Heal me

Сеанс Первый Foals — London Thunder

       — Проходите, присаживайтесь, Вы же Мин Юнги? Господин Пак предупреждал, что Вы придете. Я Ким Сокджин.        Парень с белыми волосами, будто потерявшими свой цвет, вошел в уютный кабинет. В глубоком кожаном кресле сидел молодой человек в белоснежном халате с черными как смоль волосами, которые создавали видимый контраст в образе. Сразу видно, что перед ним врач. Немного левее кресла было огромное окно, открывающее вид на вечерний Сеул. Приглушенный свет ламп падал на рабочий стол хозяина кабинета.        Проследив за взглядом Сокджина, Шуга (а именно под этим псевдоним его знали в Корее) увидел точь-в-точь такое же кресло, как и у Кима. Получив от врача предложение сесть напротив, Юнги с шумом приземлился на указанное место и закинул ногу на ногу.        — Пак Чимин рассказывал мне о Вашей проблеме, — бархатным голосом заговорил Сокджин, — но мне хотелось бы все услышать от Вас.        Мин обреченно вздохнул, так как не любил говорить о себе, своих проблемах и личной жизни. Но теперь, когда он переступил порог кабинета частного психотерапевта, было уже бессмысленно спорить и отказываться говорить.        — Я Мин Юнги, хотя это имя знают не многие, лишь близкие мне люди. Остальные знают меня как Шугу, это мой псевдоним. Ведь писать под настоящим именем то, что пишу я — самоубийство. Вам ведь говорил Чимин, не так ли? Я — писатель, специализирующийся на антиутопии. В созданных мной мирах не существует счастливых концов, прекрасной и беззаботной жизни, героев, одаренных прекрасным детством, любовью и теплом. Есть только правительство, которое делает лишь то, что угодно им, люди, которые заботятся лишь о собственной шкуре, и чувства, которые рано или поздно умирают. Я критикую правительство, которое не способно принять меры для повышения уровня жизни людей. Критикую особей человеческого вида, которые так и не стали людьми, для которых собственная корысть важнее жизней других. Именно это сейчас и называют «феноменом сладкого мира». Вот только, чем больше я пишу, тем больше мне хочется сбежать из этого проклятого мира. Я чувствую, что схожу с ума. Мне постоянно видятся герои моих книг. Перед глазами постоянно мелькают воспоминания. Ничто не помогает забыться: ни алкоголь, ни девушки, ни сон. Мои друзья считают, что это не правильно.        — Так и есть, — подал голос Джин, внимательно слушающий его.        — Вы не знаете о причинах, из-за которых я не вижу смысла в своей жизни, — все так же обманчиво спокойно произнес беловолосый парень, хотя в его карих глазах плескался огонь обиды.        — Что ж, если Вы, господин Мин, мне их расскажите, то вполне возможно я смогу Вам помочь.        — Хорошо, я не против выговориться. Вот только это затянется не на один вечер.        — Тогда, как насчет еще четырех сеансов?        — Договорились…

Сеанс Второй Imagine Dragons — Roots

       — Начнем с Вашего детства, Юнги, расскажите о нем.        — Что Вам интересно услышать?        — Все, что Вы помните. Я думаю, что Ваше состояние связано, в том числе, и с Вашим детством.        — Я помню все. Мама ненавидела меня с детства…

POV Юнги

       — Слышишь ты, — отчим, по всей видимости, обращался именно ко мне, — принеси мне еще соджу.        Я беспрекословно повиновался, иначе мог схлопотать по самое не хочу. Ведь если перечить пьяному отчиму, то можно получить по лицу. И не только. Убедился на своем опыте. За свои 14 лет жизни, 12 из которых жил с этим человеком, я знал одно — его лучше не злить. Ведь сломать мне пару ребер, отбить какой-нибудь орган — для него раз плюнуть.        — Где твоя мать? — выхватив бутылку у меня из рук, спросил он.        — Не знаю.        — Я здесь, — послышалось из прихожей.        Вы думаете, что теперь, когда моя мама пришла, мне ничего не страшно? Это глубочайшее заблуждение. Она не лучше отчима: тоже любить пригубить алкоголь, тоже может поднять руку. Знаете, я бы предпочел жить с отчимом, чем с ней, ведь отчим бьет меня лишь тогда, когда зол. Для матери же это обычная практика. Ведь, цитирую: «Ты мне жизнь сломал, зараза. Если бы не ты, мы бы с Параном были вместе!». Обычно после этих слов она залепляла мне пару смачных пощечин.        — Где еда? — спросила эта женщина, пройдя на кухню.        — В холодильнике пусто. Я не мог ничего приготовить.        — Ах, ты ж тварь! — она вновь меня ударила с такой силой, что я отлетел к стене.

