Heritage

Клементину выводят из здания на улицу, освещаемую лишь светом из окон больницы или соседних домов, в которых люди ещё не спали. Тишину разрушали сверчки своими звуками и прохладный ветер в мае. Если раньше такая атмосфера вселяла умиротворение, то сейчас она безумно давит. Клементине было безумно страшно и тревожно. Сейчас будет решаться вопрос ее изгнания и ей придется посмотреть в глаза тем, кого она любит. И именно последнего, она больше всего боялась. Звук рации заставил вздрогнуть и без того до чёртиков взволнованную девушку. Один из охранников ответил, видимо, Джоан, и повели Клем в сторону главных ворот. Сзади шел Лингард. Уже приближаясь к воротам, были слышны голоса всего правительства и Джейн с Люком. Клем была готова вынести наказание, но посмотреть им в глаза она ещё не готова. И она не сожалела о своём поступке. Она сожалеет о том, что не смогла помочь ЭйДжею.  — Слушайте, она ещё ребенок. Клем не понимала, что она творила, — сказал Люк. Его силуэт еле-еле можно заметить за кустами.  — В шестнадцать лет надо уже понимать: что делать можно, а чего нельзя. Тем более правила мы всем ясно и четко объясняли, — ответил Клинт.  — А вот и сама Клементина, — сказала Джоан, смотря на приближающихся к ним охрану, доктора Лингарда и виновницу всего происходящего. Клементина прикусила нижнюю губу и опустила взгляд.  — Я заметил ее в себя в кабинете. Она искала антибиотик и нашла его. Я пытался отговорить ее, но она меня не послушалась, — сказал Лингард.  — Ну и что нам с ней делать? — покосился Дэвид.  — Она намеренно нарушила два правила. И если за нарушение комендантского часа был лишь выговор, то за кражу — изгнание, — сказала Джоан и сложила руки на груди.  — Да черт возьми! Она же не смогла ничего украсть! — вспылил Люк.  — А если бы смогла? — спросил Клинт.  — Это была вынужденная мера. ЭйДжей умирал, а вы ничем не помогали, — с трудом сказала Клем, поднимая взгляд на взрослых.  — Это ему не поможет, — осторожно сказал доктор.  — А что ему тогда поможет? — нахмурились Клем. — Вы не поможете ему лишь бы сэкономить лекарства?!  — Я же сказал…  — Да плевать мне! Среди деревьев было слышно, как кто-то бежал. Один парень, а другая женщина, которая то и дело пыталась усмирить гнев парня. Когда наконец можно было увидить их, Клем хотелось убежать, но из-за охранников, что держали девушку за руки, это представлялось невозможным. Это была Ава, которая останавливала Гейба, который сейчас был в гневе и был готов ударить любого, кто посмеет преградить ему путь. Было слышно, как он матерился и кидался угрозами. И когда он смог освободиться от рук Авы, Гейб подбежал к Клементине. В состоянии аффекта Габриэль был готов ударить по щеке девушки из-за ее глупости. Но этого он не сделал,  — Ты настоящая дура! — крикнул он. — Я обещал тебе помочь и найти выход! Но тебе же плевать! Надо сделать все как можно скорее и плевать на всех и на правила! Сейчас маленький мир, где они были с Гейбом, медленно, но верно разрушался. Хотелось разрушить все вокруг и царапать себя до крови, чтобы заглушить все то, что сейчас происходит внутри Клементины.  — Ты меня подставила, — на этот раз Гейб не кричал и не злился. Все это он сказала шепотом и с таким холодом, что было бы лучше, если бы он кричал на нее.  — Все, Гейб. Хватит, — к нему подошёл отец. И посмотрев в последний раз на Клементину, Гейбом вернулся и пошел на место рядом с отцом.  — Итак, если вы все сказали, то можно начинать принимать решение, — сказала Джоан. — Я уже сказала, что она нарушила два правила. Намеренно. И я за то, чтобы она ушла из «Нового рубежа».  — Я за, — сказал Клинт.  — Я воздержусь, — отозвался Лингард.  — Я за, — сказал Дэвид. Габриэлю не хотелось, чтобы Клем изгнали, но ему казалось, что его вновь использовали, и только поэтому он был за, хоть и в душе были сомнения.  — Дайте мне хотя бы попрощаться с ЭйДжеем, — попросила Клем. Она даже не представляла, что может уйти отсюда, не попрощавшись с Элвином.  — Сейчас, — прошептал Люк и ушел в дом, который находился рядом и вышел оттуда с мальчиком. Он подошёл к Клементине.  — Прости меня, Растяпа. Я люблю тебя, — сказала Клем сквозь слезы.  — Пора, Клем, — подошёл Дэвид и почему-то именно в этот момент Клементина сильно возненавидела его. Увидев, что Габриэль с нахмуренными бровями смотрит на землю, Клементина крикнула:  — Гейб! Посмотри на меня! — в это же время ее стали вести к воротам. — Гейб! Я люблю тебя! — от этих слов парень вздрогнул, но все равно не посмотрел на Клементину. И ситуация, точно такая же как с Дэвидом, вдруг охватила Клем на Люка и Джейн. Они даже ничем не пытались помочь. Но если к Люку она не испытывала особой ненависти, то к Джейн наоборот. Она даже не пыталась помочь. Через несколько минут послышался громкий звук закрывающихся ворот…