Фанlove, или Любовь с британским акцентом

– Твою мать!!! – Дьявол!!! – Какого хера!!! В криках трех мужчин, адресованных остолбеневшей Ане, явно слышались детское удивление, вселенская ярость и обещание мучительной смерти. Девушка, которой идея окатить дерущихся ледяной водой всего секунду назад казалось самым гениальным планом на свете, сейчас испуганно икнула и отступила назад, вжимаясь спиной в стену. Душевой шланг с громким стуком упал на пол и, извиваясь на кафеле под напором воды, принялся поливать всех без разбору. Завизжав, Аня подпрыгнула на месте и выставила вперед руки, пытаясь защититься от ледяной струи. Когда же это не помогло, она, постоянно оскальзываясь, выскочила прочь из комнаты, оставив мокрых и злых, но уже остывших актеров восседать на полу и глядеть ей вслед. – Я вас ненавижу... – отчаянно прошептал Мартин, перелезая через Бена и дотягиваясь до крана. Выключив воду, он неловко перекинул ногу через друга и также ползком направился к двери. Ему было уже глубоко плевать, убьют эти двое друг друга или нет, лишь бы оказаться подальше отсюда. Оказавшись в гостиной, Фриман поднял глаза и строго посмотрел на Аню. – Я... нечаянно, – пискнула девушка, нервно выжимая края футболки. – Но ведь помогло же, да? – зубы ее стучали от холода. – О да, – язвительно протянул Мартин, закатил глаза, покачал головой и, пыхтя, поднялся на ноги. Прогнулся, упираясь ладонями в поясницу, и довольно крякнул, услышав, как хрустнули позвонки. Снова взглянув на девушку, актер устало махнул рукой и направился к выходу. – Мне уже все равно, чем все это закончится – примирительной оргией или апокалипсисом. Я просто... хотел бы в этом не участвовать. Даже в качестве невольного свидетеля. – Мартин, – всхлипнула Аня, делая шаг к мужчине, но тот, даже не взглянув на нее, неопределенно махнул рукой и вышел, громко хлопнув дверью. – Прости... – прошептала Аня в пустоту и снова всхлипнула. Покосилась в сторону ванной. Сжала кулачки и решительно направилась туда. Маленькая комната представляла собой жалкое зрелище: практически всю поверхность пола заливала вода, уже недвижимый душевой шланг свернулся посреди комнаты, словно змея, выжидающая удобного момента для нападения. Бен и Эндрю полулежали, прислонившись спинами к ванне, плечом к плечу, словно и не пытались пару минут назад убить друг друга голыми руками, мокрые с ног до головы, измотанные и тяжело дышащие. Они одновременно подняли глаза на вошедшую девушку, и Скотт криво усмехнулся, когда Аня резким движением сложила руки на груди. – Ну и кашу же ты заварила, детка, – протянул он чуть охрипшим голосом и, закрыв глаза, откинул голову назад, чуть слышно стукнувшись затылком о край ванны. – Ага, то есть это я во всем виновата, – фыркнула она. – А кто же? – лениво отозвался актер. Судя по всему, ему вся эта ситуация тоже порядком надоела, и он мечтал вслед за Мартином покинуть сцену и уединиться в гримерке. С бутылкой хорошего виски, если уж на то пошло. – Кажется, это ты заявился ко мне без приглашения, – Аня почувствовала, что снова начинает защищаться. Как и всегда в разговоре с этим развязным ирландцем. Она скрипнула зубами. – Помнится, ты хотел поговорить? Окей, я слушаю. – Мы слушаем, – подал, наконец, голос Бен и даже попытался сделать над собой усилие и подняться на ноги. Или хотя бы отодвинуться от бывшего лучшего друга. Но из этого ровным счетом ничего не вышло. Конечности были словно из ваты и никак не желали слушаться своего хозяина. Эндрю театрально вздохнул, громко и протяжно, словно его в тысячный раз заставляли объяснять первокласснику, что один плюс один будет два. – Странные вы все-таки люди, – усмехнулся актер. – Вот нет чтобы сразу дать человеку шанс высказаться! Нет же! Давайте ему сначала морду набьем! – Давайте, – с неожиданным энтузиазмом отозвался Камбербэтч. – А давайте без "давайте"? – Аня пронзила мужчину таким суровым взглядом, что тот сразу потерял весь боевой настрой. Затем обратилась к Скотту: – Валяй, рассказывай. Мы