Конец POV Юнги

       — Я выжил только благодаря соседу. Он был добрым дедушкой, который относился ко мне по-человечески. Сосед доложил органам о том, что меня избивают. Обоих лишили родительских прав и посадили. Тот дедушка хотел подать на опекунство, вот только…его убили. Друг отчима.        В комнате воцарилось тяжелое молчание, пропитанное напряжением.        — Думаю на сегодня хватит, — глубоко вздохнул Шуга и покинул кабинет.        — Что же еще ты пережил, Мин Юнги? Что могло так сломать тебя? — уже в пустоту задал свой вопрос Сокджин.

Сеанс Третий Klaxons — Echoes

       — Что же было потом?        — А что было потом? Потом начался еще больший ад. После смерти моего предполагаемого опекуна я попал туда, куда лучше никому не попадать — в детский дом.

POV Юнги

       — Мин Юнги, а, Мин Юнги, ты знаешь, что сегодня за день?        — Среда 10 января.        — Ответ неверен.        Удар по животу. Пак Чихун обожал избивать меня. О, у его компании был особенный ритуал! Назывался «200 способов избить Мин Юнги до полусмерти».        — Повторю вопрос еще раз. Ты знаешь, что сегодня за день?        — Среда 10 января.        — Вот упрямый, — на этот раз высказался его правая рука.        А Чихун предпочел попросту разбить мне нос. Что ж, это старо как мир. За 3 года в этом дурдоме мне ломали нос раз 6, теперь 7.        — Сегодня третья годовщина твоего появления здесь. Знаешь, Юнги, для нас ведь это праздник. Уже три года мы можем спокойно над тобой издеваться. Спасибо тебе за это! В честь такого события мы преподнесем тебе особенный подарок! Парни, — он махнул кому-то рукой.        Я не мог разглядеть, что достал один из парней. Меня схватили за руки и ноги. Я чувствовал лишь нарастающее желание заснуть и больше не просыпаться. За эти три года я умер морально. Был ходячим трупом.        Резкая жгучая боль охватила руку в районе локтя; перед глазами все поплыло. Я больше не мог различить ни стеллажей с книгами, ни стоящих передо мной парней — все расплывалось. Затем еще один приступ боли, на этот раз в области запястья.        — Наслаждайся! — воскликнули парни где-то глубоко в моем сознании.

Конец POV Юнги

       — Я не знаю где они добыли морфий, но в моей крови был обнаружен именно этот наркотик. Они сделали лезвием надрез на вене, видимо надеясь, что я умру, из-за чего я потерял много крови. Еще бы полчаса и я бы умер. Хотя, я даже был бы рад, но меня спасли. Нашли двое друзей. Единственные, кто общался со мной на тот момент.        — И кто же эти двое?        — Те, кто потом решил со мной поиграть. Те, кто вместо того, чтобы спасти мою жизнь, еще больше сломали ее.        — Что произошло дальше?        — Дальше я пролежал 3 месяца в больнице, вплоть до 9 марта — моего дня рождения. Мне исполнилось 18 и я стал абсолютно никому не нужен в этом детдоме.        — Но где же вы жили?        — Тот дедуля не имел родственников. Его сын погиб совсем молодым, поэтому все имущество он завещал мне. Он часто говорил, что я — копия его сына. Кроме того, дом матери и отчима, которые умерли в тюрьме от передозировки, тоже принадлежал мне. Я продал оба участка, вышла неплохая сумма. Ее хватило, чтобы купить маленькую квартирку на окраине столицы, уехать из этого чертового Дэгу и начать новую жизнь.        — А как же Ваши друзья?        — Они были младше меня на год. Вскоре после своего выпуска они приехали ко мне. Оказалось, что это были призраки прошлого, принесшие с собой только боль, но давайте об этом в следующий раз.

