The Carpal Tunnel of Love

Алекс торопился назад в гастрольный автобус, надеясь избежать назойливой прессы. Лёгкий весенний ветер освежал его влажную кожу, он было подумал о прогулке, но передумал. Все остальные члены группы решили пойти в местный паб, в то время, как Алекс выбрал остаться. Он любит свой бэнд, как бы если они были его собственными братьями, но ему нужен был отдых и немного покоя. Как только он зашёл в микроавтобус, он тут же скинул ботинки, стянул футболку, желая освободиться от пропитанного потом материала. Он взобрался на свою койку и лёг, вытянув уставшее тело. Койки не были такими уж и удобными, но зато простыни были чистыми. Мысли его начали бродить в событиях этой ночи. Сегодняшнее шоу прошло отлично, и он мысленно находился с огромным количеством людей, смотревшими вверх, то, как они подпевали. Он не мог поверить в успех их альбома, и что людям это действительно очень нравится. Это придало ему такую уверенность, о которой он даже не мечтал раньше. Его всегда нервировало быть солистом, он откровенно стеснялся, и предпочитал оставаться на заднем плане. Сегодня ночью он почувствовал себя по-другому – волнующе, на этот раз под прожектором. Видя всех фанатов, которые были здесь ради него, его лучшие друзья, всё это вскружило ему голову. Возможно, это было связано ещё с тем, что кто-то наблюдал с другой стороны сцены. Майлз состоял в The Little Flames, которые были на разогреве Arctic Monkeys. Алекс сразу же почувствовал такую связь между ними, которую ни с кем не чувствовал никогда, даже с Мэттом. Майлз мог рассмешить его до боли в животе, никогда не перебивал его, неважно, сколько бы Алекс ни говорил. Они играли на гитаре вместе, и даже шутили, что когда-нибудь они создадут собственную группу. Вскоре после того, как они встретились, Алекс был ошарашен пониманием того, что его чувства к Майлзу были далеко не платоническими. Он забывал, как дышать каждый раз, когда Майлз улыбался, по нему проходил электрический ток каждый раз, когда они прикасались друг к другу. Он был убеждён, что Майлз под впечатлением того, как щёки Алекса заливались краской в его присутствии. Алекс вздохнул и прикрыл лицо руками, его мысли всё ещё были заняты им. Он представлял, как тот выглядит прекрасно, согнувшись над своей гитарой, теряясь в мелодии, которую наигрывали его пальцы. Его заразительная улыбка, тепло, которое он чувствовал при объятиях. Как он выглядел, когда спускался со сцены, весь в поту, его дикие глаза полные эмоций. Как он облизывал губы, и как Алекс хотел сам облизать его губы, мягко кусая. Его дыхание учащается, когда он медленно опускает руку ниже по груди, его пальцы движутся дальше по животу. Он хотел почувствовать прижатую к его груди голую грудь Майлза, чтобы заставить их сердца биться в такт. Чтобы узнать его милые родинки, которые сводят его с ума. Он хотел увидеть, как прекрасно он выглядит, когда кончает, и быть тем единственным, кто сможет довести его. Его пальцы пробрались к ремню, неуклюже расстёгивая. Он расстегнул пуговицу джинсов и ширинку, проскользнув рукой внутрь и потирая свою наполовину твёрдую выпуклость. Он медленно приподнял бёдра, при этом мягко проводя ногтями другой руки вверх и вниз по груди. Алекс начал тереться немного сильнее, глухо застонав. Он представил, будто это Майлз трогал его вот так, оставляя засосы на шее и ключице. Он бы с гордостью ходил с ними, чтобы все знали, кто это сделал, что он принадлежит Майлзу. Достаточно подразнив себя, он стянул джинсы и боксеры и покрыл свой член рукой, медленно двигаясь вверх и вниз, стоны слетали с его губ. Майлз медленно открыл двери микроавтобуса Arctic Monkeys, убедившись, что он зашёл настолько быстро и тихо, насколько мог. Парни сказали ему, что Алекс остался, и Майлз подумал, что будет забавно, если он проскользнёт в автобус и напугает Алекса. Он