слушаем. Что это за важная информация, что тебе в срочном порядке понадобилось валить меня на пол, чтобы я выслушала? Бен засопел, а на лице Эндрю расцвела улыбка. – Детка, признаться, этот разговор предназначался только для двух пар ушей – твоих и моих. Если никто не против, я бы предпочел переговорить с тобой наедине… – О, конечно, мы не против! Я могу выйти, закрыть за собой дверь и даже включить интимную музыку для создания подходящей атмосферы! – тут же вышел из себя Камбербэтч и, изловчившись, пнул Скотта в голень так сильно, насколько это было возможно. – Блять! – зашипел Эндрю, одной рукой хватаясь за ногу, а другой с силой отпихивая от себя Бена. – Угомонись ты уже! Совсем с катушек слетел?! – А ну угомонились оба, иначе я продолжу водные процедуры! – сердито прикрикнула Аня. Оба мужчины сразу притихли, сопя и кидая друг на друга косые взгляды. А в голове девушки зазвучал осторожный внутренний голос, решивший, наконец, что страсти улеглись, и можно теперь смело вылезать из укрытия. "Не торопи события, дорогая. Подумай. То, что хочет сказать тебе этот паршивец, кажется, не предназначено для ушей Бена. Стоит ли накалять обстановку? Не вызовут ли его слова новую волну? Если все начнется сначала, то вряд ли их уже что-то остановит…" Внутренний голос был прав. Абсолютно. Это Аня как раз понимала. Но что она могла сделать? Попросить Бена выйти? Безумно интересно, как он на это отреагирует. Они ведь только-только помирились… а до ее отъезда оставалось все меньше и меньше времени, которое они бесцельно тратят хрен пойми на что. – Я понятия не имею, что именно ты собираешься мне сообщить, – тяжело вздохнув, заговорила Аня. – Но от Бена у меня никаких секретов нет и быть не может. Будешь говорить – говори при нем. А на нет и суда нет. Дверь там, – она ткнула большим пальцем себе за спину и равнодушно пожала плечами. Аня вдруг поняла, что ей совершенно не интересно, что хочет сказать Эндрю. Более того, она бы все на свете отдала, чтобы он сейчас встал и ушел. Камбербэтч после этих слов поднял на девушку глаза и тепло улыбнулся. Резким движением принял сидячее положение и кое-как поднялся на дрожащие ноги. Стараясь двигаться осторожно, чтобы не поскользнуться, он дошел до Ани и прижал ее к себе, поцеловав в макушку. Девушка тут же благодарно приникла к Бену, вцепившись пальцами в мокрую рубашку, покосилась на Эндрю, и тот театрально возвел глаза к потолку. – Без проблем. При нем так при нем. Хоть пресс-конференцию соберите, – мужчина развел руки в стороны, словно заранее извиняясь за то, что скажет дальше. – Собственно, никакой это не секрет. Для него, по крайней мере, точно, – он обвиняющим жестом наставил указательный палец на коллегу. – Я просто хотел предупредить тебя, детка, чтобы ты была осторожней. Помнишь наш вчерашний разговор на кухне? Я не просто так чесал языком, стараясь вызвать у тебя сомнения в этом красавчике. Эндрю замолчал и, кряхтя, встал, держась рукой за край ванны. Продолжать он не торопился. Осмотрел себя с ног до головы, затем сделал шаг к зеркалу, недовольно цокнул и пригладил взъерошенные волосы. Аня чувствовала, что Эндрю еще не закончил, и терпеливо ждала. Она старалась не паниковать раньше времени, дышать ровно и не позволять внутреннему голосу начать рассуждать и строить предположения. Однако после слов Скотта Бен замер и весь напрягся, а это только подливало масло в огонь. – Продолжай, – шепотом попросила Аня, больше не в силах ждать. Камбербэтч стиснул ее в своих объятиях сильнее, то ли подбадривая, то ли стараясь удержать в случае чего. "Он знает… знает, что Скотт собирается сказать", – первым догадалось второе "я", и девушка судорожно вздохнула. Эндрю обернулся и медленно приблизился к парочке, не сводя глаз с Ани. Он никуда не торопился. Он играл на публику. Ему безусловно нравились все эти дешевые театральные эффекты. – Твой ненаглядный, – Скотт обошел их вокруг и встал в дверях, – тот еще слизняк, уж поверь. Он лично позвонил мне перед вечеринкой