Рождённые под луной

Английский колледж для мальчиков, где я учусь, абсолютно ничем не отличается от таких же закрытых учебных заведений, разбросанных по всей Великобритании. Старинное здание за несколько столетий пропиталось историей судеб учеников, которым пришлось пережить многое в процессе обучения: гордость за высокие оценки, переживания по поводу провалов в спортивных соревнованиях, зарождение крепкой дружбы и даже первую любовь. Всё это ученики испытывали в этом заведении, куда заботливые родители отдавали своих детей с семилетнего возраста. Множество загадок хранили длинные ветвистые коридоры, по которым ночью блуждал ветер, воспроизводя странный шум. Это давало повод старшекурсникам вселять страх в младших байками о кровожадных учителях, которые при жизни забивали до смерти нерадивых учеников, а сейчас их духи бродят ночью в поисках своих новых жертв. Когда-то я и сам был объектом для запугивания и боялся по ночам покидать комнату. Мой сосед был более отважным и со словами «всё это полная ерунда» однажды вытащил меня на ночную прогулку по школе, хотя это и строго запрещалось правилами. Просторные классы, шумная толпа студентов, занятия, от разнообразия которых кружится голова — ничего уже не вызывает у меня должной радости, какая была в первые годы обучения. Только благодаря одному человеку я просыпаюсь с улыбкой на лице и радуюсь каждому дню, проведённому в этой «крепости знаний». Когда я впервые оказался здесь, то повел себя совершенно не так, как полагалось ученику. Я плакал. Мне предстояло расстаться с родителями на долгий период, что, несомненно, пугало маленького мальчика, коим я являлся тогда. Помню, как мама пыталась утешить меня ласковыми словами, а я только сильнее прижимал её к себе. Когда воспитательница всё же увела меня от матери с отцом, я всё ещё долго не мог успокоиться. Школа не вызвала у меня тогда бурной радости, как у большинства первокурсников, которые с энтузиазмом рассматривали большие помещения и заводили новых друзей. Ко мне из ребят никто не подходил знакомиться, да и кого я мог привлечь своим заплаканным видом, скорее они сторонились меня. Дети тянутся к позитиву и смеху, а не к унынию и слезам, с чем я и ассоциировался при первом взгляде. Помню, как после объединения нас в группу, комендант продекламировал: «Шерлок Холмс и Джеймс Мориарти, ваша комната 211!» Услышав своё имя, я понял, что другой парень будет моим соседом на ближайший год. Я ошибся тогда, он стал моим соседом на несколько продолжительных лет, чему я очень рад. Я впервые увидел его, когда он выхватил из рук мужчины наши ключи от комнаты и обернулся, обводя взглядом толпу мальчишек, в поисках меня — его соседа. В его виде было что-то, выделяющее его среди всех остальных учеников. Поймав его взгляд, я сразу же подался вперёд, протаскивая за собой чемодан с вещами. — Ты мой сосед, Джеймс Мориарти? Я Шерлок. Всё, что я только смог сделать в ответ — это кивнуть. Я всё ещё рассматривал мальчика напротив меня. Вид его был серьёзным, но это не помешало ему улыбнуться мне. Его тёмно-каштановые кудри забавно подпрыгивали с каждым поворотом головы, а в серо-голубых глазах горели искорки интереса ко всему окружающему, которые он пытался скрыть под маской безразличия и уверенности в себе. С того момента прошло уже девять лет. Alex Clare — Too Close О чём думают парни в шестнадцатилетнем возрасте, находясь в учебном заведении? Конечно не об учёбе! Одни не могли дождаться вечеринки в честь Хэллоуина, другие были заняты подготовкой к ежегодному футбольному соревнованию между школами, а кто-то уже скучал по дому и находился в меланхоличном настроении, ожидая зимних каникул. Я не относился ни к одному из этих типов. Мои мысли были заняты совершенно другим. Одним человеком, моим соседом по комнате, имя которому Шерлок Холмс. В этом парне скрывалось больше загадок, чем во всей школе с её многовековой историей. Он умело подавлял свои эмоции, а я, будучи весьма экспансивным человеком, судил о людях по проявлению их реакции на окружающий мир, но Шерлок, казалось, никогда не показывал своих чувств. Я не помню с какого дня со мной начало происходить что-то странное. Мне стало не хватать его внимания, несмотря на то, что мы сидели за одной партой и часто ходили вдвоём. Да мы, чёрт возьми, жили