Хрустальная роза

Маленькая черноволосая девочка лет четырёх, подбежала к такой же черноволосой молодой женщине, у обеих были чёрные лисьи ушки и хвосты. — Мама! А когда появится сестричка? — Девчушка, смеясь, обняла за ногу свою беременную мать и искрящимися от радости глазами уставилась на нее. — Скоро, Юкидзи, скоро! Подожди пару недель, ладно? — Женщина потрепала малютку по голове, задевая навострённые ушки, и ласково улыбнулась дочурке. — Ага! Вдруг дверка сёдзе тихонько отворилась, и в дом вошёл лучезарно улыбающийся кицунэ с большими свёртками в руках. Мать Юкидзи звали Юи, она являлась гэнко*. Холодное серебро звериных глаз с вертикальными зрачками смотрели отнюдь не холодно, а с материнской теплотой. Женщина обладала очень привлекательной внешностью. Длинные чёрные волосы были аккуратно уложены в пучок, на макушке виднелись чёрные, как смоль, лисьи ушки, а из специального выреза ниже спины — чёрный пушистый хвост. Иногда улыбка обнажала острые звериные клыки. Мироку, отец семейства, являлся рыжим кицунэ**, а также обладателем тёмно-карих глаз с отливом янтаря. Привлекательная внешность была у этого обладателя вечно-счастливого лица: короткие, взлохмаченные волосы до плеч цветом были подобны огню. Лисьи ушки и хвост рыжие, в тон волосам, только кончики кремового оттенка. Юкидзи — милая и весёлая девчушка. В больших выразительных тёмно-карих глазах, полных жизни, горел озорной детский огонёк. Чёрные волосы спадали чуть ниже плеч, лисьи ушки и хвост были в тон локонам. — Папа пришёл! — Девочка подбежала к отцу. Тот, поставив пакеты на пол, присел на корточки перед дочуркой. Выудив из свёртка синюю коробочку, он протянул её малышке. — Привет, солнце. Посмотри, что я тебе принёс, — ещё шире улыбнулся мужчина. Девочка взяла в руки коробочку в руки и стала развязывать узелки. — Наконец-то ты пришёл, Мироку. Мы тебя уже заждались… — сказала Юи и чмокнула мужа в губы. — Простите что задержался. Никак не мог найти подходящий подарок для моих любимых девочек. — Мироку склонился к животику возлюбленной и прислонился к нему ухом. Нежно улыбнувшись он стал вслушиваться, точнее, делать вид, что вслушивается. — Ага… ага… Надо же…!.. Даже так… Мама, а почему не говоришь, что хочешь персиков? — довольно потянул папаша, поднимаясь к лицу жены. — Забыла! — хихикая поведению мужа, проговорила Юи. — Нельзя так! Я тут столько всего купил, и ты должна приготовить… — Ух ты!!! Прелесть какая!!! — воскликнула только сумевшая раскрыть упаковку Юкидзи, достав два золотых кулончика в виде лисиц. Они скреплялись передними лапами и хвостами в виде символа: Инь и Янь. У одной были глаза-изумруды, а у другой — сапфиры. — А можно я одну сестрёнке подарю? — Конечно, милая! — в один голос ответили молодые родители. — Ура, это будет символ нашей вечной дружбы! А пока… Пап застегни мне вот эту с сапфирами. — Лисичка протянула папе кулон. — Сейчас… Вот, готово. — Ага! Ма-а-ам… — Что? — А как сестрёнку назовём? — задумчиво потянула лисичка. — А как ты хочешь? — спросил отец. — Ну, я хочу, чтобы она была счастливой, весёлой, милой и радостной… — Тогда… Как тебе Нанами? Это означает счастливая, — нежно улыбнулся Мироку. — Да! Нанами, пусть будет Нанами! — С этими словами малышка убежала к себе в комнатку готовить кроватку для сестрёнки, а счастливые родители пошли следом помогать малышке, забыв про пакеты и ужин, который муж ещё не успел заказать… *** Прошло две недели, и на свет появилась маленькая милая лисичка. Седьмой день весны — просто прекрасное время для рождения девочки. Малышка родилась ночью, а точнее, после полуночи. Как только послышался плач, оповещающий всех о рождении младенца, отец, Юкидзи и ещё несколько присутствующих, в том числе и Инари* вошли в помещение, где и состоялись роды. Старшая дочь и отец подбежали к уставшей, но счастливой матери с комочком счастья на руках. Отец аккуратно взял младшую дочь на руки, когда на улице что-то ярко засветилось, да так, что ослепило всех присутствующих. Инари и все, кроме родителей младенца, выбежали на улицу и, не поверив своим глазам, ахнули: все деревья сакуры зацвели нежно-розовыми цветами и были словно наполнены рубиновым светом, несмотря на то, что сейчас не сезон. — Что же… Похоже на то, что родилась ёкай, равная по силе этим жутким ёкаям, которые вгоняют в страх даже Окунинуши-сама. Только бы Томоэ и Акура-Оу не прознали о малышке, — грустно проговорила Богиня. Тем временем в Идзумо после полуночи все деревья сакуры расцвели, а сад заполнил нежно-розовый свет.