Фонарь

Тёплое дыхание Дианы превращается в лёгкие облачка пара и уносится ветром. Холодные — от ветра или страха — руки крепко сжимают древко метлы. Фонарь горит ярко, разгоняя вечернюю мглу. Ледяной воздух жжёт легкие, пока Диана, не отрываясь, оглядывает пристальным взглядом землю под собой в надежде увидеть Акко. Когда Диане сказали, что она пропала, кажется, весь мир перевернулся в бешеном сальто. Диана сжимает зубы, стараясь уверить себя, что Акко слишком глупая, чтобы с ней хоть что-то случилось, но липкий ужас обволакивает внутри, не давая вдохнуть полной грудью. Перед глазами мелькают картины одна страшнее другой: вот Акко сжимается под деревом, абсолютно беспомощная и напуганная, и пытается согреть руки еле тёплым дыханием; а вот падает на холодную землю, полностью обессиленная. Диана чувствует, как начинает щипать глаза, и пару раз моргает. Она не собирается плакать. Не собирается и не хочет. Просто волнуется за то, что Акко не сможет зажечь последнюю звезду на Посохе Света. А ещё Диана должна Акко за тот случай, когда она спасла её от змей. Ничего больше, но в горле всё равно стоит ком, и тогда Диана поспешно добавляет — словно пытаясь убедить сама себя, — что ещё, пожалуй, Акко можно назвать её другом. Вот только мерзкое ощущение от этого не только не уходит, но и, кажется, усиливается. Краем глаза Диана замечает резкое движение где-то внизу и мгновенно поворачивает метлу — там, на земле, синеет платье Магической Академии. С высоты Диана не может рассмотреть, в каком состоянии Акко и пикирует вниз, стараясь успокоить конвульсивно трясущиеся руки. Ветер свистит в ушах так, словно она не спускается, а падает. Сердце стучит в ушах так громко, что, кажется, Диана сейчас оглохнет. Когда ноги касаются холодной земли — Диана срывается с места, так не свойственно для себя отшвыривая метлу в сторону. Разум отказывается здраво мыслить, и Диане почти больно. Она задыхается в таком странном состоянии, как рыба без воды. Мокрые от растаявшего снега волосы неприятно липнут к шее. — Акко! — Диана кричит, хотя слова доносятся да неё самой, как сквозь толстый слой ваты. — Акко! Акко покрасневшей от холода ладошкой цепляется за ствол ближайшего дерева и пустыми глазами смотрит на Диану. А Диане кажется, что земля под её ногами сейчас треснет и рухнет куда-то вниз, в бездну. Диана на ходу стягивает свою накидку. Холод тонкими иглами вонзается в нежную кожу рук, укрывающих Акко тёплой синей тканью. Нос и щеки Акко почти бордовые, и Диана, поддаваясь порыву, прижимает её ближе к себе, шепча в замёрзшее ухо всякие глупости. Акко вздрагивает, когда Диана подносит её руки ко рту и старается согреть их своим дыханием, и утыкается лицом в светлые волосы. Диана слышит тишину, и она отдаётся болью в ушах. Снег медленно опускается, путается в волосах, холодными каплями стекает по лицу, как будто невыплаканные слёзы. — Холодно, — тихо шепчет Акко и до боли обхватывает пальцы улыбающейся Дианы, — достань уже палочку. Голос Акко хриплый и звучит как-то надломленно. Диана качает головой, сжимая руки Акко в ответ. Забыла. Так торопилась, бежала, летела, что совсем забыла о палочке. Ужасно глупо со стороны Дианы, но почему-то кажется правильным. Помедли она хоть на секунду, и Акко, возможно, было бы уже не найти. В глазах Акко — апатия, и Диане безумно хочется увидеть привычную радостную улыбку, даже если она — онемевшие губы Дианы кривятся — будет направлена не на неё. — Пойдём обратно, — почти умоляющий голос растворяется в снежной пелене. — Пойдём, пожалуйста. Акко медленно кивает головой. Вдали тускло сияет чудом не погасший фонарь на конце метлы, и Диана ощущает себя кораблём, плывущим на спасительный маяк. Её руки не отпускают безжизненные пальцы Акко — боится, что исчезнет, растворится, как туман поутру. А ещё боится оглядываться. Сзади Акко, похожая на сломанную куклу, идёт, еле переставляя ноги. Сердце Дианы болезненно сжимается и пропускает удар. Фонарь на древке почти гаснет, когда Диана одной рукой поднимает метлу, запорошенную снегом. — Надо зажечь, — тихо говорит Акко, и Диана чувствует, как её собственная накидка мягко ложится на плечи, и оборачивается. Синеватые губы Акко растянуты в слабом подобии улыбки. «Спасибо», — читает по ним Диана и прикрывает глаза. Когда-нибудь она поймёт, что происходит в этой абсолютно нелогичной голове — хочет понять. А пока они садятся на метлу и взмывают в воздух. Потеплевшее дыхание Акко щекочет шею Дианы. Огонёк в фонаре начинает тихо разгораться.