в одной комнате! Но мне хотелось большего. Временами я еле сдерживал себя, чтобы не провести рукой по его идеально гладкой щеке, пройдясь пальцами по острой скуле, или не взять за руку и крепко сжать в своей. Меня тогда очень сильно пугала складывающаяся ситуация! Холмс считал меня своим лучшим другом, и скорее всего единственным, что абсолютно взаимно… было раньше. Мы являлись какого-то рода изгоями в классе, лучшими учениками, которых любили учителя и терпеть не могли одногруппники. Каждый день, как только я открывал глаза и видел ещё спящего на противоположной кровати Холмса, я уверял себя, что мы просто друзья. Всё, что я чувствовал, просто избыточное проявление дружбы. И так как у меня не было больше друзей, я выплескивал всю свою дружелюбность только на одного человека. Но каждый такой день заканчивался самыми непристойными фантазиями по ночам. И было ужасно осознавать, что главным героем моего воображения являлся мой единственный друг, который еле слышно посапывал рядом. Я понимал, что это всё неправильно. Я должен был познакомиться с девушкой на школьной вечеринке и сбегать вечерами на тайные свидания к той, постоянные мысли о которой снижали бы мою успеваемость в школе. Ведь большинство моих одногруппников действовали именно по этой схеме. Видимо, я и правда был не такой как все. Больше всего на свете меня пугало то, что если Шерлок узнает о том, что я чувствую, то он, скорее всего, отвернется от меня. Я просто не смогу пережить то, что потеряю его навсегда. Этот вечер обещал быть таким же, как и большинство остальных. Закончив выполнение заданий на завтра, я отправляюсь в душ. Вернувшись, обнаруживаю, что мой сосед уже давно погрузился в сон. Его одеяло сползло с тела, касаясь своим краем пола, и открывает вид на голое плечо. Я подхожу к кровати Шерлока и поправляю одеяло, укрывая его. В лунном свете черты его лица приобрели какое-то магическое свойство, они стали ещё привлекательнее. Мне совершенно не хочется уходить спать к себе, я готов хоть всю ночь стоять напротив спящего Шерлока. Его кудри беспорядочно лежат на подушке. Я понял, что не смог удержаться, когда заметил, что моя рука находится на его голове, поглаживая волосы. Я с неохотой отрываю руку, убирая от его лица, как вдруг Шерлок резко хватает моё запястье. От неожиданного движения я дернулся назад, но Холмс не отпустил меня. — Я думал, ты спишь! — начинаю оправдываться я. — Нет, я не спал, — Шерлок тут же открывает глаза. Мне становится жутко неудобно перед ним. Начинаю чувствовать, как щеки наливаются румянцем. Чёрт! — Присядь ко мне, — он потянул меня за запястье. Не удержавшись на ногах, я чуть ли не падаю на Холмса, но он вовремя успевает отодвинуться. — Ты никогда не чувствовал себя одиноким? — неожиданно спрашивает Шерлок, смотря прямо мне в глаза. — Нет, — вру я. Конечно, я чувствую себя одиноко, когда ты оставляешь меня одного даже на несколько часов, или когда говоришь, что тебе нужно вернуться в Лондон домой на выходные, и я просто прогуливаюсь по улицам нашего маленького городка, слушая музыку с чувством, как будто я совершенно один во вселенной. — Понимаешь, когда я вижу, как компании учеников разговаривают, смеются, сплетничают, я чувствую себя каким-то отверженным, который никогда не имел много друзей, с которыми можно поговорить и обсудить всё что угодно. — У тебя есть я! Ты можешь всегда положиться на меня и рассказать всё, что захочешь, я всегда выслушаю тебя! — чуть ли не выкрикиваю я, чувствуя, как Холмс начинает медленно поглаживать моё запястье. Я никогда прежде не видел Шерлока таким. В этот момент он больше походил на грустного щенка. От его взгляда моё тело покрывается мурашками, казалось, что парень заглядывает прямо мне в душу. Я не понимаю, почему он вдруг заговорил на эту тему. Раньше я считал, что его никогда не волновала социальная жизнь, думал, он привык к тому, что мы делаем всё только вдвоём. Хотя я прекрасно понимаю его, я тоже часто завидовал ребятам, которые находились постоянно в окружении друзей. Они могли поговорить хотя бы с кем-то о своих проблемах. Мне же приходилось справляться со своими тревогами одному. Поэтому я давно свыкся с этим образом жизни. — Я знаю, Джим! Поэтому и говорю тебе, — он убирает руку с моего запястья и отодвигается от меня. — Полежишь