Я вообще не гей!

      — Джон, давай, ты сможешь, — подбадривал капитан Кирк, стараясь сохранять серьёзное лицо. — Тебе надо просто зайти к нему и…       — При всём уважении, капитан, я к этому психу больше на фазерный выстрел не подойду! Вон, Боунс освободился, его и посылайте, а с меня хватит! — яро сопротивлялся доктор, скрещивая руки на груди для пущей убедительности.       — Да ладно тебе, не всё так страшно. Ну было пару неловких ситуаций…       — Неловких ситуаций?!       Ни разу за всю службу Джон не оспаривал приказ капитана, но последние события сделали из спокойного и безотказного товарища агрессивного клингона, готового прибить всех и вся, кто не так улыбнётся в его сторону.

***

      Доктор Ватсон, один из медиков корабля U.S.S. Энтерпрайз, наблюдал за шагающим под конвоем межгалактическим преступником, которого ему, сáмому крайнему, придётся осмотреть. Ещё б доплачивали за это, но кого интересуют такие мелочи. Словом, будучи человеком исполнительным, возражать Джон не стал — приказ как-никак. Но кто ж знал, что всё это выльется в такую головную боль и породит кучу коробящих насмешек.       — Застряли мы тут надолго, так что он полностью в твоём распоряжении. Мне нужно знать, что он такое и как смог в одиночку раскидать отряд клингонов, — недобро глядя на обсуждаемого пока ещё Харрисона, излагал тогда задачу Джим. — Внимательней, если дёрнется, охрана рядом. Потом доложишь о результатах.       Кивнув, Джон развернулся и отправился к камере, в которой уже находился подопытный. В принципе, дело несложное, если подозрительно легко сдавшийся преступник не вздумает выкинуть какой-нибудь трюк. А то стоит у стенки, будто и не он с час назад в одиночку перебил кучу народу.       Собственно, когда их оставили вдвоём, заключённый молча уставился на оппонента, медленно осматривая его с ног до головы, пока не остановил взгляд на лице. Джону казалось, что этот безымянный мужик только что просветил его насквозь, как на рентгене. Посверлив того какое-то время ответным взглядом, Ватсон решил игнорировать все странности «пациента» и махнул в сторону кушетки. Тот послушно сел.       — Снимай водолазку и ложись на спину, — скомандовал Джон, приготовив свой сканер.       Всё также безмолвно Харрисон подцепил руками край кофты и медленно потянул её вверх. Когда одежда оказалась снята, пленник рефлекторно дернул головой, от чего на его лицо упало несколько прядей. Поправив их плавным движением руки, он лёг на кушетку, демонстрируя кубики пресса и натренированную грудную клетку.       Глядя на этот стриптиз в режиме реального времени, Джон даже без тестов мог поставить диагноз — «здоров как бык».       — Так, а сейчас без глупостей, — предупредил доктор и приступил к сканированию.

***

      На следующий день, сразу после результатов анализа взятой крови и подробного отчёта Ватсона, капитан Кирк приказал продолжить исследование пойманного преступника. Чем его не удовлетворил разовый осмотр и на кой нужен ещё один, Джон так и не понял. Но приказ есть приказ.       И снова камера, и снова полуголый мужик, и снова Ватсон проводит сканирующим прибором под изучающим взглядом.       — Хан, — впервые нарушил тишину пленный.       — Что?       — Мое имя Хан.       — Поздравляю тебя с этим.       — Как зовут вас, доктор?       — Последнее время зовут обследовать межгалактических террористов, — сразу обозначил своё нерадостное отношение к ситуации Джон, но через несколько минут молчания нехотя добавил: — Джон Ватсон.       Больше они не разговаривали. Однако и этого короткого диалога оказалось достаточно, чтобы МакКой отпустил саркастичную подколку вернувшемуся в медотсек Джону:       — Да ты ему понравился.       — Заткнись, Боунс.       И вот с того момента всё как-то пошло через жопу.

