в конце концов, цветы опадут

Юнги чувствует боль в спине, а его глаза слипаются. Он смотрит на небо, медленно выдыхая ядовитый дым из легких, кашляет и ежится — к ночи становится все холоднее, несмотря на середину лета. Парень редко поднимает голову или же вообще смотрит вокруг себя: как меняется мир, садится солнце, какие люди вокруг него — все не так уж и важно. Юнги полицейский и обычно занят тем, что рассматривает трупы, ищет подростков, сбегающих из дома, или гоняется за наркоманами. Сегодня, например, было первое из списка — застрелили какого-то мужика, и, если честно, это и делом-то назвать сложно. Кто-то из собутыльников по-пьяни убил его, вот и все. Такое происходит достаточно часто. Оставалось найти его и дальше уже не проблемы Мина, а потому можно забыть. Юнги вообще только в первые разы, когда видел кровь и мертвого человека, хотел блевать, плакать и увольняться с работы. А сейчас уже нет. Привык, наверное. Иногда, правда, сны снятся весьма мерзкие. В комнате того мужика воняло ужасно. Клоповник, а не квартира. На полу валялись бутылки и древний револьвер, Юнги таких даже и не видел никогда. Мужик был лысый и весьма крупного телосложения, а по его лицу было видно, как много лет своей жизни он пропил. Мин никогда не понимал, как можно так много пить, в чем кайф от этого? Ему было противно смотреть и вообще находиться там, рядом с трупом, но не было жаль. Хотелось только поскорее закончить и выйти, заполнить бумажки, да свалить домой. Именно этим Юнги и занялся. День был не из легких. Юнги и сам недалек от того, чтобы сесть в тюрьму. Зарплата у него не сильно выше прожиточного минимума, а деньги нужны всегда. И поэтому парень никогда не видел ничего плохого в взятках. Да, если кто-то сдаст Юнги, будут проблемы: минимум — его с позором уволят, но скорее всего Мин сядет в тюрьму. Иногда ему снилось даже это: как он заходит в камеру, осматривается вокруг — знакомые лица, все те, кого он когда-то лично задержал. Юнги работал в полиции не так давно, но человек десять, которые благодаря нему сидят за решеткой, найдется. Он тяжело вздыхает, все еще смотря в небо: парень не любил такие моменты, предпочитая о будущем не задумываться. Он тушит сигарету, похлопав по ней носком красного кеда, снова ежится и медленно идет к своей машине. Парень уже знает, куда поедет, но сегодня это место — не его собственная квартира. У Юнги в жизни было, в принципе, все, что может хотеть обычный человек. У него была работа, которая даже нравилась Мину, у него были деньги, машина, на которую пришлось копить, зато теперь парень сжимает кожаный руль, сидя внутри мерседеса. Даже квартира у него была неплохая, всего с одной комнатой, но зачем ему больше? У Юнги был кот, который ел больше, чем он сам. Друзья, семья. Но иногда, в такие моменты: уставший, кажется, почти смертельно, хотелось лишь одного — к Тэхёну. Но сначала, конечно, в магазин. — Пришел меня арестовать? — Тэхён улыбался шире, чем обычно, но синяк на его скуле сказал гораздо больше этой улыбки. Синяки на теле Тэхёна — обычное дело. Юнги все равно хмурится. — Каждый раз говоришь одно и то же, — отвечает он, протискиваясь внутрь квартиры. — Придумай что-нибудь новенькое. У Тэхёна всегда холодно, потому что окна открыты нараспашку. Мин их закрывает, морща нос. — Пахнет отвратно, — говорит, проходя на кухню. — Кучей мужиков воняет. Ким на это улыбается натужно и смотрит в пол, помогая старшему достать из пакета продукты. Юнги терпеть не может эту его привычку — забывать, что нужно питаться. Он загружает в холодильник кучу всего, на что потратил половину зарплаты. — Что