Кофе

В городе впервые за долгое время стояла вполне приемлемая для Хатаке погода. По сравнению с предыдущими днями и сопровождающими их нескончаемыми ливнями, затянутое темными тучами небо и слабый, но достаточно холодный для мая ветер устраивали мужчину больше, чем перспектива опять мокнуть под дождем. Хотя синоптики и на сегодня обещали осадки в виде дождя, впрочем, им всегда нужно что-то обещать. Работа у них такая. Работа Хатаке не слишком-то сильно отличалась. Он так же обещает и порой обещания не сдерживает, как синоптик, только хуже. Работа детективов не столь хороша и интересна, как думают многие люди, насмотревшиеся детективных сериальчиков о супер-полицейских, готовых в любую минуту ловить плохих парней, подставляясь под пули, и спасать мир. Ошибаются. Его работа не столь хороша и интересна. Остановив машину неподалеку от места преступления, Какаши покинул салон и, включив сигнализацию, направился к проулку, который около получаса назад стал официальным местом преступления. Многоэтажки выглядели мрачно и, пожалуй, немного устрашающе. Узкий проулок между ними — совсем темный, издали невозможно было ничего рассмотреть. Да и снующие повсюду полицейские мешали хоть что-то увидеть, только ярко-желтая лента и несколько машин. Впрочем, так даже и лучше. По крайней мере, толпы зевак не будут мешать работе. Кивнув знакомому полицейскому в знак приветствия, мужчина прошел под любезно поднятой лентой и окинул взглядом место преступления. Малопривлекательное зрелище, с какой стороны на это не смотри. Радовало только то, что в этот раз обошлось без крови, в противном случае картина, представшая перед глазами детектива, была бы еще противнее и ужаснее, а так, ничего необычного. Какаши подошел ближе, остановившись рядом с сидящей на корточках Сакурой, и бросил взгляд на лежащую на земле молодую женщину. Харуно вздохнула и, поднявшись на ноги, посмотрела на начальника. Он снова в своей любимой черной рубашке. Сегодня он во всем черном. Если бы Сакура не знала его так близко, то решила бы, что весь гардероб капитана ограничивается только этим небольшим набором вещей. — Смерть наступила часа четыре назад, — сообщила она, смотря куда-то в стену, разрисованную безобразными граффити. Впрочем, ей все равно было куда смотреть, лишь бы не в глаза начальника. — Точнее может сказать патологоанатом. — Причину смерти не установила? — спросил Какаши, прекрасно зная о способностях Сакуры в сфере медицины. Все же, ее тренировала сама Цунаде, начальница всего отделения полиции. Да, она определенно была способной ученицей. Хатаке усмехнулся. Пожалуй, он тоже научил ее многому. — Предположительно механическая асфиксия, — задумавшись, ответила девушка, вновь переводя взгляд на труп женщины. Ее кожа приобрела пурпурно-серый оттенок, что говорит о том, что ранние стадии разложения уже начались. Тело лежало в нескольких метрах от угла дома, спиной опираясь о стену, правая рука лежит на животе, кисть левой — на земле возле лужи, самой большой и, пожалуй, единственной в проулке, пальцы погружены в мутную воду. Одежда мятая и грязная. Сакура вздохнула и добавила: — Я обнаружила на шее странгуляционную борозду, но в любом случае, нам лучше будет дождаться вскрытия. Кивнув, Хатаке поинтересовался о местонахождении Наруто и Сая, после чего отправил девушку к ним, дав задание, проверить, не лежит ли где-нибудь на ближайших помойках сумочка убитой. В том, что это, скорее всего, было ограбление, Хатаке почти не сомневался. Разорванные мочки ушей, что он заметил при разговоре с Сакурой, или же отсутствие на убитой каких-либо аксессуаров, явно говорили о том, что их у нее забрали, ведь не может быть, чтобы у молодой женщины не было ни одного украшения. Пожалуй, это было бы странно. Прежде, чем труп женщины положили в черный мешок, мужчина бросил последний взгляд на лицо убитой и нахмурился. Он определенно где-то мог ее видеть, но вот вспомнить где именно являлось задачей трудновыполнимой. Зацикливаться на этом не стоит, может быть, и всплывет ненароком в памяти когда-нибудь потом. Это не столь важно. Какаши вздохнул, работать сегодня определенно не хотелось *** В отделение они вернулись только часа через три. К глубокому удивлению Хатаке, искомая сумочка нашлась на одной из ближайших к месту преступления помоек. Естественно, пустая. Видимо преступник решил распотрошить ее, так сказать, не отходя далеко от кассы. А ведь мог же бросить эту сумку на месте преступления, тогда ненужной возни было бы значительно меньше. По возвращению, Какаши сразу же отправился к Цунаде, отпустив своих подчиненных на небольшой отдых. Все же они сегодня больше него набегались, пока эту гребанную сумку искали. Устали, наверное, по помойкам-то лазить. Хатаке вздохнул, идти на ковер к Цунаде не хотелось совершенно, тем более что отчитываться пока было не о чем. Опять придется выслушивать крики. Привычно. Через полчаса, когда крики начальницы стихают, мужчина покидает ее кабинет. Бросил взгляд на часы. Времени еще не так много, вполне успеет съездить к родственникам погибшей. Стоит побыстрее разобраться с этим делом и снова залечь дома на любимой кровати. *** Вечером опять пошел дождь. Все-таки синоптики были правы, сдержали обещание. Какаши вышел из дома, в одной из многочисленных квартир которого жила убитая со своей семьей, и поспешил к машине. Настроение было гадкое, а может даже хуже. И дело было даже вовсе не в общении с безутешными родственниками, а, пожалуй, в том, что сам Хатаке уже давно разучился сочувствовать… Он вообще многое разучился чувствовать. Иногда, как, например, сегодня, понимание этого тяжелым грузом опускалось на его плечи, отчего голова болела и настроение в разы ухудшалось, даже хотелось немного выпить. Какаши садится в машину и вздыхает. Хочется курить, но он все же решает дотерпеть до дома. Нельзя, чтобы машина опять дымом пропахла. Сакура ненавидит этот запах. И пусть, она уже два месяца не садится с ним в одну машину, он все-таки это запомнил и из головы никак не выбрасывается. Он, честно, пытался. Тщетно. Впрочем, забыть ее руки, голос и мягкие губы оказалось намного сложнее, да и не забылось это все вовсе, так, запряталось вглубь памяти… Только иногда, перед сном, словно издеваясь перед глазами навязчиво крутится ее образ. А ей ужасно шли его темные рубашки, надетые на обнаженное тело. Дома холодно из-за открытого настежь окна, так и не закрытого утром. В холодильнике пусто, даже кофе, что стоит в шкафчике, и то, закончился. Помнится, когда они с Сакурой, вернувшись с работы, обнаруживали подобное — сразу шли в ближайший магазин, покупая не только обычный набор продуктов, но и радуя себя такими вредными чипсами. С сыром — ее любимые. А сейчас Какаши просто машет рукой на отсутствие ужина и идет в ванную, по пути расстегивая рубашку. По плану принять душ и лечь спать, завтра придется рано вставать. А ведь чуть больше двух месяцев назад они с Сакурой могли и вовсе не ложиться, спать, по крайней мере.