Несколько фактов об Арсении

Если вы хотите узнать Арсения Попова получше, можете просто спросить Сергея Матвиенко — его лучшего друга — царя — бога — армяна — и по совместительству — меня. За долгие годы знакомства я настолько хорошо выучил его, что знаю Арса, наверное, лучше, чем он сам себя. Точнее, я так думал. «Думал» потому, что я окончательно перестал осознавать происходящее в последнее время.

***

Факт первый: Арсений не любит непунктуальных людей. Недовольные вздохи, нервные движения, постукивание ногой по полу и ежесекундные попытки перепроверить, правильно ли идет у него время, — все это указывает на то, что Попов просто готов взорваться от злости. — Он уже подъезжает. Проспал, — пожимает плечами Стас, крутя в руках телефон, по которому недавно связался с виновником шалящих нервов Арса, переводящего на Шеминова взгляд, которым, пожалуй, можно было убить. — Проспал? — подавляет смешок Попов, в голосе которого столько яда, что даже переводящему всё в шутку Диме становится неловко, а Стас наверняка думает, что знакомство будущих коллег уже проходит не слишком удачно. — Он вообще точно профессионал? А элементарно попробовать лечь пораньше, завести будильник? Он не отвечает за свои действия или ему пять лет…. — Арс неожиданно замолкает, устремляя взгляд вперед на нелепо двигающуюся длинноногую шпалу, укутанную в тысячу и одну толстовку, приближающуюся к нам. — Простите-простите-простите, пожа-а-алуйста, — подбежав к нам, смущенно бурчит парень, смотря себе под ноги как провинившийся школьник, быстрее выдергивая белый наушник из уха. — Я просто проспал и в метро еще… Арс не то, что молчит, не то, что не двигается, мне кажется, что он вообще не дышит. Хочется толкнуть его и сказать, чтобы хотя бы закрыл рот, а то как идиот. — Ничего страшного, — неожиданно отмирает Попов, опережая остальных и перебивая неловко оправдывающегося парня, — все нормально, с кем не бывает! «Шпала» наконец поднимает взгляд от пола, переставая теребить рукав куртки, и едва улыбается уголками губ. Его взгляд светится, как гирлянда на новогодней ёлке. Попов отвечает ему тем же. А я слабо понимаю, что только что произошло.

***

Факт второй: Арсений не любит неуклюжих людей. В один из вечеров после съемок мы заваливаемся в съемную квартиру Арса, быстрее сваливая на кухню в поисках еды, и покорно дожидаемся там самого хозяина квартиры и «шпалу» по имени Антон, застрявших в прихожей. Но, знаете, нельзя настолько задерживать голодных мужиков! Когда моего терпения уже не хватает, я иду за ними, резко останавливаясь в дверном проеме и смотря на сцену, развивающуюся в другом конце коридора: Шаст, весь запыхавшийся и покрасневший от жары в квартире, безуспешно пытается снять с себя толстовку, то и дело запутываясь в ней, и совсем по-детски фыркнув, бросает это дело, решив развязать шнурки на кроссовках, то и дело соскальзывающими с них пальцами, от чего он еще больше краснеет и чертыхается, пытаясь замять нелепую ситуацию еще более нелепыми шутками. Стоящий рядом Арс, которого, по моим представлениям, это зрелище должно было жутко бесить, облокачивается о косяк двери, как-то ласково улыбаясь, то и дело порываясь помочь парню. Как вдруг Попов медленно опускается на колени. Сказать, что у меня глаза на лоб полезли — это, блять, ничего не сказать, мне показалось, что они уже в моих волосах запутались! Арс, правой рукой аккуратно придерживая парня за щиколотку, другой рукой развязывает шнурки Антона, завязанные в узел. То, что происходит с самим Антоном — это вообще отдельная тема: он краснеет как помидор, поглядывает на Арсения из полуопущенных ресниц, практически не дышит и то и дело облизывает уже влажные искусанные губы. Я все еще не до конца осознаю, что только что увидел.

***

Третий факт: Арсений не любит обниматься. Вот серьезно: романтический ужин — пожалуйста, цветы — легко, прогулки по парку и песни под окнами — проще простого, но обниматься — боже упаси Попова от этого извращения. Боже упаси Попова от Шастуна, умоляюще тянущего к нему руки, заключая в объятья и поздравляя с днём рождения, пока я несу торт с тридцатью тремя свечками, как настоящий друг, избавляя Арса от необходимости обниматься с кем-либо долго. Но Шаст не отлипает — Арс не сопротивляется. Шастун выглядит настолько счастливым, словно это его собственный праздник, продолжая шептать какие-то пьяные поздравления в покрасневшее ухо Попова; Арс улыбается, как-то смущенно потупив взгляд вниз и вообще уткнувшись лбом в плечо Антона. Дима загадочно улыбается, переглядываясь с Катей. Стас понимающе кивает, обнимая жену за талию. Даже Паша смеется, чокаясь бокалами с Ляйсан. А я снова нихера не понимаю, стоя посередине комнаты с тортом в руках.