на лице? — Да так, — младший машет рукой, отмахиваясь, будто ничего страшного не произошло, — невежливый посетитель. Юнги толкает его в плечо, снова морщась. Тэхён еще и шутить над этим вздумал. — Не называй их так. Ким смеется. — А как? — он садится за стол, опирается головой на ладонь и, улыбаясь, смотрит на Юнги. Старший пытается поставить чайник, чтобы вскипятить воду для рамена. — Может, клиенты? Юнги молчит, уставившись на голубое пламя конфорки. Он почти сел на стол, опираясь, и скрестил руки на груди. Он бы предпочел, чтобы Тэхён вообще ни о каких «клиентах» не говорил. Чтобы этих самых «клиентов» не было. Юнги переехал обратно в Тэгу несколько лет назад, чтобы работать в городе, в котором родился. Родители остались в столице, как и многое, что было парню дорого, но таким образом он хотел начать жизнь заново. Получилось не совсем так, как задумывалось, но менять все снова Юнги не хотел. В Тэгу из знакомых оставался только Тэхён, с которым не виделись лет десять, а тогда, в детстве, Ким был маленьким милым соседским мальчишкой, с которым они дружили, играли, и все такое. Вернувшись и устроившись на работу, прожив в родном городе почти год, Мин узнает, что теперь милый Тэхён по другую сторону закона, практически. Что они могли бы встретиться в участке, или же Юнги пришлось бы Кима задержать… Но встреча произошла в магазине возле тэхёньего дома, где парень оказался чисто случайно. Да и не дом это Кима был, а место, где он «работал». Юнги не знал, почему Ким не жил в борделе, да может не так это все и работает. Юнги не знал, есть ли этот самый «бордель». Проблема была в другом, а потому Мину плевать было. Сам Тэхён говорил, что квартиру для него снимают, какая-никакая зарплата тоже есть, а то, чем он занимается с людьми за деньги — его выбор и его проблемы. Юнги не стал кричать на него, отговаривать, потому что по Тэхёну было видно — он к этому готов. Ким смотрел тогда волком, сжимая кулаки, а по глазам Юнги видел его будущие крики: «Это не твое дело!», и просто кивнул. Тэхён как будто сдулся, словно шарик, и улыбнулся. Юнги больше всего бесит, когда он так вот улыбается. Как и сейчас. — Снова моришь себя голодом? — ворчит Юнги, ставя тарелку перед младшим. Тэхён набрасывается на еду, как обычно, будто неделю не ел. Довольный и счастливый смотрит прямо в глаза. Его губы и подбородок уже перемазаны, но он все равно такой красивый, что у Мина в груди теплеет, когда он думает об этом. Тэхён слишком родной и уютный; что-то, чего Юнги всегда не хватало, вдруг появилось и встало на место, словно паззл. Мин вздыхает, протягивая младшему полотенце. — Я не голодаю, хён, — возмущается парень. — Ты же мне еды на неделю вечно тащишь, и как только я думаю сходить в магазин — снова приходишь, снова с пакетом продуктов на неделю. — Потому что ты только думаешь, ты не ходишь в магазин. — Я не так уж много ем, чтобы постоянно что-то покупать. Юнги смотрит на него долгие несколько секунд, изогнув одну бровь. — Ты самый большой обжора из всех людей, которых я знаю, Тэхён, — после паузы говорит он. — Ты просто ленивый. — Как и ты! — восклицает Ким, указывая в сторону Юнги палочками, от которых на старшего брызгает вода из рамена. — Может, лучше за собой следить начнешь? На тебе же все вещи болтаются. Тэхён хихикает, Юнги закатывает глаза. Они оба знают: Юнги нравится заботиться о нем, Тэхёну нравится, что Мин возится с ним. Но, на самом деле, Ким очень даже прав. Возможно, если бы не обеды на работе, где его тащит в кафе вместе с собой напарник в лице Ким Намджуна, и не эти посиделки с Тэхёном, он бы и сам забывал