Heritage

      Гарсия не спешил в школу. Вальяжной походкой он ходил среди улиц, которые должны были привести его к школе. В ушах играла музыка из плеера, который достался от младшей сестренки — Мари. В Ричмонде местная молодежь может похвастаться именно плеером. Кроме этого здесь ценилась смекалка, умение обращаться с оружием и независимость. Все это младший Гарсия уместил в себе, и его здесь уважает каждый ровесник, первоклассник или же ребенок. Но он не отрицает того, что это уважение сложилось только из-за отца, который был одним из руководителей Ричмонда.       Дойдя до школы, он вытащил из своих ушей наушники и ненавистно оглядел здание, которое он называл «школой». Здесь их учили стрелять, делать лекарства из трав, уметь расправляться с муэртос и выходить сухим из конфликтных ситуаций. Последнее из всего перечисленного было самым труднейшим для Гейба.       Габриэль зашел в школу и, получив от охранника крайне недобродушные слова о том, что урок начинается через четыре минуты, направился к нужному кабинету, где его классу рассказывали об оружии. Для парня это было легче простого. Его отец каждый день выносит ему мозг про огнестрельное и холодное оружие. — Привет, Гейб! — крикнул лучший друг Гарсии — Феликс. Он уже сидел за партой и слушал музыку в плеере. Его плеер был куда лучше плеера Гейба, но память о сестре была куда важнее, чем какой-то яркий цвет и мощность этого устройства. — Привет, Фил, — издал смешок Гейб и приветливо потрепал парня по рыжим волосам. Феликс улыбнулся и уставился в свой плеер, выбирая какую бы музыку ему послушать. — Ты чего-то поздно. До звонка три минуты, — слегка покосился на настенные часы друг Гейба. — Да так, чуть не проспал, пока не пришла Ава… — сказал Гейб и достал из рюкзака тетрадь, и кинул ее на парту. Феликс усмехнулся тому, что, несмотря на возраст Габриэля, с ним до сих пор возились, как с маленьким. — Жопа Клинт опять будет впаривать нам про разное оружие, пока мы не сдохнем, — усмехнулся рыжий. — Верно, Феликс. Но про «жопу» ты зря. На физкультуре отделаешься сотней отжиманий, пока тебя самого нельзя будет отжать, — послышался голос Клинта, который на время приходил к ним в школу для того, чтобы рассказывать про оружия, учить из них стрелять и развивать физические способности каждого. — Вот черт, — ругнулся Фил. — Если ты про меня, то, возможно, что я и «черт» на сегодняшний день, — Клинт посмотрел на часы. — Молодые люди! Садимся за парту! Феликс поможет мне раздать дробовики, о которых мы будем сегодня говорить!       Феликс обреченно вздохнул и поднялся с места под усмешки лучшего друга.       Джоан была рада услышать то, что к их городу присоединяются новые люди. Ведь чем больше людей, тем больше шанса на будущее. Сказав Аве и Дэвиду, что она справится, Джоан повела троих людей к себе в кабинет. Она внимательно рассматривала двух девушек и маленького мальчика, отмечая, что с ними будут небольшие проблемы. Их взгляд говорил о том, что они никому здесь не доверяют. А если они не верят, то навряд-ли будут делать то, что им дадут на задании. — И так, в первом пункте укажите ваше имя, сокращение и фамилию. Во втором: укажите дату своего рождения. А в третьем нужно написать о том, чем вы занимались до апокалипсиса, — сказала Джоан, держа в руках листки бумаги.       Клементина и Джейн взяли по листку бумаги и стали их заполнять. — А если я не знаю фамилию ЭйДжея? — спросила Клем. — Возьми любую другую, — сказала женщина и села на кресло. У Клементины получилась такая анкета: 1) Клементина (Клем) Эверетт. 2) 21.10.2002. 3) Училась в школе. Джейн: 1) Джейн Джонсон. 2) 23.08.1989. 3) Работала продавцом в магазине одежды. ЭйДжей: 1) ЭйДжей (Элвин) Эверетт. 2) 28.11.2014 3) —       Клементине больно осознавать то, что у ЭйДжея прочерк в третьем пунктике, ведь родился он в жестоких условиях апокалипсиса, и детства у него толком не было. Он даже говорить боится, потому что думает, что эти твари вот-вот окажутся рядом с ним. — Отлично… — Джоан посмотрела на «документ». — Клементина, записать ЭйДжея как твоего брата? — Но он мне не брат… — нахмурилась Клем. — Запишите, — сказала Джейн, и Джоан что-то там написала. — Джейн, ты что творишь? — Пусть будет записано так, — серьезно сказала Джейн, и Клем, будто понимая, что это важно, кивнула. — Итак, Джейн. Ты будешь работать в нашем магазине, где происходит обмен ружья. В работе тебе будет помогать еще один работник магазина, с которым ты познакомишься завтра. А тебя, Клементина, мы отправим учиться в нашу школу. А ЭйДжей будет в нашем детском саду с остальными детишками, до пяти часов вечера, — улыбнулась женщина. — Вы, видимо, решили остаться здесь? — спросила она. — Да, — ответила Джейн, на что Клементина улыбнулась. Она была рада, что больше не придется выживать в условиях этого ада. — Тогда вы должны будете сделать такой знак, — сказала Джоан и показала на знак «Нового рубежа». — Э-э-э… Его выжигают? — покосилась Джейн. — Да. Это — неотъемлемая часть нашей общины. Каждый, кто достиг двенадцатилетия — должен пройти эту «процедуру». — Я согласна, — сказала Клем, и Джейн тут же согласилась. — Тогда не будем откладывать. Наш доктор Лингард поможет вам в этом, если что-то пойдет не так. ***       На третьем уроке была физкультура. Клинт дал задание пробежать разные дистанции вокруг школы, и Гейбу, как самому способному ученику, на которого было возложено много надежд, дал наибольшую дистанцию.       