Вода в озере засветились и тут же распустились белые лотосы. Окунинуши проснулся, как и все в храме. Выйдя на улицу, он лицезрел такую же картину, что и Инари, и его посетили такие же мысли, что и вышеупомянутую богиню плодородия. — Ну, что же. Посмотрим что из этого выйдет, — сказал он, зная, что сегодня должна была родиться дочь двух слуг Инари, и, улыбнувшись, пошёл досыпать свои законные шесть часов. В замке Акуры-Оу и Томоэ… «Сплю я себе такой, никого не убиваю… И вдруг из окна меня ослепляет рубиновый свет. Чёрт! Акура, я его убью! Какого он там вытворяет?!» — Томоэ, встав со своего ложа, направился на улицу, намереваясь провести очередную лекцию своему закадычному другу о том, что его не надо будить посреди ночи ради глупых игр. «Чего?!..» — Когда лис увидел, что сгоревшая дотла гора, на которой стоит замок, словно ожила, земля укрыта мягкой зелёной травкой, а деревья — листвой и цветами, маска полного безразличия спала с его лица. Сейчас оно выражает лишь удивление и шок. «Как так-то?! Невозможно! Здесь уже 500 лет ничего не росло! Что случилось-то?!» — Серебристый ёкай, услышав сзади шаги, обернулся и увидел своего названого брата с таким же прифигевшим видом, что и у него. Акура-Оу и Томоэ поняли: никто из них не понял, что происходит. — Ну, что думаешь братец? — Приняв свой обычный невозмутимый вид, спросил лис у своего друга. — Не знаю, Томоэ, не знаю, но, думаю, это будет интересно, — с задумчивым лицом потянул Акура-Оу. — Полагаю ты прав. Насколько я знаю, подобное бывыет очень редко, когда рождаются Великие ёкаи. Помню рассказы о тех днях, когда на свет появились мы, почти тоже самое произошло и нескольно лет назад. Не знаю кого на сей раз принесла судьба, но думаю мы встретимся, надо только подождать, когда они подрастут и наберутся сил для боя. И уж тогда мы повеселимся, наконец сразившись с действительно сильными ёкаями, достойными стать нашими противниками, — проговорил Лис, кровожадно улыбаясь и чувствуя покалывание лисьего пламени на кончиках пальцев. Обернувшись, он увидел такую же улыбку на лице названого брата. Переглянувшись, Серебряный Лис и Кровавый Король засмеялись. Их смех был пугающе тихим и злобным. Истинные повелители тьмы. Но, а пока Юкидзи не могла налюбоваться своей сестричкой, которой уже успела нацепить второй кулон. Юи недавно уснула, а Мироку наблюдал за дочурками и, когда старшая обращала на него свой радостный взгляд, нежно улыбался, но на самом деле очень сильно переживал, ведь знал, что если Акура-Оу и Томоэ узнают о его малышках, то не миновать беды. Но это потом, сейчас он будет растить своих дочерей и оберегать их ото всех бед. «Мои малышки… Я не могу вас потерять. Я сделаю всё, чтобы уберечь вас от этих убийц. Но не могу же я держать вас на привязи? Ах, ладно, посоветуюсь с Инари. Она поможет», — грустно улыбаясь, размышлял отец девочек. — Мироку, — подозвала Инари к себе хранителя. — Госпожа, я как раз хотел с вами поговорить про… — Знаю. Я уже всё обдумала, будете жить в моём храме, а о вашем доме за холмом не беспокойтесь — за ним будут следить. Для вас я выделю часть храма, где твои дочери будут в безопасности, как и ты с женой, — с улыбкой поведала свои планы богиня. — Госпожа… — Кицуне упал на колени и низко поклонился Инари. — Спасибо вам! Большое спасибо! — Не за что. Тем более, что вы с женой верно служите мне уже пятьсот лет. Я просто обязана поблагодарить вас! Да и Нанами с Юкидзи для нас очень важны. — Последние слова прозвучали немного таинственно, но кицунэ не придал этому значения. Главное, что он сможет не беспокоится о безопасности дочерей. На том и порешили, а Юкидзи уснула рядом со спящей малюткой-сестрой. Кулоны девочек сцепились, словно доказывали сестринскую связь этих детей.