со мной? — Шерлок откидывает одеяло, бессовестно открывая моему взгляду обзор на его обнаженное тело. Единственным предметом гардероба, что был на нём, это боксеры. Если я скажу, что офигел, то это не передаст и одной третьей того, что я почувствовал сейчас. Мне кажется, я даже забыл как дышать на секунду. Видя мою заторможенную реакцию, он решил продолжить. — Пожалуйста! Я чувствую себя очень одиноко, — от взгляда его печальных глаз мне тоже становится грустно. Это весьма нечестно с его стороны —давить на жалость! Что если ему действительно плохо? Предложение звучало уж слишком заманчиво, и я, не удержавшись, соглашаюсь и ложусь рядом, соблюдая разумную дистанцию между нами. Он накрывает нас одеялом, и его рука оказывается на моей пояснице. Холмс без стеснения прижимает меня к себе. Наши тела теперь разделяет только тонкая хлопковая ткань моей футболки. Я никогда до этого не был так близко к нему. Приятный и тёплый аромат тела Шерлока проникает в мой нос. — Ты — мой единственный друг! — шепчет он, и я чувствую, как он просовывает вторую руку, обнимая меня за шею. — Я никогда не оставлю тебя и не брошу, просто знай это! Я всегда буду с тобой! — еле слышно говорю я в ответ, ни капли не соврав. Обнимаю его тоже и начинаю поглаживать спину, пытаясь успокоить. Я даже не мог подумать, что уже в этот вечер окажусь в его постели. Наслаждаясь тёплыми объятиями, я не верю в происходящее. Все просто идеально, пока не происходит то, что портит весь этот прекрасный момент. Мы лежим настолько близко друг к другу, что мой член упирается в его пах. Причём уже откровенно упирается. Почему мать-природа не помогает мне, а только подставляет? Я высвобождаюсь из его рук, как бы мне этого не хотелось, но я не готов к своему разоблачению. Переворачиваюсь, надеюсь, он не заподозрит моих спонтанных телодвижений. Кажется, Шерлок не предал значения этому, он просто вновь обхватывает меня за талию и прижимает спиной к своему торсу. Я понимаю, что это был не выход из положения, когда чувствую теперь уже его твердеющий член. Чёрт возьми, он трется им о мою задницу! — Думаю, я пойду к себе спать, — быстро проговорив, я начинаю ёрзать, давая понять, что хочу вылезти. — Ты правда хочешь оставить меня одного? Не уходи, — слышу я хриплые слова рядом со своим ухом. Я вздрагиваю, почувствовав, как пухлые губы начинают целовать мою шею. Мною овладевает страх, я не понимаю, зачем он вытворяет это. — Что ты делаешь?! — взвизгиваю я, судорожно пытаясь разъединить его крепкие руки. Шерлок рывком укладывает меня спиной на кровать и тут же оказывается надо мной. Он заводит и прижимает мои руки над головой. Ситуация стремительно поменялась. Я оказываюсь практически обездвижен. Холмс в это время уже сидит у меня на ногах. — Эй! Успокойся! — после этих слов он нагибается ко мне, и его губы соприкасаются с моими. Я думал, что моё сердце не может биться так часто, как стучало в этот момент. Обводя мои губы языком, он просится ко мне в рот. Я паникую, руки начинают дрожать, а на лбу проступает испарина. Я не понимал поведение Шерлока, это был словно не он. Я резко отвожу голову в сторону. — Что, чёрт возьми, происходит?! — мой голос совершенно не похож на тот, что я обычно привык слышать. Сейчас он более походил на писк. — Я давно стал замечать, что ты странно на меня смотришь. Каждый раз, когда я говорил тебе, что отлучусь на время, твоя милая улыбка тут же пропадала, и ты начинал грустить. Сегодня я решил проверить свою теорию, и она подтвердилась. Когда я схватил тебя за руку, твой пульс был значительно выше допустимого значения, а твоё дыхание участилось, как только я прижал тебя к себе, — шептал Холмс невозмутимым голосом мне на ухо. — Ты влюблён в меня! — заключил он. Я смотрю на свою кровать напротив, но картинка перед глазами расплывается. Не могу поверить своим ушам! Он обо всём догадался! Этого не может быть! Но он не отталкивает меня. Почему? Шерлок обхватывает длинными пальцами мой подбородок и возвращает голову в прежнее положение. Недолго думая, он продолжает поцелуй. Я находился под сильным впечатлением, чем Холмс воспользовался и без труда проник в мой рот. Я пытаюсь отвечать на его настойчивые движения. Он ослабевает хватку, и я высвобождаю руки, обнимая его за шею и притягивая. Касаясь своим