи, и гости стали разъезжаться. Я, обрадованный этим, решил подняться к себе в мансарду. Я незаметно зашел с задней двери, ведущей прямо к лестнице, и бесшумно поднялся. Вокруг мертвая тишина. Вдруг я чувствую, как кто-то обнимает меня сзади и тыкается носом в шею. Я замираю и скашиваю глаза. Влад. Он трется кончиком носа о шею, и я невольно съеживаюсь из-за щекотки и смеюсь, пытаясь отодрать его голову от своей шеи, принимая все за неудавшуюся шутку. — Эй, отстань от меня. Чего ты прилип ко мне? Издеваешься, да? Слышу тишину в ответ и, вскрикнув, ощущаю, как его зубы впиваются мне в шею и,посасывая, тянут. Я вырываюсь и в испуге отскакиваю. — Твоя шутка уже не смешная, уходи из моей комнаты, я сделаю вид, что ничего не было. — Я похож на клоуна? — с этими словами он подходит к двери и запирает её на ключик. Помахивая им, он начал приближаться ко мне, я снова отпрянул и, споткнувшись о возвышение, на котором стоит кровать, грохнулся на пол. Проклиная всех и вся, я попытался встать, но был схвачен поперек живота и перетащен на кровать. Честное слово, я пытался вырваться, я царапался и кусался, ругался, но ему было все нипочем. Пусть он и младше меня, но явно за собой следит, а я, как я уже говорил, затворник. Я домашний. Пельмешка. Так вот, в итоге мои руки были вытянуты над головой и прижаты лапищей этого изверга. — Ну, отпусти меня! — всхлипываю я. Не получается кусанием, возьмем слезами. — Слезами меня не возьмешь, — ухмыляется он. — У меня что, написано на лбу, о чем я думаю, или ты мысли читать умеешь? Он хмыкает и наклоняется к моему лицу. — Эй, эй! Ты что собираешься делать? — естественно, я знаю, что он собирается делать, но верить в это не хочется. — Ты знаешь, — он опускает лицо и прикасается своими губами к моим. Сминает их, покусывает, осторожничает. Я открываю глаза — когда я их только закрыл? — и вижу, как надо мной нависает Влад и улыбается во все тридцать два. — Понравилось? — Я ненавижу педиков! Мне противно! — я снова собираю все свои силы чтобы вырваться, но вижу ,как прямо на глазах меняется лицо Влада, и затихаю. Его глаза устрашающе сузились, на губах садисткий оскал. Чует моя жопа: что-то будет. Влад, одной рукой держа мои руки, а другой развязывая мой галстук, стягивает его и привязывает мои руки к спинке кровати. Я округляю глаза и пытаюсь вырваться. Теперь уже действительно страшно. — О, не пугайся, — парень с треском разрывает мою рубашку, пуговицы с шумом разлетаются по полу, как бусинки от разорванной подвески. — Я буду нежен. Он прикасается к соску кончиком языка и, бросив на меня хитрый взгляд, кусает его, оттягивая. Я запрокидываю голову, пытаясь спрятать выступившие на глазах слезы. Но он как будто специально поднимается и смотрит мне в лицо и слизывает слезы с висков. — Мужчинам плакать не полагается, — издевательски произносит он. — Да пошел ты! Сгибаю ноги в коленях, пытаясь пнуть, но он прижимает одну ногу коленкой, а другую поднимает, держа на сгибе и расстегивая одной рукой ширинку. Я испуганно охаю и дергаю руками. Он стягивает брюки вместе с трусами на уровень колен и ведет языком вокруг пупка, спускаясь к наголо выбитому лобку. — Ты знал, что многие, кто говорит, что ненавидит геев, сами ими и являются? — К чему ты это? — шиплю я. Темноволосый улыбается уголком губ и заглатывает мой… мой… стоп. ЧЕГО? — Что ты делаешь? Придурок, пусти! — я ошарашенно дергаюсь и извиваюсь, но Влад сильно сжимает одной рукой моё бедро, а другой опускается вниз и я чувствую острую боль, как будто меня что-то разрывает. Я всхлипываю. Влад что-то пыхтит себе под нос. Кажется, « поторопился, надо было медленней» или что-то вроде этого. Я приподнимаю голову и сквозь слезы смотрю на парня. Его волосы растрепались, а щеки раскраснелись. Он явно возбужден и только силой воли сдерживается. Но кроме этого на его лице явно читается сочувствие, извинения и… грусть? Впрочем, мне кажется все это не важным. Я откидываюсь и проваливаюсь в темноту. Понаслаждаться обмороком не дают и выдергивают в реальность хлопаниями по щекам. Мычу, пытаюсь сесть, но чую, что что-то не так. Сесть у меня не получается, и я осознаю, что именно не так. Руки все еще связаны. Между ног сидит человек. Опрокидываюсь на подушки, пытаясь успокоиться. Но вдруг меня подбрасывает и выгибает. Слышу довольное: «Наше-ел » и захлебываюсь в стоне. -Нгх… Мозг плавится. Выпадаю из реальности, метаясь в полудреме и жадно глотая воздух. Сквозь приоткрытые веки вижу, как Влад приподнимается и опускается ко мне. Чувствую что-то мягкое на губах. Поцелуй. Шепот на ухо: — Я буду осторожен. Он кусает мое плечо, заглушая боль вхождения, но про нее не так-то просто забыть. Пытаюсь вырваться, отползаю, снова кусаюсь и царапаю спину. — Ну, тише, — толкается. Реву. Из глаз сыплются слезы вперемешку с искрами от боли. Минута тянется очень долго. Еще один толчок. Боль уже отходит. Наслаждение накатывает все больше. Забываюсь. Уже сам подмахиваю ему. Шепчу на ухо про любовь. Прошу не останавливаться. Что будет утрооом?! Что будет-тоооо?! Скандааал! Но сейчас не важно. Я еще никогда не чувствовал себя так хорошо. Я еще никогда не плавился ни у кого в руках, не просил обнять и ни разу сам не тянулся целовать. Это было феерично. Интересно, что будет утром?