***

      Конечно о состоявшемся разговоре Ватсона с преступником узнал капитан. Посовещавшись о чём-то со своим первым помощником, он попросил доктора и дальше следить за жизненными показателями террориста, непосредственно присутствуя в камере по несколько раз за день. Джон сначала не понял. И потом тоже не понял. И лишь через несколько дней наблюдений с обязательными осмотрами ему, наконец, рассказали что к чему. Причём сделал это сам «пациент».       Джон как раз закончил осмотр и собирался выйти, когда уже принявший сидячее положение Хан нарушил тишину.       — Вы хороший солдат.       Ватсон обернулся.       — Точно исполняете приказы, общаетесь с капитаном, не тратясь на формальности, но не перечите. Кирк говорит залезть в клетку к зверю — вы подчиняетесь.       — А ты себе как-то представляешь команду без командования? — скрестил руки на груди Джон и добавил: — Хотя нянчиться с преступником не входит в мои обязанности.       Хан не торопился отвечать, сверля Джона непроницаемым взглядом. Тот делал то же самое.       — Прячете недовольство за саркастичными шутками?       — Не прячу и не твоё дело.       — Вы здесь уже третий день.       — И?       Ватсон не понимал, куда клонит и чего добивается его внезапно разговорившийся пациент.       — Очевидно, взяв во внимание наш предыдущий разговор, ваш капитан предположил, что я проявляю благосклонность к вам, отчего надеется, используя вас, извлечь информацию обо… — Хан замолчал, поняв по вытянувшемуся лицу напротив, что очевидно это всё было точно не для доктора, и констатировал: — Ты не знал.       Джон сжал зубы и молча вышел из камеры. И даже не заметил проскользнувшего «ты».

***

      После состоявшегося разговора Ватсон со свойственной ему прямолинейностью обратился к Кирку с резонным вопросом: «Какого?». Капитан пытался свернуть с темы, отшучивался, но в итоге признался. Оказалось, им действительно нужно было расколоть Хана. Тот не говорил больше необходимого. Даже первому помощнику Споку не удалось достать из него какой-то информации помимо той, которой хотел поделиться сам заключённый. И имя своё он раскрыл сначала Ватсону. Поэтому, видя малейшую возможность, командование решило попытать удачу.       — Вотрись в доверие. Говори с ним, — науськивал Кирк. — Просто проводи побольше времени рядом.       «Возможность» была категорически против.       — Может мне ещё кровать возле его камеры поставить?!       — Нам нужно знать, чего ожидать от него и как в случае чего обезвредить. В общем, ты справишься.       В общем, мнение самого Джона никто так и не спросил. Зато по кораблю крайне наблюдательные члены экипажа уже весело обсуждали их с Ханом «флиртующие» переглядки, чем начинали откровенно бесить.

***

      На следующий день после беседы с капитаном на очередной осмотр Ватсон пришёл… не в духе. Хан, наблюдавший за более резкими чем обычно движениями своего врача, дышащего чуть ли не дымом, спокойно заметил:       — Я был прав.       Взвинченный Джон решил не отпираться, да и не строить из себя секретного агента. А потому выложил всё, что его «попросили» аккуратно выведать.       — Да. Кирку надо знать, что именно ты такое и быстро. Так что будь добр — облегчи мне жизнь и расскажи всё сам, чтоб я не торчал здесь лишнее время.       Хан мысленно улыбнулся. Ему явно нравилась прямолинейность и бесхитростность, с которой Джон к нему обращался. И даже так, без лжи и лести, наплевав на конспирацию, он всё равно намерен выполнить приказ. Не говоря о том, что доктор рисковал собой каждую их встречу наедине и совершенно точно это осознавал. Такую преданность ещё надо поискать. Помимо этого, Джон явно обладал военной подготовкой, судя по выправке, и держал себя в форме, хоть и служил на обычном научно-исследовательском корабле. Бесценное сочетание качеств в текущих условиях. Мальчишка Кирк явно не понимал, какой прекрасный офицер в его команде.       — Зачем? Быть может мне приятно ваше присутствие.       Джон недобро посмотрел на спокойного заключённого. Либо тот издевался, либо не хотел так просто выкладывать информацию о себе, отпуская двусмысленные реплики. Ватсон склонялся к варианту, что всё вместе. И что из-за этого прямо сейчас разлетается ещё больше слухов.       — Значит придётся самому выяснять. Ложись.       Вопреки приказу, Хан, будто что-то для себя решив, начал приближаться к Джону. И хоть в его движениях не было явной враждебности, Ватсон напрягся.       — Вы прекрасны в своей решительности добраться до правды, доктор.       Расстояние между ними сокращалось. Где была обещанная охрана, почему на изображение с камер смотрит столько народу и никто ничего не делает, и какого чёрта задумал Хан — вот вопросы, что крутились в голове Джона. Не став гадать, он сразу достал фазер, предупреждая опрометчивые действия оппонента. Тот даже бровью не повёл, приблизившись уже на расстояние руки, причём не вытянутой.       — Я — генетически модифицированный сверхчеловек. Вам достаточно поднять старые архивы, находящиеся в общем доступе.       — Дистанция.       Хан промолчал, буравя доктора своим пронзительным взглядом, из-за которого и начались слухи. Джону же он казался чем-то средним между желанием расчленить и поиметь. Оба варианта не сильно нравились, мягко говоря. Но особенный напряг стал ощущаться, когда этот псих медленно склонился к его уху. Больших усилий стоило не вмазать или не застрелить обнаглевшего террориста прямо на месте, но Хан только продиктовал номер протокола, выдыхая цифры вместе с горячим воздухом. И последовавший за этим шумный, даже несколько звериный, вдох Ватсону почудился. Определённо.