языком моего, Холмс проводит им по зубам. Отвлеченный, я не сразу замечаю, что рука Шерлока давно лежала у меня на груди под футболкой. Он нежно водит пальцами по моей коже. Холмс задирает ткань и гладит уже мой живот, не прерывая поцелуй. Нет! Это всё неправильно! Я с силой толкаю его в грудь. Шерлок снова пытается поймать меня за запястья, но я ловко уворачиваюсь от его рук. — Ты ничего не понимаешь! Отвали от меня! — кричу я, извиваясь и не давая зафиксировать своё тело. Странные проявления нежности переросли в бой. Я отталкиваю его от себя, просто размахивая руками, абсолютно не соображая и не контролируя свои действия. — Хочешь, чтобы я признал твою правоту?! Ты разве и сам не знаешь, что редко когда ошибаешься в своих догадках! Да, ты прав! — слёзы предательски наполняли глаза, из-за них я не вижу, куда посылаю свои удары, если таковыми можно было назвать мои отчаянные попытки сопротивления. — Ты нравишься мне, да, я люблю тебя, чёрт возьми! Но только для тебя, Шерлок, это очередной эксперимент надо мной, не правда ли?! Что ты хочешь выяснить на этот раз: что я смогу сделать для тебя или насколько далеко могу зайти? — я чувствую, как накопившаяся боль, разочарование и обида вместе со слезами вытекают из глаз, оставляя мокрые дорожки на моём лице. Плевать! Пусть видит, что я не вру ему. — Ты не чувствуешь ничего ко мне! Я до последнего не хотел озвучивать эти слова. Лучше держать их в голове, чем превратить в материальную фразу и окончательно убедиться в достоверности. Не хочу, чтобы он меня трогал, не хочу чувствовать соприкосновения с его телом. Кажется, я заехал ладонью ему в челюсть, и он прекращает попытки усмирить меня. — Джим! — услышав своё имя, я тут же перестаю брыкаться. Он произносит его с таким теплом и добротой, с которой я никогда не слышал, как он звал меня. — Не говори так! Ты прекрасно знаешь, что ты не безразличен мне. Я никогда в жизни не стал бы издеваться над твоими чувствами! — его голос звучит так мягко и успокаивающе, что хотелось забыть всё и верить каждому его слову. — Дай мне руку, — он протягивает мне свою ладонью вверх. Я вытираю, точнее сказать, размазываю свои слёзы по лицу. Не понимая зачем, скорее свою роль сыграло любопытство, я кладу на его ладонь свою левую влажную кисть. Он неспеша подносит мою руку к своему лицу и, поцеловав ладонь, прикладывает к своей щеке. Я понимаю, что снова попался на его хитрые уловки. Если бы Шерлок не сжимал мою руку, я бы наверняка сам не смог бы оторвать её, мои пальцы непроизвольно начали поглаживать его щеку. — Ты сказал, что я ничего не чувствую к тебе, — ощутив мои движения пальцев, он медленно проводит моей рукой по своему телу, спускаясь ниже. Мои пальцы прошлись по его шее, обводя кадык и переходя на грудь, его кожа такая нежная и мягкая, что мне хочется как можно дольше не прерывать контакта. — Но как тогда, — мои пальцы уже гладят живот, — ты объяснишь это? — он прижимает мою ладонь к своему паху. Я ощущаю, что его оружие уже давно в боевой готовности. — Я всё ещё ничего не чувствую к тебе? — Холмс сильнее надавливает моей ладонью, когда я, ошарашенный, пытаюсь высвободить руку. — Не надо! Пожалуйста, я не хочу! — я взвизгиваю в испуге, вырывая кисть. — Врешь! Даже в темноте я вижу, как загорелись похотливые искорки в твоих глазах от простых прикосновений к моему телу. Я не один раз представлял мой первый секс с ним. И постоянно по-разному, но он всегда был нежен со мной. Но то, что происходит сейчас, сильно отличалось от моих ночных фантазий. Спонтанность наших действий пугала меня больше, чем возбуждала. Не знаю, где Шерлок разглядел «похотливые искорки», скорее, это зарождался огонёк страха перед последующими его манипуляциями. Никогда прежде я не боялся его так сильно. Одновременно с этим, я желал получить от него хоть каплю ответных чувств. Меня снова бросает в дрожь. — Не надо, так не надо! Я же не насильник, в конце-то концов! — немного обиженно заключает Холмс, ложась рядом со мной, снова припадая к моим губам. Понимая, что угроза незапланированно лишиться девственности спала, я всё ещё не могу расслабиться. Заметив, что я не проявляю взаимность, он отстраняется. — Эй, разреши мне дать тебе то, что ты сам желаешь, — своим сладко-медовым голосом Шерлок шепчет на ухо, запуская руку в