про еду. У парня иногда так много работы, что он забывает поспать, не то что поесть. Прошлые сутки совсем не смыкал глаз и вся надежда его была на удобный диван в гостиной Тэхёна. В комнате самого Кима они обычно не спали, даже сам младший ночевал на диване возле телевизора: комната была местом, куда заходили «клиенты» и она не была приятна ни Юнги, ни самому Тэхёну. Мин знал: парню не нравится то, чем он занимается. Что ему противно уже от своей же жизни. Юнги не раз видел, как он плакал, как пытался замазать особенно заметные синяки тональником, но Мин вообще-то следователь, он все заметит. Конечно, была причина, почему Тэхён оказался в такой ситуации. Парень не рассказывал, но Юнги знал, что его родители умерли: Тэ был поздним ребенком, а потому, когда ему исполнилось двадцать, родители были уже пожилыми людьми и часто болели. Ким остался совсем один в какой-то момент. Скорее всего, произошло что-то, что вынудило податься в крайности. Юнги поклялся себе, что вытащит его однажды из этой грязи. Когда сам Тэхён будет готов, это произойдет. И уже скоро, казалось Юнги. Не совсем осознавая, что делает, парень готовился. В его квартире последнее время было слишком много свободного места: она должна была стать «домом», когда там появится Тэхён. И Юнги готовился к этому. — Юнги, — подскакивает Тэхён, выдергивая парня из глубоких раздумий. Старший мычит в ответ. — Давай посмотрим «Геройскую академию»? Юнги недовольно стонет. — Я просто хотел поспать, Тэ, — хнычет он. — Тем более, наверняка ты посмотрел на несколько серий вперед. Я не пойму, что происходит. — Нет, хён! Я не смотрю без тебя. Тэхён встает ужасно довольный, чтобы убрать грязную посуду. Юнги уже пару часов еле стоит на ногах, но, вздыхая в очередной раз, кивает и соглашается посмотреть аниме, на которое Ким подсел пару недель назад. Тэхён щурится, смотря на недовольное лицо: — Знаю ведь, что тебе на самом деле понравилось. Тэхён обнимает со спины, когда они идут в гостиную, покачиваясь. Юнги чувствует его ладони на своем животе и хватается своими за кимовы запястья. Пока Тэхён достает ноутбук, включает его и находит серию аниме, на которой они остановились, Юнги сидит рядом и ждет. А потом заваливается на Кима сверху: обнимает поперек живота, просовывает ногу между тэхёновых, прижимается настолько близко, что чувствует под щекой чужое сердцебиение, когда кладет свою голову на его грудь. Может, ему это все только кажется, но быть настолько с Тэхёном рядом, почти одним целым, приятно до покрасневших щек. Глаза Тэхёна прикованы к экрану, глаза Юнги — к Тэхёну. Он рассматривает парня от синяка на скуле, до длинных ресниц, родинок, и соблазнительных губ. Думает, что они никогда еще не целовались, и как бы самому Юнги не хотелось — нельзя. Однажды это произойдет, и тогда старший перестанет себя контролировать, перестанет запрещать себе показывать, как сильно влюблен. В квартире Тэхёна всегда холодно, потому что он открывает окна нараспашку. Ему хочется, чтобы запах чужих людей выветрился, хотя иногда кажется — он въелся в стены, в мебель, в самого Тэхёна. Ким хочет забыть об этом хотя бы ради Юнги, хочет забыть всех, кроме него. Юнги в его квартиру приносит не просто продукты, а хоть что-то, похожее на нормальную, обычную жизнь. Юнги засыпает, все еще тесно прижимаясь к Тэхёну. Ким обнимает его, держа в руках все самое ценное в жизни, и дышит, зарывшись в чужие волосы. Решает, что сделал бы для Юнги все, что угодно. Решает, что, наверное, готов, хотя не совсем понимает, к чему. Это не так уж важно, ведь что бы не ожидало его впереди, он не будет один.