Неизвестный остров

Мне было шесть, когда я осознала, что мир несправедлив и ничего нельзя изменить. Мама прижала меня к груди, папа крепко обнимал нас обеих, пока другие смотрели и чего-то ждали, собираясь забрать их у меня. Мне было двенадцать, когда я осознала, что моё предназначение, защищать слабых. Айо напали на бедного крестьянина и его семью, забавы ради. Помню, как метко метала в них камни под громкий боевой клич, решительно стараясь их прогнать. И они ушли, а я стояла со сломанной ключицей и синеющим бедром, кровь застилала мне глаза, вытекая ручьём из рассечённого лба. Они тоже попали в меня. В ушах всё ещё стояли их крики, они кричали, когда камень достигал цели. Словив такой же камень в ответ, я даже не вздрогнула, ни разу, молча терпя боль, ради тех, кого защищала. Мне было семнадцать, когда я встретила его. Он был моим врагом, он был Айо, но я полюбила его, как мужчину. И он никогда не должен об этом узнать... Мне было двадцать, когда царь назвал меня защитницей Эу, а мою названую сестру — их будущей царицей. Я была искренне рада за Эйю, пока не узнала, что её собираются выдать замуж за моего возлюбленного, ради мира между Эу и Айо. Мне было двадцать четыре года, когда я настолько отчаялась, что сорвала свадьбу сестры, убив советника повелителя, поссорив их с моим названым отцом. Советник сделал мне непристойное предложение, я отстояла свою честь, агрессивно и безжалостно. Больше мы не могли дружить и видеться с моим возлюбленным, но я готова была пойти на такую жертву, лишь бы он был свободен от принудительного брака. Мне двадцать шесть лет, и я одинока, как и двадцать лет назад, когда у меня отняли родителей. Названый отец скоро передаст трон своей родной дочери, что стало с моим возлюбленным, мне неизвестно, названая сестра до сих пор со мной не разговаривает, а другие меня по-прежнему боятся... Килу задумчиво помешивала зелье в котле, водя пальцем вокруг ложки, поглядывая на бледную чужеземку. Ей было жаль Тину, она чувствовала в ней родную душу, такую же потерявшуюся и одинокую, как она сама. Девушка тихо стонала время от времени, её недавно вывернуло наизнанку и теперь она легонько дрожала, безучастно смотря в одну точку. Зелье в котле потемнело, наконец-то из жёлтого, став коричневым, Килу удовлетворённо погасила огонь, зачерпнув ложку с краями. — Выпей. — аккуратно поднесла она ложку к губам девушки. Тина послушно сделала глоток, поморщившись. Женщина покачала головой, заставив её выпить ещё две ложки. На лицо девушки медленно возвращался румянец, она перестала трястись и наконец-то проявила интерес к незнакомой обстановке. Тина облегчённо вздохнула, почувствовав себя наконец-то лучше, осмысленно поблагодарив Килу. — Я говорила тебе не налегать. — фыркнула женщина. — Я и не заметила, как...как я себя вела? — потерянно спросила Тина. — Так, что тебе не стоит в скором времени выходить из моей комнаты. — улыбнулась Килу. — Эйя в бешенстве! — Кто? — девушка, виноватым голосом. — Моя названая сестра, настоящая принцесса Эу. — объяснила женщина, хмыкнув. — Я даже не запомнила, как она выглядит. — с ужасом заметила волшебница. — Потому что она присоединилась к трапезе, когда ты уже порядком подвыпила. — усмехнулась Килу. — И что же я ей сделала? — опасливо спросила Тина. — Ты над ней посмеялась, сказав, что она Атташе не соперница. — вздохнула женщина. — Почему я так ей сказала? — девушка, задержав дыхание. — Ты вступилась за меня, когда мы привычно стали спорить с Эйей. — безразлично пожала плечами женщина. — Что я ещё натворила? — приложила руку ко лбу девушка. — Ты подожгла одежду дедушки нашего царя. — ровным голосом доложила Килу. — Кого? — не поняла Тина. — Того самого старичка, который накормил тебя рыбьими глазами. — хихикнула женщина. — За что и как? — подавилась девушка. — Ну, вы поспорили, и никто не хотел уступать, тогда ты щёлкнула пальцами и дедушку пришлось спасать от загоревшейся набедренной повязки. — серьёзно сказала Килу. — Не думала, что ты владеешь магией без своего проводника... — Да я и не владею, видимо, хорошо набралась. С ним же всё в порядке? — умоляющим голосом поинтересовалась Тина. — Да что ему сделается! Он создал заклинание неуязвимости, а потом его усовершенствовал настолько, что оно его чуть не убило, зато сделало пожизненно неуязвимым, от того он так долго и живёт. — усмехнулась женщина. — Но больше никому секрета не открыл, слишком опасно, говорит. — фыркнула она. — И всё же, он стареет. — заметила Тина. — Все стареют, как правило, необратимо. — пожала плечами Килу. — Почему я ещё жива после такого? — перебила её волшебница. — Я дала отцу слово перед всеми, что первой поклянусь в верности новой царице. Эйу коронуют в день лунного затмения, я и не знала об этом... — грустно заметила женщина, сжав кулаки. — Сестра давно хотела свести со мной счёты, я сорвала ей свадьбу и коронацию два года назад. — Почему? — не