у Марка и попросил соблазнить тебя. Аня была так удивлена услышанным, что некоторое время никак не реагировала, а потом вдруг резко отпрянула от Бена. Тот рук не разжал, продолжая прижимать девушку к своей груди и не забывая при этом сверлить бывшего друга ненавистным взглядом, хотя тому явно было плевать. Аня увидела, как от напряжения щека Камбербэтча нервно дернулась, а зубы, кажется, были стиснуты так сильно, что он не смог бы разжать их при всем желании. Затем горячая слеза обожгла щеку девушки. Эндрю пожал плечами, словно говоря, что его миссия выполнена, а дальше они могут разбираться сами, и, развернувшись, направился к выходу. Шаги удалялись, затем хлопнула дверь. Бен не двигался, словно вдруг превратился в статую. Аня беззвучно плакала, снизу вверх глядя прямо на него. Внутренний голос благоразумно молчал. – Я не спрашиваю, правда это или нет, – судорожный шепот раздался так неожиданно, что Бен вздрогнул и, наконец, посмотрел на Аню. Его губы тут же искривились, словно он тоже собирался разрыдаться. – Я не спрашиваю, почему ты сделал это, – слезы продолжали литься бесконечным потоком, заливая глаза. – Я не хочу ничего слышать. Я просто прошу тебя уйти, – она повела плечами, пытаясь освободиться из захвата его рук, но Бен держал ее слишком крепко. – Уходи! – отчаянно выкрикнула Аня и вдруг начала бить его кулаками по груди, рыдая и выкрикивая с каждым ударом: – Уходи! Уходи! Вон! Пошел вон! Камбербэтч отступил назад, до крови закусывая нижнюю губу, чтобы не завыть в голос, как воют умирающие звери. Слезы текли теперь и по его щекам, ибо какой смысл их сдерживать? Какой вообще теперь во всем смысл? Он явственно слышал грохот, с которым рушились все его мечты и планы на будущее. Та, ради которой он готов был пожертвовать всем, ради которой он готов был пойти на все, та, которую он действительно собирался сделать самой счастливой на свете, стояла сейчас перед ним, сгорбившись и уткнувшись лицом в ладони, рыдая и проклиная его самого, приезд в Лондон и всю свою жизнь. Бену было физически больно смотреть на ее мучения, но он не мог поделать абсолютно ничего. Аня хотела, чтобы он ушел, и смысла не было настаивать на обратном, оправдываться и пытаться что-то объяснить. Сейчас – точно не было. – Прости… – срывающимся голосом прошептал он, не надеясь, что она простит. Просто потому, что он должен был сказать это. – Уходи, – снова повторила она, уже без злости, совершенно бесцветным, ничего не выражающим голосом. Он знал, что она опустошена. Это было похоже на пожар в степи после продолжительной засухи: всего одна искра – и через несколько минут все вокруг уже мертво. Катастрофа, последствия которой ужасны. Ужасны настолько, что восстановлению могут и не подлежать. "Я убью его, совершенно точно убью", – вдруг подумал Бен и со страхом понял, что действительно способен сделать это. Сейчас он был способен абсолютно на все. Сквозь рыдания Аня услышала тихие шаги, шаги человека, признавшего свою вину и собственноручно подписавшего себе смертный приговор. Она с трудом подавила отчаянное желание броситься вдогонку. Как только входная дверь за Беном закрылась, она бегом рванула в прихожую и заперлась на все замки. Держать все в себе больше не было смысла. Рыдая в голос и размазывая слезы по щекам, девушка вернулась в ванную и закрыла за собой дверь, не забыв про щеколду. Подошла к ванной и открыла кран. Не дожидаясь, пока ванна наполнится, и не раздеваясь, Аня залезла в воду и, свернувшись калачиком, дала волю чувствам. Эмоции захлестнули ее с головой… _____________________________ P.S.: Автор искренне извиняется за долгое отсутствие. Автор, наконец, посмотрел третий сезон "Шерлока". Автора снова вставило, хотя он совершенно точно был уверен, что уже навсегда потерял к Бенедикту и Co всякий интерес. Таки возрадуемся, братья и сестры! Авось закончу фик. Благо, идеи просто прут изо всех щелей, да и Муза, кажись, нагулялась. Таки я жду комменты, не ленитесь. А то будет вам атата еще на год хD