Сеанс Четвертый Placebo — Hold On To Me

       — Итак, даже у призраков есть имена. Так как же зовут Ваших призраков?        — Ким Намджун и Ли Дживон.        — И они…        — Да, мои друзья из детдома. Они выпустились на год позже, чем я, но мы поддерживали связь. Поэтому, когда я узнал, что им некуда пойти, предложил ребятам пожить у меня. Тогда я был начинающим композитором, писал тексты и отправлял их в небольшие компании. К тому моменту у меня скопилось порядка 20 написанных мной песен, которые я тогда не собирался никому продавать. Ко мне приехали ребята и мне вправду казалось, что тот кошмар позади, но это иллюзия продлилась не дольше года. А потом тот мир, который я создал в воображении, убеждая себя, что все хорошо, разрушился в одно мгновенье.        Джин напряженно молчал. История этого парня не только тронула его, она вызвала куда больше эмоций. Но…парень боялся продолжения. Боялся, что все окажется хуже, чем есть сейчас.        — К тому моменту мы с Дживон уже несколько месяцев встречались. Любил ли я ее? — прочел Шуга немой вопрос в глазах Джина. — Да, я любил ее. До того дня…

POV Юнги

       — Юнги, — громкий голос Дживон моментально заложил уши. — Пришел ответ из SM Entertainment! Они хотят купить у тебя 6 песен для ЕХО! Юнги! Мы смогли!        — Думаешь? — не было той радости, которую я представлял, когда согласился отправить эти песни в SM. Ведь я, правда, не хотел, чтобы мои песни пели те, кто рос под крылом самого могущественного к-рор агентства и был окружен любовью поклонников с первого дня своего существования. Нет, мне нравились эти ребята, но не думаю, что они смогли бы передать всей полноты каждой песни.        — Уверенна! Кстати, оппа, у Намджуна сегодня появились дела. Ты не мог бы подменить его в клубе?        — Но, если кто-то придет…        — Просто скажи, что ты хозяин клуба. Намджун все решил.        — Ладно, Дживон, тогда до вечера, — я склонился над улыбающейся мне девушкой и мягко коснулся губами ее щеки.

***

       — Вы владелец клуба? — ко мне подошел какой-то парень, явно настроенный недружелюбно.        — Да, что-то случилось?        — Случилось. Старший лейтенант Чон Хосок, — представился он, показывая полицейское удостоверение. — А случилось, собственно, то, что вы, гражданин Мин Юнги, арестованы по подозрению в незаконном распространении наркотиков, содержании борделя и уклонении от уплаты налогов. Вы имеете право хранить молчание, все, что вы скажете, может и будет использовано против Вас.        Холодный металл коснулся моих запястий, а в душе мгновенно образовалась черная дыра. Во что же ты ввязался Намджун?

***

       — Что? Ч-что вы сказали?        — Господин Мин, не придуривайтесь. Вы же сами сказали, что Вы хозяин клуба. Да и по всем официальным документам, найденным в вашем клубе — Вы владелец.        — Это ошибка…        Черная дыра в моей душе росла с каждой секундой. Меня предали — единственное логическое объяснение происходящему. И предал мой лучший друг.        — Я не хозяин заведения. Настоящий владелец мой друг, Ким Намджун. Сегодня он попросил меня подменить его. И если что-то случится, то сказал выдать себя за хозяина клуба.        — Но как же Вы тогда объясните то, что во всех бумагах Ваше имя.        — Единственное возможное объяснение — меня подставил мой лучший друг.        От того, что я произнес это вслух стало еще хуже. Хотелось просто сбежать из отделения, достать Джуна из-под земли, взять за грудки и вытрясти из него правду.        — Похоже он говорит правду, старший лейтенант Чон, — в допросную вошел еще один полицейский с какими-то бумажками в руках. — Это отчетности нескольких частных нотариальных контор, в которых зарегистрированы акты дарения имущества и прав собственности на имя Мин Юнги. Оформлялись они незаконно, так как не присутствовал сам господин Мин. Поэтому нет сомнений, что его подставили.        — Что ж, тогда вы свободны до выяснения обстоятельств.