пошёл на цыпочках по ступенькам, и когда добрался, прижался спиной к стене, желая расценить ситуацию и знать точно, где находился Алекс перед тем, как прыгнуть на него. Он стоял на месте, чтобы понять, чем бы мог заниматься Алекс. Всё-таки, он не был готов услышать то, что слышал. Звуки стонов Алекса и шлепки о его кожу заполнили его уши. Майлз затаил дыхание, его сердце билось так сильно, что он подумал - оно точно выпрыгнет из груди. Он знал, ему следовало бы выйти, когда понял, что происходило. Он знал, что это неправильно слушать Алекса, занимавшийся чем-то интимным и приватным, но он не мог заставить себя уйти. Он никогда не слышал таких прекрасных звуков раньше, что-то между низким хрипом и высоким стоном. Алекс продолжал в блаженном неведении внезапного присутствия друга в автобусе. Он представил Майлза, нависающим над ним, что он ласкает его со взглядом полным желания. Ему нравилось представлять Майлза, который точно бы знал, как удовлетворить его, когда и где в нём больше всего нуждался Алекс. Он хотел, чтобы рот Майлза заменил его руку, хотел почувствовать его щетину на своих бёдрах. Он бы положил руку на его затылок… он начал прерывисто дышать, теряясь в своих фантазиях. -Майлз…, оох, блять, Майлз…, - простонал он хриплым голосом. – Майлз…быстрее, Май, отсоси мне быстрее. Он потёр большим пальцем головку члена, растирая естественную смазку. Майлз стоял с расстёгнутой ширинкой и работал над своим членом, отчаянно пытаясь не издать ни звука. Сначала он затрусил, когда Алекс произнёс его имя. На секунду он подумал, что его поймали, и потом быстро сообразил, что на самом деле был причиной возбуждения Алекса. Когда он это понял, он завёлся так, как никогда в своей жизни. Тот факт, что его друг дрочил на него возбудило Майлза донельзя. Он хотел исполнить желание Алекса взять его в рот, но быстро остановил себя, так как, зная Алекса, тот бы не среагировал доброжелательно, поняв, что его подслушивали, неважно, получит ли минет, или нет. Алекс особенно громко простонал, потом прошептал имя Майлза. Он начал двигать рукой быстрее, чувствуя, что уже скоро кончит. Темп Алекса ускорился, его бёдра быстро и резко двигались, трахая себя в руку. Чем ближе он был, тем больше его стоны сводились к хныканью, продолжая шептать имя Майлза. Он почувствовал капли пота на лбу, схватился свободной рукой за простыню и сжал в кулак, костяшки его пальцев побелели. Он чувствовал, что скоро кончит и со стоном, заполнившим всю комнату, сказал: -Май…Я кончаю…. Блять, я кончаю, Майлз… Блять! Он зажмурил глаза и выгнул спину, со стоном кончив на живот и простыню. Он распластался, задыхаясь и слегка дрожа. Чувствовал себя, будто без костей, пытаясь привести дыхание в порядок. Майлз затаил дыхание, услышав, что Алекс уже всё. Он стиснул челюсти и прикрыл рот рукой, его глаза закатились, когда кончил себе в боксёры, понимая, что не может так рисковать, наводя здесь беспорядок. Он быстро прислонился к стене, чтобы привести себя в порядок. Майлз всё ещё слышал тяжёлое дыхание Алекса, который не до конца ещё отошёл. Он быстро застегнулся и тихо спустился с лестницы, проскользнув через двери автобуса, надеясь, что не произвёл шума. Добравшись до своего автобуса, он переоделся, пытаясь проигнорировать чувство вины и одновременно стоны Алекса, которые играли на повторе в голове. Алекс затаил дыхание, ему послышался шум у двери, подумав, что ребята уже вернулись. Вскоре он решил, что это ветер, раз в автобусе всё ещё тишина, вместо криков подвыпивших друзей. Он снял с себя боксеры и джинсы, доставая упаковку салфеток с маленькой полки у койки, и протёр живот. Он также протёр простыню настолько, насколько хорошо смог. -Кажется, теперь уже она не такая чистая и свежая, - пробормотал он, бросая скомканную салфетку в угол своей койки, уже чувствуя, как веки тяжелеют.