Гейб сбился уже на пятом круге. Ноги ныли, пот катился со лба градом и дыхание никак не хотело приходить в норму. Вдруг у Гейба заболел левый бок, и он замедлился, тяжело дыша. — Гейб! Я сказал не останавливаться! Если ты так бегаешь просто вокруг школы, то как будешь бегать по всему городу, если выберешь специальность военного? — бежал Клинт за Гейбом. — А я не выберу ее! Буду разнорабочим! — запыхавшись, говорил Габриэль. — Твой отец разнесет все вокруг, если узнает об этом, — усмехнулся Клинт. — А ну давай реще!       Гейб стал выдыхать, когда приземлялся на правую ногу, и его дыхание стало ровным. Он собрал все силы и рванул, будто за ним гонятся ходячие. Это его всегда мотивировало. — Гейб, не беги так быстро! И так уже сбил дыхание! — крикнул Клинт и побежал к другому ученику.       Гарсия вновь замедлился, когда увидел Джоан с какой-то девушкой. Она держалась за руку, глаза были красными от слез. Видно, что она — новенькая и недавно сделала свой знак. Габриэль провел рукой по шее, вспоминая, какой же была мучительной эта боль. В момент процедуры, он даже прослезился. Поэтому он не смел осуждать ее, как это делали многие, которые смеялись над теми, кто заплакал при этой процедуре, когда сами же ревели больше остальных. Но он и Фил никого из таких не осуждали. — Гарсия, если не будешь выполнять требования, то расскажу все твоему отцу! — крикнула Джоан, и Гейб, фыркнув, побежал дальше. Клементина хотела посмотреть на некого Гарсию, но увидела его лишь со спины. Он был в белой майке, которая уже была мокрой, в спортивных штанах и кроссовках. Но больше всего, ее привлекла оранжевая шапка, закрывающая темные волосы.       Джоан и Клем продолжили свой путь к школе, и, зайдя туда, женщина разогнала двух учеников, которые отлынивали от физкультуры за плеером. — Эти дети совсем ничего не хотят выполнять. Надеюсь, ты будешь посещать все занятия, — правым уголком рта улыбнулась Джоан. — Да, конечно, — вежливо ответила Клементина. — Все так говорили, и ничего не сбывалось. Здесь учится сын одного из правителей.       Клементина хотела фыркнуть и сказать: «Ну и что?», но она лишь промолчала. Джоан дошла до кабинета, и стала что-то писать на бумаге. — Можно считать Джейн твоим опекуном? — спросила Джоан. — Да, — ответила Клем. — Тогда мне нужна ее роспись. Принесешь ее завтра. Отдашь учителю, который будет преподавать у вас первый урок. Скажешь, что это для Джоан. — Хорошо. — Тогда, раз все понятно, могу провести небольшую экскурсию по школе. Пусть она и в два этажа, но запомнить надо все. — Ну раз надо, тогда я не откажусь. ***       Когда Гейб чуть не получил по щам, он быстро убежал и прибежал к Феликсу, который качал пресс. Гарсия лег рядом и тоже начал повторять движения. — У нас, кажется, будет новенькая, — улыбнулся Гарсия тому, что он первый обо всем узнал. Несмотря на то, что он сын правителя, узнавал он новые новости всегда последним. — Да? Ну у… нас только три девчонки и восемь пацанов в классе, было бы неплохо. А кто…она? — спрашивал Фил с передышками. — Не знаю. Темноволосая, смуглая и волосы, волосы у нее кудрявые в двух дурацких хвостиках! — чуть рассмеялся Гейб. — Она ведь была за стенами долгое время. Может, поэтому у нее «странные хвостики», — парировал Феликс. — Может и так. Но если она так явится, то ее, наши дуры деградирующие, засмеют. — Ты преувеличиваешь. А как она одета была? — Чувак, тебя именно это интересует? Ну… Кофта, куртка кожаная, то ли штаны, то ли джинсы и черные ботинки. И кепка у нее странная. — Как у тебя шапка? — ухмыльнулся Феликс. — Ты хочешь назвать ее странной? Ах ты… — рассмеялся Гейб и дружески притянул друга за шею, и стал трепать его волосы. — Гарсия и Тёрнер! Успокойтесь и занимайтесь делом! — крикнул Клинт. — Стоп! Гейб, ты не пробежал заданную дистанцию! Гейб! Убери оттуда свои руки! *** — Джейн, я волнуюсь, — сказала Клем, падая на кровать рядом с Джейн.       Они держались за руки, как лучшие подруги или даже сестры. Джейн всегда пыталась поддержать Клементину. Пусть даже она и пыталась скрывать свои чувства, и все эти советы звучали безразлично и грубо, но Клем понимала, что девушка просто не привыкла к выражению своих чувств. И после смерти Кенни, когда Клементина была на грани истерики и обматерила Джейн сполна, она пыталась загладить свою вину. Но такое никогда нельзя загладить. Никогда. — Не волнуйся. Ты всегда можешь их ударить, — сказала Джейн. — Смешно. Только вот я все равно волнуюсь. — Ты убила более сотни мертвецов, выбиралась из ситуаций куда хуже и волнуешься перед какими-то отпрысками? Пф… Я тебя умоляю. — Обнадеживает. Спасибо, — улыбнулась Клем. — Сделай из этого подобие мантры. Или как это называется… — А как у тебя насчет работы? — спросила Клементина. — Ничего интересного или сверхсложного. — А ты свою настоящую фамилию вписала? — Нет. А ты? — И я, — сказала Клементина. — А чью ты записала? — Да так. Записала фамилию, которая только пришла в голову.