***

       Я бесшумно открыл свою квартиру и чуть не обомлел на месте. По всему жилищу были разбросаны вещи, а громкие стоны, эхом отдававшиеся от стен, вонзали кинжалы в мое сердце. Я, еле касаясь пола, заглянул в спальню своей девушки и понял, что мое сердце вновь умерло. Там, на нашей кровати, мой лучший друг «ублажал» мою девушку. Да, причем они так были увлечены процессом, что меня вовсе не заметили. Смотреть на это я не хотел. Незаметно проследовал в нашу с другом, теперь бывшим, комнату, забрал все свои деньги и так же тихо, как вошел, покинул квартиру.        — Старший лейтенант Чон, он сейчас дома. Да, по адресу который я Вам дал. Он не сбежит, я уеду на нашей машине, а доказательства его вины спрятаны в стене нашей комнаты, за плакатом BigBang.        Сдавать абсолютно постороннего человека было легко. Плевать, что он когда-то был другом, плевать, что пострадает и моя бывшая девушка, плевать на все. Мое сердце вновь мертво. Я не способен на эмоции.        Именно с такими мыслями я сел за руль своей машины. Предательство всего мира было последним, о чем я думал за момент до столкновения машины со стеной моего же дома.

Конец POV Юнги

       — Что было дальше? — еле сдерживая эмоции, спросил Ким Сокджин.        — А дальше были 2 месяца комы, сложнейшая реабилитация, две попытки суицида.        — Как же Вы выжили? — задал риторический вопрос Джин.        — Благодаря друзьям. Да, это слово еще не исчезло из моего словаря. Правда, оно абсолютно поменяло свое значение. Теперь для меня друзья — это те, кто готов пойти ради меня на все, как и я для этого человека.        — Я так понимаю это Чимин?        — Не только. Чон Хосок и Чонгук, Ким Тэхен. Эта компания полицейских — единственные, кто меня знает. Знает меня настоящего. Они и вправду готовы на все. Ведь, когда меня начали преследовать, они были готовы пожертвовать своим рабочим местом, авторитетом и даже жизнью. Слава Богу, это не понадобилось, но они те, на кого я могу положиться.

Сеанс Пятый Radiohead — Present Tense

       — А что на счет девушек?        — Девушек?        — Есть ли у вас подруги? Может даже девушка?        — А как Вы сами думаете, мистер Ким?        — Вы интересуетесь моим мнением как Вашего психотерапевта или простого человека?        — Я хочу услышать оба мнения.        — Ну, если бы я Вас не знал, сказал бы, что у Вас точно есть девушка. Ведь, как у такого парня может ее не быть? Но, как Ваш психотерапевт, смею предположить, что в Ваших глазах все особи женского пола — предательницы. Та авария была ловушкой для Вашего друга?        — Вы и правда очень умны, доктор Ким. Да, оказалось, что та девушка всего лишь хотела разбогатеть. Песен моего авторства никогда не было в SM Entertainment, зато были песни Ли Дживон. Она уговорила Намджуна кинуть сначала меня, а потом Дживон хотела избавиться и от Кима. Заставить его поехать куда-либо и подстроить аварию — для нее легче простого.        — Так что, теперь для Вас все девушки такие же, как и она? — скорее утверждал, нежели спрашивал Сокджин.        — Нет, Не все.        — Признаю, Вы смогли меня удивить. И кто же она?        — Девушка Чонгука. Пожалуй, она единственная девушка, которой я доверяю. Все дело в том, что она самой первой попыталась спасти мне жизнь. Эта девушка дважды не дала мне убить себя, а потом еще и от властей защитила. Так что ей я безоговорочно доверяю.        — А как на счет остальных девушек?        — Ненависти, если Вы о ней, нет. Тотальное недоверие — да. Заслужить мое доверие сложно, особенно, если ты — девушка.        — Тогда, почему же вы так легко доверились мне? Я так понимаю, даже друзья не знают всей Вашей истории.        — Да, они знают лишь о предательстве, но о своих детских и подростковых годах я им не рассказывал. Почему? Сам не знаю, — парень встал и подошел к креслу Сокджина. — Поначалу я не хотел рассказывать Вам все подробности, но еще тогда заметил то, как сжимаются Ваши кулаки на каждом моем слове. Видел, что Вам не безразлично. Вы, как магнит все больше и больше притягивали к себе мое внимание, — с каждым словом парень все больше приближался к лицу доктора Кима. Вот он уже опалял своим дыханием его губы. — Я даже и не заметил, Ким Сокджин, как влюбился в тебя…        Глаза Джина будто норовили выпасть из орбит от услышанных слов. В него влюбился парень! Но это даже было не самое страшное. Он сам влюбился в парня. Влюбился и позволил себе признаться в этом только сейчас, когда губы Юнги мягко накрыли его собственные, невесомо сминая их и ,иногда, чуть покусывая. От таких действий доктору Киму определенно снесло голову, поэтому спустя секунду он перенял инициативу у Шуги, и язык Джина быстро скользнул в рот блондина, начиная исследовать там каждый миллиметр, сплетаясь вместе с Мином в страстном огненном танце. Две минуты, три…вечность. Именно столько, по мнению обоих, длился этот обжигающий полный эмоций поцелуй.        — Прости, Джин, — на вдохе прошептал Мин и поспешил скрыться за входной дверью этого маленького, но уютного кабинета.