мои волосы. Наши взгляды встречаются. Я слишком долго мечтал об этом моменте, чтобы вновь его упустить. Шерлок ждал моей реакции, и я просто кивнул ему и притянулся к пухлым губам. На этот раз наш поцелуй получается настолько нежным, что мне начало казаться, что те разы я целовался с другим Шерлоком. Сейчас он очень аккуратен и не торопит меня. Его рука перебирает мои пряди, что ещё больше успокаивает меня. Он наваливается на меня и снова оказался надо мной. Длинные поцелуи сменяются короткими, будто он только пробует меня на вкус, легко касаясь губами, и потом снова углубляется, будто хочет подчинить себе. — Ты не представляешь, сколько раз я прокручивал моменты наших первых поцелуев в голове! — задыхаясь, тараторю я, когда мы снова отрываемся друг от друга, чтобы перевести дыхание. Мне всё ещё мало верится, что происходящее — не плод моих фантазий или просто необыкновенный сон, пробуждаться от которого мне точно не хотелось. — Уверен, твои фантазии не ограничивались только невинными поцелуями со мной! — Шерлок ухмыляется. Почему ты такой догадливый?! Я только улыбаюсь, надеясь, что темнота скроет мои побагровевшие щеки. Он улыбается мне в ответ, хотя улыбка его напоминает больше оскал. Холмс задирает мою футболку и прикладывает губы к моему торсу. Зачем он это делает?! Я будто схожу с ума от каждого прикосновения его губ. Шерлок покрывает мой живот влажными поцелуями, иногда проводя языком вдоль моего тела. Это просто потрясающие ощущения! Я уже не контролировал своё тело, выгибаясь и вздыхая от каждого касания, теперь Холмс управляет мной. — Мне мешает твоя футболка. Давай избавимся от лишней детали, — Шерлок схватил её за края, приподнимая. Я без всякого возражения позволяю ему стянуть её с меня и отправить вглубь тёмной комнаты. Теперь между нашими телами не было никакого препятствия. — Впрочем. Это тоже лишняя деталь, — оттягивая одной рукой резинку трусов, хрипит Шерлок. — Нет! — я молниеносно цепляюсь двумя руками в его предплечье и непроизвольно свожу ноги, когда он уже принимается стягивать мои трусы. Волнение новой волной окатывает меня. Мне не хочется заходить дальше. Пока. Я понимаю, что Шерлок давно заметил, что его действия не прошли безрезультатно, и я был возбуждён не меньше, чем он сам. Думаю, именно этого Холмс и добивался. Меня всё устраивало на этом моменте, но, по-видимому, Шерлок рассчитывал на большее. — Ты всё ещё не хочешь? — удивляется Холмс, всё же отпуская резинку. — Я-я не готов ещё, — отлично, теперь я еще и заикаться начал! — Хорошо. Весь порыв Шерлока вдруг куда-то улетучился. На секунду я пожалел о своём решении, что остановил его. Он ложится на подушку рядом со мной. Его лицо не отражает никаких эмоций, будто ничего и не произошло только что. Нет, прошу, не отталкивай меня! Скажи же что угодно, только не молчи! На кровати было очень тесно для нас двоих, но меня это совершенно не беспокоило, я только радовался, что нахожусь так близко к нему и чтобы обнять, мне даже не надо двигаться, просто нужно обхватить руками, что я и делаю. — Как долго, по-твоему, я влюблён в тебя? — пытаясь вытащить из Шерлока хоть слово и как бы напоминая о своих чувствах, пробубнил я куда-то в его шею, прижимаясь всё сильнее. — Несколько месяцев? — чувствую, как его руки обхватывают моё тело в ответ, что заставляет меня облегченно выдохнуть. — Больше, чем полгода! — заключаю я, радуясь, что всё же умело скрывал это. — Почему же ты не сказал мне раньше? — Я боялся! Это же неправильно, да? — я не понимаю, зачем задаю вопрос, на который совершенно не хотел получить положительный ответ. — Неправильно в смысле, что ты мой лучший друг или то, что мы с тобой одного пола? — его голос был спокойным. — Оба, — робко шепчу я, немного нервничая. — Тогда знай, что мне абсолютно плевать на эти две вещи, которым люди придумали названия. Ты дорог и небезразличен мне, это всё, что важно, — умиротворённо говорит Шерлок. — Ты тоже, — практически беззвучно произношу я, сияя от его слов. — Ты не выспишься, если будешь расспрашивать меня всю ночь! — в его голосе появились нотки недовольства и заботы. — Не важно, эта ночь всё равно уже стала самой лучшей в моей жизни! Я кладу голову ему на грудь. Как же непривычно засыпать в его объятьях, но теперь я надеюсь, что так будет каждую ночь.