Шёлковый пояс

Как давно Джон мечтал об этом. Зарыться лицом в кудри Шерлока. Они нравились доктору всегда: когда разъярошены, после погони за преступником, когда он только проснулся, когда они красиво уложены, когда они намокают под дождем. На вид они такие мягкие, как шёлк, черные как дно пропасти. И запах. Запах его шампуня для волос. Уотсон сходит по нему с ума. И вот этот момент настал, Джон, сидящий на коленях Шерлока поставив обе руки по разные стороны плеч этого несносного, но такого желанного Холмса, зарывается в кудри, вдыхает их великолепный запах, обнимает детектива, обнимает сильно, будто бы боится, что тот, оттолкнет его и убежит.Но нет, Шерлок делает то, чего доктор не ожидал и ждал очень долго,с тех пор как понял, что он безумно любит этого великолепного человека , Холмс обнял его в такой сладостный ответ, нежно и доверчиво, прижался к нему всем телом.   - Я люблю тебя - говорит детектив. Джон чуть ли не стонет от радости. Он отстранятся, смотрит в глаза. Шерлоку, в глаза, в которых еле видно радужку. Уотсон улыбается, он сейчас на седьмом небе от счастья. Наконец-то этот человек принадлежит только ему. Шерлок теперь только его - Джона. Доктор припадает к этим желанным губам. Покусывает их, затем проводит языком, Холмс отвечает,робко приоткрывает губы.Джона эта робость сильно заводит. Он проникает внутрь языком. Оба стонут от удовольствия, эйфории накатившей на них. Уотсон не спеша расстегивает рубашку детектива. Одна, вторая, третья... пятая, пока не были расстегнуты все пуговицы. Сначала доктор проводит по груди рукой намеренно затрагивая соски, от чего Шерлок низким , просящим голосом стонет, Джон убирает руку, припадает губами. Ведет дорожку поцелуев от груди к шее, он целует её, кусает, проводя потом языком, оставляет засосы, а Холмс так умопомрачающе стонет, выговаривая его имя. Джон поднимает голову, и видит эти прекрасные покрытые румянцем скулы. Он тянется к ним, чтобы поцеловать. Шерлок его останавливает, доктор не понимает почему, детектив медленно приближается и делая дорожку от шеи целует её, мягко, невесомо. Холмс достигает губ, мягко приближается, выдыхая теплый воздух на губы. Шерлок почти его целует, как вдруг Джон просыпается от крика сигнализации чьей-то машины.Уотсон выругался про себя.Потом услышал крики водителя, обвинявшего другого в чем-то. "Авария не большая, все живы"- подумал Джон.Но тут он кое-что заметил. Эрекцию.   - О, нет, только не это! - ругается Уотсон. Само оно не пройдет, придётся идти в ванную комнату. Джон одевает халат. Хорошо ,что эрекцию не видно,ему не хотелось бы, чтобы детектив её увидел. Он входит в гостиную. Тишина. Шерлок в такое время не спит.   - Шерлок? - зовет Уотсон, но ответа не слышит. Это ему на руку. Он заходит в душ, берет шампунь Шерлока, выдавливает на руку. Как же этот шампунь пахнет, напоминает о его владельце. Проводит рукой по стволу, закрывает глаза, вспоминает сон, представляет этого несносного детектива обнаженным, жаждущим. Запах шампуня делает это таким реалистичным, что много времени не понадобилось. Джон не смог сдержать долгий, низкий стон.И сейчас он чувствует себя самым настоящим извращенцем.  Уотсон оделся, заварил чай и начал не спеша читать газету. Ему некуда спешить, у него же выходной, а завтра день рождения. Но читать ему не удавалось, упрямые буквы в слова не хотели составляться, и не из-за сна, и не из-за того, что он делал в душе, а потому что не было Шерлока.  Уотсон все думал - где же он может быть. Даже записки нет. А что если с ним что-то случилось? А что если у него кто-то появился? И он пошел на свидание! Так. Стоп.Что за паника?Это же Шерлок! Ему отношения не интересны, ведь в них много сантиментов, они мешают здраво мыслить... От этих мыслей ещё больнее стало.   На дворе ливень, хотя когда Джон так ужасно проснулся сияло солнце. Ох,эта погода... И Уотсон погрузился в раздумья. Газета так и осталась не дочитанной. Чай остался так и не допит. Как вдруг в комнату врывается Шерлок. Весь мокрый.