***

Факт четвертый: Арсений не любит понятие «моногамия». На очередной вечеринке, завершающей гастрольный тур и провозглашающий начало отпуска, мы с ребятами наконец позволяем себе отдохнуть: пьем, «подкатываем» к девушкам, что выходит скверно, потому что двое из нас уже женаты и вообще никак не трепыхаются в сторону даже самых очаровательных особ, а двое других находятся в настолько странных отношениях, что я даже нахрен не хочу пытаться разобраться в этом, закрывая глаза на браслеты Шастуна в квартире Арса, на глупую улыбку Попова и их постоянные переглядывания с Антоном (даже не смотря на то, что сидят они, сука, на разных концах сцены). Просто делаю вид, что не вижу, не замечаю и не пытаюсь сложить все эти события в полноценную картину. Нет, я не тупой баран, не понимающий, что между ними что-то есть. Я не гомофоб, отрицающий, что Арс может спать с Шастуном. Я просто реалист, отрицающий, что Арс может влюбиться в Шастуна и оставаться ему верным. Особенно сегодня, когда вокруг столько девушек (да и мужчин, если уж пошла пьянка). Но все, что делает Попов этим вечером — это изредка отпивает виски и пытается растормошить Антона, измученно улыбающегося Арсению и сильнее натягивающего на лицо капюшон. По моим представлениям, Арсу уже должна была надоесть непробиваемость Шастуна, но он просто продолжал пытаться всеми силами вытащить его на танцпол, даже не смотря в сторону модели с идеальным, мать её, телом, что даже Стас, пялящийся лишь на кружку пива и телефон, не смог не засмотреться. Арс же хмурится и садится ближе к Шастуну, всматриваясь в его лицо. Я — Сергей Матвиенко. Я — сама непоколебимость. Я просто делаю вид, что рассматриваю девушек (или не совсем вид, или не совсем делаю). — Шаст, ты чего? — Все нормально, — тяня вниз рукава толстовки и укутываясь в неё еще сильнее, бурчит Антон. — Анто-о-ош, — одним пальцем отодвигая капюшон, тянет Арс уже тише на ухо самому Шастуну. Тот нервно вздыхает, а после натягивает капюшон еще сильнее. — Ну, Антон, что случилось? — Да у меня голова болит… Я это, Арс, пойду, наверное, — не успевает Антон встать, как властная рука приземляет его обратно на диван, вцепившись в бедро, ползет вверх по телу, от чего я готов начать молиться, чтобы Арс не делал с Шастуном здесь ничего такого, из-за чего моя психика сломается к чертям, но он лишь тянет капюшон вниз, пальцами касаясь лба Антона, и недовольно цокает. — Горе луковое. И где ты заболеть успел? — весьма серьезно спрашивает Арсений, на что Антон неопределенно ведет плечами, а Попов просто натягивает капюшон обратно, застегивая куртку Шастуна. И, будь я 13-летней девчонкой, я бы разрыдался от того, как чертовски это мило. Но мне 34, я мужик и я, блять, не понимаю, куда Шастун дел Арсения Попова, ненавидящего опоздания, неуклюжесть, объятья и все, что делает людей людьми?.. Я отвлекаюсь на размышления и не замечаю, как парни уже вышли из клуба, попрощавшись со всеми и со мной в том числе. Тут же я замечаю на столе телефон Арса, лежащий на салфетке с номером телефона и надписью: «Для Арсения :)», и быстро схватив это все, выбегаю из клуба. Они все еще стоят на парковке, дожидаясь такси: Попов держит руки Шастуна в своих ладонях, растирая пальцы в попытке согреть. Антон же краснеет, то ли от холода, то ли от болезни, то ли от действий Арса. — Эй, ты телефон забыл! — я быстро подхожу к ним, неловко убирающим руки друг от друга, сую Арсу телефон и, опомнившись, добавляю: — И вот еще… — я даю ему в руки салфетку, сам пристально наблюдая за реакциями обоих, чувствуя себя просто Пуаро Агаты Кристи, мать его, но Шастун просто выдыхает чуть больше пара в холодный ночной воздух и поднимает взгляд вверх, словно звёздное небо вдруг безумно заинтересовало этого «романтика», недовольно поджимающего губы. Арс сминает салфетку с номером и равнодушно кидает её в мусорку под мой удивленный взгляд. — Спасибо, Серёж, — улыбается Попов, быстро кладя телефон в куртку. Я, все еще находясь в шоке, перевожу взгляд на Антона, уже пялящегося на Арса со смущенной улыбкой. Когда я ухожу, оборачиваясь в дверях, Попов держит Шастуна за плечи, прижимая к себе и тянется, мимолетно касаясь губ: — Приедем домой, заварю тебе чай с малиной и поставлю градусник. — Какой? — улыбается Шастун, водя языком по нижней губе. — Анальный, блять, Шаст! — смеется Арс и тянется за новым поцелуем. И я, кажется, наконец-то все понимаю. — Я понял! — врываюсь я обратно в клуб, крича об этой новости всем оставшимся. Парочку людей пялятся на меня с осуждением, словно это не ночной клуб, а библиотека, а Дима и Стас смотрят, вопросительно приподняв брови, впрочем, как всегда. — Про Арса и Шаста! Понял! — Аллилуйя! — вздыхает Дима, поднимая вверх кружку с пивом. — За это стоит выпить!

Факт пятый: Арсений любит Антона.