***

      После этого представления Джон надеялся, что от него отстанут. Задание выполнено, информация на руках, но… капитану Кирку и этого оказалось мало. А меж тем каждый третий при встрече интересовался: «Ну как там твой парень?», а ехидненько улыбался каждый первый. Дерьмо.

***

      — Ты три дня играл в молчанку с капитаном, но вдруг решил всё выдать мне. Почему? — завершив ещё один осмотр, спросил Джон.       Хан удовлетворенно хмыкнул, не спеша натягивая водолазку. Доктор всё чаще сам начинает диалог, причём с вопросов, больше касающихся своей роли в происходящем, чем ситуации в целом. Это показывало, что между ними постепенно налаживался контакт, что открывало возможности для воздействия.       — Мне просто было интересно, как после этого Кирк начнёт оправдывать твоё необходимое присутствие здесь. Судя по очередному бесполезному осмотру — никак.       — Никак, — согласился Джон, недобро зыркнув в сторону следящей камеры. — Мне вдобавок приказали вывести тебя в душ.       — Без охраны?       Тот же вопрос он задал Джиму. Который простодушно ответил что-то вроде: «Думаю, при тебе он будет себя хорошо вести». Аж МакКой закашлялся на фоне.       — Считай это тестом на доверие.       — Тонкая манипуляция, доктор.       — Но наручники тебе надеть придётся.       Без лишних слов Хан вытянул руки.       Всю дорогу пленный вёл себя тихо. Ничего не выкинул, не попытался бежать, брать заложников и что-то в этом духе. Приказ выполнялся как по маслу. Джон даже почти не злился на перешёптывающихся членов команды, попадающихся на пути и прячущих улыбки. Почти. Только Хан замечал, как твёрже становится шаг доктора, после каждого улыбающегося. Как ожесточается выражение его лица, и как всё заметнее выпирает вена на видневшейся из-под ворота шее.       Дойдя до жилого отсека, Ватсон снял с пленного наручники и указал на нужную дверь, предупредив, что у него пятнадцать минут. Когда Хан скрылся, Джон опустился на лавку и тяжело вздохнул, откидывая голову. У него было пятнадцать минут, чтобы успокоить копящуюся злость. Все эти шепотки за спиной вызывали напряжение своей тупостью. На самом деле Ватсон понимал, что никто всерьёз не думает, что между ним с Ханом есть какая-то химия, но становиться центром сплетен и гейских шуток для скучающей команды Энтерпрайза он не хотел. Ещё и сам Хан со своим неоднозначным поведением. Этот его дурацкий взгляд скоро начнёт Джону сниться, настолько часто он ловит его на себе. Каждый раз натыкается, стоит ему повернуть голову на пленника. А эти его полудвусмысленные фразы — то ли издёвки, то ли комплименты. Словом, Джон чувствовал себя в замешательстве, а ещё жутко уставшим от этого дерьма.       Как по таймеру через пятнадцать минут из душа вышел Хан. На его теле поблёскивали капли воды… мокрые волосы спадали на глаза, что были обрамлены слипшимися ресницами, а ещё эти занимательные родинки именно на шее, количество которых вот прямо сейчас можно начать внимательно высчитывать, и волосы, уже упоминались волосы? Примерно такими мыслями старательно забивал себе голову Ватсон, чтобы игнорировать тот факт, что его подопечный не обмотался полотенцем и хитро смотрит на него.       — У тебя повысился уровень феромонов и участилось дыхание.       — Заткнись, — пресёк Джон любые выводы, — просто оденься и ничего не говори.       И стопка сменной одежды, конечно же, лежала рядом с Ватсоном. Хан, не торопясь, подошёл и протянул руку к вещам, но в последний момент положил её на предплечье отвернувшегося доктора.       — Не трогать, — сразу же вывернул руку из хватки Джон и, встав, отошёл от заключённого.       Но тот лишь шагнул ближе, всё ещё, блять, игнорируя тот факт, что он голый, и как-то проникновенно произнёс:       — Тогда можешь потрогать сам.       — Я врач, я и так постоянно тебя трогаю, и какого хрена это звучит так пошло?       Хан приподнял уголки губ в довольной улыбке и принялся молча одеваться. Джон мысленно дал себе затрещину. Хорошо, что здесь нет камер.       Но отсутствие камер не спасло, и этот случай всё равно стал известен всему экипажу. Потому что чисто «случайно» в этот момент за дверью топтались МакКой и Кирк.

