Его выбор

В ночь с 19 на 20 апреля Дэн был пьян. По своему не столь давно сложившемуся обыкновению, он залпом осушал стакан за стаканом, издавая дьявольский хрип, а через четверть часа его рвало себе под ноги. И так повторялось раз за разом. Нескончаемый ритуал не мог нарушить никто — Маручо давно не звонил, Руно и вовсе забыла. Шун, прикрывая бессилие придуманными восточными мудростями, решил оставить всё как есть. Драго беспомощно ждал — единственный, кто знал, что случилось. Ещё один стакан побудил новый мучительный стон. И никакие тирады о всемогущей дружбе больше не поддержат. Хлопки по спине вызовут не задорный смешок, а рвоту, и в глазах блеснет не огонёк вечной молодости и свободы, а слеза. Чистая, одинокая, в каком-то смысле мудрая; про такие слёзы говорят, что они идут из самых глубин человеческих чувств. Кто-то уточнит — из души. Дэну всё казалось, что за ним скоро придут. Скажут, что он поступает неверно. Впереди столько ответственности, от которой нельзя отказаться, иначе человечество погибнет. И Дэну было бы легко принять всё, но не то, что ему показали. На такое даже он не способен. И пусть от него отвернулись друзья, — не так, все внезапно порвали всякие связи друг с другом, — это не такое ужасное событие, как те, что ждут впереди. Хотя и расставание с бойцами ранит неимоверно. Дэн думал, пока мог, хотя фактически мысли скомкались, запутались и были понятны только ему. Он произносил вслух каждое слово, и Драго его тихо слушал, боясь перебивать. Он ждал. Его задача сейчас — беззвучно сидеть в тени, пока Кузо не решит, как поступить дальше. Затем он пойдёт туда, куда укажет жребий, протянутый судьбой. Туда, куда укажут они. А Дэну не хотелось думать о них и о том, что они говорили, иначе решится на шаг. Он пережил многое и многое пережил бы потом, как ему когда-то казалось, спас бы ещё пару планет за свою молодость и ушёл в на покой. Впереди бы ждала учёба, работа, семья… но всё случится иначе. Нет, будет совсем не так. Всё начнётся страданиями и кончится ими. У Дэна будет трагичная жизнь, наполненная смертельными битвами, потерями и болью, и всё это ради спасения горстки людей, оставшихся от земной цивилизации, которые построят новое человечество. Не такое, какое он любил — другое. Холодное и бездушное. Выжившая из-за него раса уничтожит тысячу планет. Вопрос: спасать её или же нет? Если Дэн решит ничего не делать, Земля погибнет и погибнет всё, что ему дорого сейчас. Но перед этим за ним придут они и будут пытать до тех пор, пока Кузо не возьмёт в руки Драго и не начнёт бороться. А вместе с ним пойдут друзья, которых тоже будут бесчеловечно мучить, чтобы они вступили в битву. Какой выбор ни сделай — оба в своей степени верны, но оба принесут страдания и жертвы; для Дэна, привыкшего к двум лишь крайностям — чистому добру и очевидному злу, — нереально трудно шагнуть вправо или влево. Этот выбор за пределами его понимания. Так никогда не было прежде, сколько бы миров он ни спасал. Хотя, возможно, через тысячи лет и последствия его прошлых геройств будут ужасающие, но никто ему не покажет, какие… …разве что они, когда будут пытать Дэна. Внезапно для Кузо Драго, сидевший в тени, подал голос. — Дэн. Боец молчал. Или говорил. Он не знал. — Дэн. Они идут. Драго сказал это чётко, с небольшой паузой, чтобы до Дэна дошло, чего от него хотят. — Время выбирать. Дэн уже выбрал. Бутылка разбилась не сразу, но со звоном, заставившим Кузо застонать от боли в ушах. Впрочем, на боль ему было плевать. Скоро она уйдёт. Дэн сделал собственный выбор. Плохой или хороший — решать не хотелось. Он просто не мог. Он человек. В следующем месяце ему исполнилось бы двадцать. Он не супергерой и не бог. И не ему решать, что станется с миром. Дэн уйдёт, но жизнь продолжится. Какая — будет зависеть от других. Он просто избавится от огромной ответственности, а это то, чего ему пусть и в тайне от всех, но хотелось.

***

— Ещё один герой покинул этот мир. На этот раз Дэн Кузо, лидер команды «Отчаянные бойцы», все члены которой покончили жизнь самоубийством до него. Причина всех этих смертей на данный момент неизвестна. Вся собранная информация о последних годах жизни бойцов пока не даёт ответа. Джули хрипела и еле держалась, чтобы не закричать от горя.