удержалась от вопроса Тина. — Потому что он не любил её. — еле слышно ответила Килу. — Мне нужно отлучиться по делам, я и так задержалась. Оставайся пока здесь, постарайся ничего не трогать и можешь выпить ещё пару ложек зелья, если почувствуешь слабость. Я пришлю к тебе Кию в скором времени... — Спасибо! — неожиданно обняла её Тина. — Мне жаль, что я не уследила за тобой. — извинилась женщина. И Тина снова осталась одна, пытаясь переварить полученную информацию. "Порпентина, ты монстр! Это место сводит меня с ума". Девушка застонала и упала спиной на кровать, непроизвольно заплакав. "Ааа!" Закричала она в подушку, желая провалиться сквозь землю. "Чёртова пирамида! Чёртов остров! Персиивааль". Сорвалась на истерику девушка. Она каталась по кровати, била подушку, выла от бессилия, пока её взгляд непроизвольно не скользнул по столу. Девушка тут же стихла, вскочив с кровати и, не веря, взяла со стола волшебную палочку мужа, несмотря на запрет Килу. "Не может быть так просто". Навыки аврора взяли своё, волшебница прошептала первое пришедшее на ум заклинание: "Люмос!" Кончик палочки загорелся ярким огоньком, отражаясь на стенах бликами света. Девушка завороженно смотрела на это чудо, радуясь приятному ощущению внутри, снова чувствуя свою магию. "Теперь я не беззащитна". Тина радостно улыбнулась, погасив невербально огонёк, прижимая палочку любимого к груди. "Ничего, мы найдём твоего хозяина, нужно только лишь отдать Атташе её золото. Как же найти эту Лунную комнату?" Девушка послушно села на кровать, тяжело вздохнув. — Госпожа Килу просила проведать вас...— в комнату вошла Кия. — Остолбеней! — на автомате взмахнула палочкой Тина. Подойдя к упавшей девушке, волшебница увидела, как в глазах той отразился ужас. "Легилименс". Твёрдо произнесла Тина, направив палочку на испуганную Кию. Перед глазами волшебницы пронеслись чужие воспоминания, она старалась сконцентрироваться на том, что ей было нужно, чтобы не потеряться в возникшем водовороте чужих мыслей. Пирамида вдруг стала ей понятна, как родной дом, Тина удовлетворённо покинула голову служанки, подправив ей память. Кия встала с пола, ничего не замечая вокруг, и вышла из комнаты, как ни в чём не бывало. "Отлично, минус одна проблема". Волшебница воодушевлённо наложила на комнату диагностические чары, решив узнать, почему Килу её предостерегала ничего не трогать. "Чары оповещения, чёрт! Она не просто так оставила палочку на видном месте". Девушка прикусила губу, прикидывая, как лучше поступить. "До восхода луны ещё пять часов, но, возможно, я смогу обмануть чары. Всё лучше, чем сидеть и ждать Килу, которая уже наверняка знает, что я взяла палочку". Воспользовавшись знаниями служанки, Тина вышла из комнаты, отправившись самым коротким путём к Лунной комнате, набросив на себя чары для отвода глаз. Эта комната оказалась в западной части пирамиды, в то время как комната Килу была в восточной. Нервы девушки были натянуты до предела, она сосредоточенно вызвала лунный свет из палочки, вспомнив заклинание из далёкого школьного прошлого. Его использовали для того, чтобы заставить лунный цветок раскрыться во время процесса приготовления одного сложного зелья. Тина хорошо запомнила тот урок, потому что перепутала заклинания, вызвав солнечный свет, вместо лунного, спалив цветок и испортив зелье. Направив палочку в сторону древней печати на двери, она стала про себя молиться, чтобы её дурацкая затея сработала. Но дверь не открылась, ничего не произошло. "Так-так, думай, Тина, думай! Вот чтобы на твоём месте сделал мистер Грейвс?" Девушка выпрямилась, нахмурила брови и попросила воображаемую мисс Лестрейндж принести ему кофе. "Он бы раньше сказал: "Голдштейн, пораскинь мозгами, а если не выходит решить головоломку своими силами, попроси совета у своего напарника!" Только вот Джона нет сейчас рядом...". Тина ссутулилась, опустив плечи и голову, выходя из образа. "Стоп! А чтобы сказал Джон? Он бы наверняка посоветовал мне отбросить все мысли в сторону, а потом довести ситуацию до крайности, чтобы решение само пришло мне на ум. Довести до крайности...вот оно!" Волшебница взволнованно произнесла заклинание заново, усилив его до максимума. Весь коридор неожиданно осветил ровный лунный свет, печать вспыхнула вязью рун и дверь наконец-то открылась! Тина осторожно заглянула внутрь, увидев посреди комнаты статую Атташи из голубого мрамора в человеческий рост. "Как живая". Заметила вслух девушка, зайдя в комнату. На статуе висела целая сетка из золотых цепочек, оплетая тело статуи чуть ли не с головы до ног. "Как же это всё унести отсюда?" Волшебница снова зависла, перебирая все знакомые заклинания в голове. "Мне нужна помощь Атташи". Наконец признала она, взмахом палочки закрыв дверь. "У меня четыре с половиной часа, чтобы придумать, как унести отсюда золото. Придётся снова засыпать". Тина наслала на себя сонные чары, проваливаясь в новый кошмар...