***

      На какое-то время Джим перестал посылать Джона к Хану. Пожалел ли или всё-таки вспомнил, что последний — преступник, и оставлять с ним наедине врача небезопасно. Собственно, неважно. Джону было достаточно, что хотя бы новых казусов не случится.       Но счастье длилось недолго. Хану приспичило разоткровенничаться с Кирком и обвинить самого адмирала Звёздного Флота в нехилых преступлениях. В том числе и посягательство на жизнь всей команды Энтерпрайза. Джим, конечно, на всякий случай принял меры, однако всё равно припёрся в медотсек уговаривать Джона на очередное рандеву с заключённым.       — Мне нужно подтверждение его слов. Ватсон, это же чудесная возможность — вытягивать из него всё, используя повышенное внимание к тебе.       — Поправка: используя повышенное внимание ко мне со стороны преступника, расстрелявшего штаб командования Звездного Флота, который может выкинуть всё, что угодно. Например, свернуть шею, даже не напрягшись. И это я ещё молчу про количество плоских намёков, которые я получаю от команды после наших с ним встреч.       Кирк вздохнул, сожалея, что уговоры не удались, и полувиновато-полувопросительно произнёс:       — Это приказ?

***

      Снова камера. Джон переступил порог, и сзади материализовалось защитное стекло. Нет бы поговорить через него. Но нет. А все из-за Джима с его: «Уверен, так он будет откровеннее». Уже не тратя время на осмотр, да и побрезговав элементарным приветствием, Ватсон сразу в лоб задал вопрос:       — Кто и для чего тебя разморозил?       Хан не изменился ни в позе, в которой сидел, ни в лице. Хотя что-то подсказывало, что он был доволен присутствием доктора.       — Кирк снова послал проверить меня на ложь.       — Я сам скоро пошлю кого-нибудь. Возможно, начну с тебя. Так кто?       — Адмирал Маркус для разработки улучшенного оружия, — ответил мужчина сразу на два вопроса.       — А если честно?       Хан повёл головой и плавно встал.       — Считаешь, я с тобой нечестен?       — До сих пор не понимаю, с чего бы тебе со мной откровенничать, но Джим настаивает. Так что повтори погромче, чтоб у него вопросы отпали.       Пленный чётко произнёс, подходя чуть ближе:       — Я не лгал. Это был действительно Маркус.       Джон кивнул, радуясь про себя, что удалось так быстро с этим разобраться, и Кирк от него отстанет. Он уже собрался развернуться, но Хан снова заговорил:       — Не хочешь спросить про мои дальнейшие планы? Цели, мотивацию? Или насчёт этого у твоего капитана нет сомнений?       — Я слышал твою душещипательную историю. Трогательно, но можешь не повторять.       Они стояли друг напротив друга. Даже будь правдой вся эта ситуация с шантажом, Ватсон осуждал Хана за чересчур кровавые методы решения проблемы. Слишком много непричастных жертв. К тому же Джон был почти уверен, что мужчина перед ним не испытывает никакой вины из-за содеянного и более того — его дальнейшие планы пойдут по тому же пути. А значит и оправдать такого человека нельзя. И Хан понимал всё отношение Ватсона к себе. Но по-другому он не мог: не мог пойти против своей природы, ведь его таким создали, и не мог себе позволить искать мирные способы достижения цели, а потому использовал те, которые знал и умел применять. Они быстрей и эффективней. На кону слишком многое. И доктору придётся с этим смириться, даже понять — у Хана нет другого выхода.       — Джон, я просто хочу вернуть свою семью.       — А потом убить всех нас и веселой компанией отправиться терроризировать космос.       Ватсон просто констатировал факты. Смело и без подтекстов. Хан подошёл ещё ближе, безотрывно глядя в глаза доктору.       — Не всех.       Расстояния между ними оставалось… да можно сказать не оставалось. Джон был напряжён, но взгляда не отводил, как будто бросая вызов преступнику. Однако, шаг назад всё же сделал.       — А надо вообще никого.       Игнорируя и так скудное пространство между ними, Хан снова приблизился, уже смотря на доктора сверху вниз. Его голос прозвучал подозрительно низко.       — Возможно, я подумаю об этом.       Отступив ещё на полшага, Ватсон осознал, что его банально прижали к стенке и некуда уже отступать. А значит пора уходить. Но Хан оказался быстрее размышлений доктора, окончательно припечатав его к стене своим телом и впившись в губы. Яростно, собственнически сжимая чужие плечи, нагло пользуясь ступором опешившего Джона. И останавливаться на этом съехавший с катушек преступник не собирался, уже запуская руки под край чужой униформы.       Охеревшие лица всего капитанского мостика, наблюдающего за этим, надо было видеть. Смачный хук справа от Ватсона тоже.

