Дурак

Я сижу у окна. Вспоминаю юность. Улыбнусь порою, порой отплюнусь. Иосиф Бродский.

***

      Они даже и не заметили, как прошёл целый день. Как солнце всё больше скрывалось за горизонтом, а небо окрашивалось в оттенки яркого пламени. Время в компании друг друга всегда пролетало незаметно, но и оставляло светлый отпечаток на памяти обоих.       Поэтому сейчас, когда их обход по всем локациям на горе закончился, а все старые воспоминания переполошены, они вновь стоят посреди старого класса. На том же месте, где и встретились случайно сегодня утром. Молчали. Все слова уже сказаны, осталось только показывать эмоции. Улыбаться, смеяться, проявлять интерес.       А ещё показывать новые, скрытые и редко проявляемые в друг друге стороны. — Нагиса? — как обычно, с каплей задорности, позвал парня Акабанэ, повернувшись к окну. Но в следующую секунду от этой весёлой ноты не осталось и следа. — Ты никогда не задумывался о том, что было бы, если бы Коро-сенсей не умер?       Обычно такие вопросы задаёт Нагиса, и услышать это от человека, который настаивал на смерти учителя, который не показывает особого волнения ни при каких обстоятельствах, странно. Чудно. В новинку. Не сказать, что все считали его бесчувственным роботом, но и сентиментальным он никогда не показывался. Ко всему относился с лёгкостью, а проблемы встречал с растопыренными объятиями и оружием в руках. Поэтому такое поведение парня — он наблюдал подобное однажды, но как давно это было — застало врасплох Нагису.       Ответа на свой вопрос Карма так и не получил. Не дождался. Повернувшись спиной к окну так, что солнце создавало вокруг его алой макушки подобие ореола, он стремительным шагом направился к Нагисе и прижал его к себе, одной рукой держа за талию, а второй перебирая короткие небесные волосы. Шиота не противился. Он никогда не сопротивлялся ему. Этим внезапным и редким порывам нежности, чаще всего грубой, и маниакальному поведению. Ведь считается, что в каждом человеке есть изюминка, от которой нельзя избавляться или избавлять её обладателя. В Карме этой изюминкой являлась неожиданность действий, которые всегда были точными и обдуманными за небольшой промежуток времени.       Довольно хмыкнув, почувствовав, как Нагиса льнёт к нему, Карма медленно ослабил хватку и в итоге выпустил из объятий. Отойдя, он, всё так же улыбаясь, прошёл к своему старому месту. Выдвинув стул, Карма сел на него, скрестив пальцы в замок. Хищным взглядом, как и несколько лет назад, смотрел на впавшего в прострацию приятеля, явно довольный результатом своих действий. — Ты сейчас напоминаешь мне одного из моих учеников, — первое, что смог вымолвить Нагиса, когда очухался.       А когда осознал, какого масштаба катастрофу сотворил, сглотнул. Потому что Акабанэ, в своей манере приподняв уголок губ и надменно взглянув на него, решил продолжить эту игру, которую они безмолвно начали. Немного отодвинувшись, чтобы было больше места между ним и письменным столом, он закинул ноги на парту и спрятал руки в карманы бордового пиджака. — Начинайте перекличку, — сказал и сразу же добавил, — сенсей.       Точка невозврата. Обратного пути нет.       Нагиса принял вызов и, не ознакамливаясь с условиями игры, достал из маленького отверстия в кафедре старый журнал 3-Е класса, который они с Кармой до этого обнаружили. Открыв его, Шиота назвал первое имя: — Акабанэ Карма! — Здесь, — послышался ответ.       На этом моменте Нагиса немного изменил «сюжетную линию» и назвал второе имя: — Карма Акабанэ! — Здесь, — в ответе прозвучал более громкий и низкий по тембру голос.       Так он и называл всех двадцать восемь учеников, просто переставляя буквы из имени в фамилию или меняя местами первое и второе имя. На некоторых моментах Карма не сдерживал смеха, в большинстве случаев подстраивался под Нагису и преображался в других людей, всего-лишь меняя голос и акцент, а на двух не откликнулся — должен же хоть кто-то отсутствовать. Прогулы или по болезни — решать уже им самим, когда появятся в этом мире.

***

— Шиота-сан, не могли бы подойти, у меня вопрос по заданию! — игра продолжалась, парни окончательно вжились в свои роли, хоть и предметов для реалистичности было не так уж и многом. Учитель, тут же отвлекаясь от изучения классного журнала, направился в сторону последней парты, за которой сидел сам ученик. — Где непонятно? — спросил он, наклоняясь над ухом Акабанэ и уставившись в воображаемую тетрадь. Только сам ещё не осознал, что это была лишь уловка. — Вот здесь, — только и сказал Карма, небрежно ткнув пальцем куда-то в щель парты.       А пока Нагиса был сосредоточен на качественной игре, он взял парня за предплечья и усадил себе на колени так, чтобы они сидели лицом к друг другу. Жарко. Расстояние не минимальное, но маленькое. Одно маленькое движение вперёд, и вот они касаются носами. Ещё одно — губы сливаются воедино. Несколько секунд — дыхание одно на двоих. Шляпа полетела на пол.       Сбились во времени, сбились в дыхании. Но было мало. Они упивались друг другом, не пропуская ни единого томного вздоха. Каждое движение кого-либо из них сокращало дистанцию между телами и усиливало силу трения. Лишь одежда являлась явной (и видимой) преградой. Пальцы Нагисы в волосах Кармы, в таких уже родных и любимых. Всякие романтики воображают себе их супер-сладкий запах, но эта пара не из этих. Волосы пахли обычным шампунем, но на ощупь были как подушка — мягкие и шелковистые. Руки Кармы везде: на спине, нежно очёркивающие область под лопатками, пересчитывали рёбра сквозь рубашку, поглаживали уголок губ, расслабляя их, что давало ему ещё большую власть над Нагисой.       Послышался стук отодвигаемого стула. Поднявшись на ноги и подхватив за бёдра любовника, Акабанэ посадил его на парту, не разрывая поцелуя. Одна рука оказалась под рубашкой, когда вторая держала парня за затылок. Всё происходило мучительно медленно. Как раз в характере Кармы. И не сказать, что его партнёру это не нравилось.       Хотелось сделать это здесь и сейчас. Они оба этого хотели до дури. — Поехали домой, — задыхаясь от недостатка воздуха, прошептал — нет, прорычал — на ухо Карма, всё так же поглаживая живот Нагисы, — Там закончим нашу игру и перейдём к главному.       Заговорщическая улыбка с двух сторон. Последний в этом помещении на сегодня поцелуй в нос от человека, сидящего на поверхности стола. Ответная усмешка и подмигивание.       Приведя себя в порядок, оба направились к выходу, но Нагиса вовремя вспомнил о шляпе, которая лежала под соседней партой. Вернулся и быстро достал свой аксессуар — казалось бы, но и это ещё не всё. Надевая её, он демонстративно бросил взгляд на место, за которым только недавно сидел Карма и, повернувшись к самому хозяину, сказал: — У тебя там неправильный алгоритм построен, дома отработать надо.       Круглые глаза Кармы и дальнейшая широкая улыбка с весёлым: — Дура-ак!