Столкновение интересов

С недавних пор Мадара старался держаться подальше от этого клочка леса. Всё здесь – и весело журчащий ручей с дивной на вкус и сводящей скулы ледяной водой, и солнечная полянка с сочными стеблями густой травы, и ни на секунду не смолкающий птичий щебет – напоминало о нём. Именно здесь всё началось. А сколько всего было между ними. Бурлящая, переполняющая тело страсть, громкие крики и стремительные движения навстречу. Ближе. Сильные руки и гибкое стройное тело, словно созданное богами, чтобы принадлежать ему и только ему. Длинные волосы, которые так приятно было просто перебирать руками и зарываться в них пальцами, ощущая, как их обладатель расслабляется, теряет самоконтроль и ластится, словно большой и хищный кот. Было. Сколько всего между ними было за последние годы. Сначала казалось, будто ничто на свете не сможет примирить их двоих. Но время шло. И вот уже один почти не воспринимался без другого. Теперь уже частенько можно было услыхать от людей, что этих двоих и водой не разлить. Но раскол всё же настиг их. А случилось это совсем недавно… Впрочем, о «недавно» он категорически запретил себе вспоминать. И целых две недели, пока Хаширама устраивал пляски вокруг юной невесты, Мадара старался не появляться в пределах Конохи. Он с головой погрузился в проблемы клана и напрочь игнорировал царящее в деревне оживление. Но сегодня с самого утра какая-то неведомая сила, словно силком, тащила его туда, где всё началось. И вот он уже стоит на краю поляны, где его губ впервые коснулись губы Сенджу. Где он сам впервые так жарко и пылко ответил на поцелуй. А вон там, в паре метров от поваленного грозой на противоположном краю поляны старого бука, он впервые познал страсть в объятиях своего врага. Врага, со временем ставшего больше, чем другом. Того, о ком он до сих пор не мог думать, чтобы глухая ярость снова не начинала затапливать всё тело, чьё решение продолжить род и жениться Учиха воспринял как личное оскорбление. И плевать он хотел на невнятные и не очень убедительные объяснения, что этот брак фактически необходим ещё не до конца ставшей на ноги Конохе. Мадара готов был смириться с политическими аспектами власти только до тех пор, пока они не касались лично его. А уж это решение Хаширамы не просто коснулось – своими словами о грядущей женитьбе любовник словно с размаху врезал ему в солнечное сплетение. Наверняка ведь принятие этого дикого решения не обошлось без содействия мелкого засранца Тобирамы. И Учиха до сих пор не был готов вернуться и продолжить прерванный разговор. Внезапно его отвлёк от печальных раздумий раздавшийся неподалёку звук ломающейся ветки. Словно кто-то неосторожный или не знакомый с местностью пробирался по лесу. Мгновенно сориентировавшись, откуда раздался звук, Мадара сделал большой полукруг, заходя с подветренной стороны, чтобы наверняка не быть замеченным. Каково же было его удивление, когда он заметил около того самого поваленного бука ползающую на коленях девушку. Со спины было видно только хрупкую фигурку да яркие волосы, небрежно сколотые на макушке черепаховым гребнем. - Ками, ну где же он может быть? Неужели я обронила его в другом месте? – довольно приятный женский голос достиг чутких ушей замершего на ветке дерева шиноби. А когда незнакомка рывком поднялась с колен, и Учиха смог рассмотреть её лицо, то сам чуть не вскрикнул от удивления, в последний момент едва удержавшись от того, чтобы спрыгнуть на поляну и поближе познакомиться с соперницей. Это лицо. Это ненавистное лицо он узнал бы, даже ослепнув на оба глаза. Мито Узумаки была точь в точь похожа на свой миниатюрный портрет, который представители страны Водоворота привезли в дар Хокаге. Мадара даже заскрипел зубами, осознав, что художники ничуть не польстили