***

      — «Неловких ситуаций», да? — мрачно закончил вспоминать Джон события последней недели.       — Не всё так страшно.       — Меня чуть прилюдно не поимели в камере, и никто не почесался!       — Не преувеличивай.       — Сам иди с ним обжиматься, я сказал с меня…       — Капитан! — внезапно раздалось по связи. — К нам приближается корабль.       А дальше всё как-то завертелось-закрутилось и пошло не по плану. Энтерпрайз обстрелян без суда и следствия, экипаж понёс потери, один Скотти вовремя подсуетился и вырубил пушки кораблю Маркуса. И вот теперь капитан Кирк придумал гениальнейший план — десантироваться на этот самый корабль в компании с межгалактическим преступником. Надёжно, ничего не скажешь. Джон стоял в стороне у стены медотсека и мысленно прикидывал шансы успеха, глядя на этот дурдом. Шансов — ноль целых, хрен десятых. Но, как это водится, другого плана прямо сейчас не было, и придумывать его времени уже нет.       Будто ненароком рядом с Ватсоном привалился МакКой. Ему тоже не нравилась эта затея, однако у Джона был такой тяжёлый взгляд, причём направленный исключительно на Хана, что не пошутить даже сейчас было невозможно.       — Не скажешь своему парню, что дождёшься его?       Ни на грамм не полегчавший взгляд теперь перенаправился на МакКоя.       — Ещё слово, Боунс, и я за себя не ручаюсь.       Напряжённый больше, чем за последнюю неделю, Ватсон ненавидел всех. Особенно Хана с его намёками. Потому что, даже если они все каким-то чудом умудрятся выкрутиться из этой истории, команда ещё долго будет ехидно отпускать гейские шутки в его сторону.

***

      — Мистер Спок, я предлагаю очень простой обмен, — раздался по всему кораблю голос Хана. Оставшийся в медотсеке Джон уже по угрожающему тону понял, что им крышка. Естественно, как в каком-нибудь блокбастере, злодей, согласившийся сотрудничать, оказался двуличным мудаком. Чему тут удивляться.       — Вы предали нас, — констатировал Спок. — Всё это время вы имитировали сотрудничество, в том числе используя видимость эмоциональной привязанности, чтобы ослабить нашу бдительность.       «Вот это новость!»       — О, как вы умны, — вторя мыслям доктора, прилетел в ответ смешок. А после ненадолго послышался голос Джима. И, судя по звукам, он только что отхватил люлей. Джон аж подобрался, сразу раздавая указания подготовить всё к появлению возможно раненного капитана, однако какая-то часть его сознания злорадствовала.       — Итак, мистер Спок, отдайте мне мой экипаж, — произнёс своё и так понятное требование Хан.       «Слишком ожидаемо», — уже подумал Джон, но Хан непоколебимо дополнил фразу:       — И доктора Ватсона.