Post scriptum Radiohead — Street Spirit

POV Джин

       И вот что, спрашивается, это было? За что этот дурак извинялся? Ведь я же углубил поцелуй, так за что же он все-таки извинялся? И куда он пошел? Он же сейчас в таком состоянии, что с легкостью сможет предпринять еще одну попытку самоубийства! Куда он мог пойти?!        Быстро найдя телефон в кармане халата, я сразу же начал прокручивать журнал вызовов. Пришлось листать достаточно долго, но все же я нашел нужный мне контакт.        — Чимин, ты не знаешь, где Мин Юнги?        Парень на том конце провода, по всей видимости, поперхнулся. Откашлявшись, он тут же начал на меня кричать.        — Как это где? Он должен быть у тебя на сеансе. Что-то случилось?        — Он ушел, — пытаясь сохранять спокойствие, сказал я, — значит домой он еще не вернулся?        — Нет, не вернулся, Джин, что случилось?        — Я потом все объясню, мне пора.        Я бросил трубку и немедленно снял с себя халат. Выбегая из кабинета, мой взгляд упал на маленький пестрый кусочек картона. Подняв его, я мгновенно понял, где мне найти Шугу.

Конец POV Джин

« — Это наш первый сеанс, поэтому перед тем, как я услышу рассказ о Вашей жизни, хотелось бы поинтересоваться, как Вы любите проводить время? — Я просто пишу. — А Ваше свободное время? Ведь оно есть, и Вы его как-то проводите. Опустим время препровождение в кругу друзей, чем Вы занимаетесь в свободное время, когда остаетесь одни? — Если погода дождливая, то я люблю гулять без зонта. Люблю такую погоду. Если же на улице жара…часто хожу в кино, выкупаю три места на последнем ряду, чтобы ни справа, ни слева от меня никто не сидел. — И какой же вы фильм хотите посетить в ближайшее время? — Хм… — Юнги задумался, а потом выдал так резко, что Джин чуть не упал с быльцы кресла, на которой сидел. — „Цветы для Элджерона“, вроде недавно вышла экранизация. Мне понравилась книга, очень хочу посмотреть этот фильм, а Вы читали? — это был первый вопрос, который задал Юнги Джину, а не наоборот…»        Свет от проектора падал на огромный белоснежный экран, показывая фильм. Людей в зале было мало, как-никак последний сеанс, все кто хотел, уже сходил, да и время позднее. Мин Юнги сидел на пустом заднем ряду с закрытыми глазами. Он ведь уже видел этот фильм, а смотреть еще раз не было сейчас желания. Эта картина была идеальна для смерти, так он решил. Горсть снотворного была уже в его руке, оставалось лишь поднести ладонь ко рту, и все мучения прекратятся. Но вот незадача: рядом с ним кто-то сел. На то место, которое он выкупил еще тогда, после первого разговора с Джином. Мин уже хотел начать возмущаться, но его руки коснулись мягкие, словно обтянутые бархатом пальцы, которые нежно сплели их руки в замок.        — Ты такой дурак, Мин Юнги, — горячий шепот опалил бледное ушко Шуги, и он узнал этот мягкий, сводящий с ума баритон. — Только посмей что-то сделать с собой, — Сокджин укусил парня за ухо, и в этом укусе Юнги признал приказ повиноваться. Затем последовал мягкий, но влажный поцелуй во всю ту же мочку и горячий, проникающий в само сердце шепот Кима, — я ведь тоже влюбился в тебя.