юной деве. А ведь в душе всё ещё теплилась слабая надежда, что будущая жена Хаширамы окажется неказистой дурнушкой. Меж тем, девушка в последний раз окинула взглядом густую траву на поляне и печально вздохнула. Судя по всему, она так и не смогла обнаружить то, что искала. Когда звук шагов и следы чакры Мито стали едва различимы, Учиха спрыгнул на землю. Он сам не мог понять, зачем это делает, но всё то же внутреннее чутьё, что так настойчиво влекло его с самого утра на эту поляну, заставило начать внимательно всматриваться в траву около того места, где всего несколько минут назад что-то искала Узумаки. После получаса бесполезных поисков Мадара уже почти решил плюнуть на это глупое занятие, когда совершенно случайно заметил аккуратно перевязанный тонкой лентой свиток, закатившийся под корень поваленного дерева. Наверное, именно поэтому девушка не смогла его найти. Ни секунды не сомневаясь, Учиха сорвал ленту и пробежался глазами по строкам, написанным таким знакомым почерком. Он знал только одного человека, чьи иероглифы получались вытянуты вверх и слегка наклонены влево. Красных волос твоих шелк как души моей жаркий огонь. Гибкий твой стан я во сне своём вижу ночами. Голос журчит, как прекрасный весенний ручей. Звонкий твой смех бубенцов переливам подобен. Яркий цветок, расцвети же в саду у меня - Быть обещаю садовником самым я нежным… Не желая дочитывать до конца, Мадара в слепой ярости скомкал в кулаке несчастный свиток, словно тот один был виноват во всех его несчастьях. Он в исступлении рвал бумагу на мелкие клочки, но это не помогало успокоить разгорающийся внутри яростный огонь ненависти. Строчки, посвящённые не ему, снова и снова всплывали в памяти. Это уже был не просто хитрый политический ход, а самое настоящее подлое предательство. - Вот значит как. Нежный садовник, говоришь. Будет тебе и сад, и огород с петрушкой, - нехорошо сверкнули алым ещё секунду назад тёмные глаза. Он снова окинул взглядом пространство вокруг. Похоже, на этом самом месте всё не только началось, но и закончилось тоже здесь. Как символично. Лишь спустя несколько минут после того, как всполохи Катона начали угасать, а след от чакры Мадары растворился вдали, на поляну, осторожно ступая, вышла Мито. Она с усмешкой окинула взглядом выжженную в радиусе нескольких метров траву и догорающий ствол бука, и укоризненно поцокала языком. Женская интуиция ещё ни разу не подводила её. Именно поэтому два дня назад девушка наивно хлопала своими длинными густыми ресницами и поминутно заливалась жарким румянцем, уговаривая жениха написать для неё стихотворение. Небольшое. Она была согласна и всего на пару строк. Даже намекнула, какие слова ей будет приятнее прочесть. А уж «потерять» выпрошенный свиток так, чтобы его сумел обнаружить любовник Хаширамы, и вовсе не составило труда. Кто бы что ни говорил о слабости Водоворота, но разведка в их стране всегда работала на высшем уровне. И пусть лично к Мадаре у Мито не было никаких счётов, но делить будущего мужа с кем бы то ни было, она была не намерена. Снова натянув на лицо маску наивной простушки, Узумаки легко вскочила на ближайшую ветку и стремительно понеслась в сторону деревни. Оставалось уладить ещё множество важных вопросов. Да и определиться с окончательной датой свадьбы уже давно пора. Но прежде нужно было придумать подходящие слова, чтобы суметь утихомирить взбешенного после беседы с «лучшим другом» Хашираму. Ведь кто, как не будущая жена, должен заботиться о спокойствии и благополучии своего суженого? А уж в том, что разговор между её женихом и его любовником состоится в самое ближайшее время, Мито ни капли не сомневалась. Как и в том, что пройдёт он на повышенных тонах и вряд ли закончится примирением. Интуиция ещё ни разу её не подводила.