Любовь или ненависть?

Сегодня долгожданная пятница. День вечеринки. Я уже приехала со школы вместе с девочками. Они буду помогать мне готовить дом к толпе пьяных подростков. Вильям с Крисом поехали за выпивкой. Прибрав дом и все подготовив, я пошла переодеваться и краситься. Надеваю на себя белый топ, нежно-розовую юбку «солнце» и белые кроссовки nike. На лицо наношу тональный крем, замазываю синяки под глазами, рисую черные стрелки, добавляю розовых, блестящих теней, придаю форму бровям, а на щеки немного румян. Крашу губы помадой в тон к юбке, и брызгаю на шею любимые духи от «Coco Chanel», расчесываю волосы и смотрюсь в зеркало. Улыбаюсь своему отражению, беру телефон, выхожу из комнаты и закрываю её, чтобы во время вечеринки сюда никто не зашел. Когда я спустилась, парни уже приехали и расставляли выпивку на кухне. Крис, посмотрев на меня, облизнул губу. — Шистад, ты скоро дыру протрешь так, — я ухмыльнулась и взяла банку пива. Открыв ее, я начала пить содержимое. — Сколько время? — Девять вечера, — отвечает Вильям, предварительно посмотрев на часы. — Отлично, скоро все начнут приходить. Но настроения веселиться, почему-то, совсем не было. Я начала вспоминать все вечеринки в Нью-Йорке, что проводил Джексон. На которых он мне изменял. А я, как дура, верила его «Люблю тебя» перед каждой тусовкой. Боже! Даже в Осло он умудряется делать мне больно. Мне хотелось плакать, и я еле сдерживала слезы. Но в дом позвонились, и я, собравшись с силами, пошла открывать дверь. На пороге стояли уже пьяные в хлам подростки. Впустив их, и оставив дверь открытой, я прошла обратно на кухню. Там уже никого не было. Взяв бутылку мартини, я прошла в беседку и села на скамейку. Как этот подонок Джексон может доставать меня за тысячи километров? Как он может даже так делать мне больно? Возможно, ответ на этот вопрос достаточно прост: у меня до сих пор к нему чувства. Да, после того, как он поступил, я до сих пор его люблю. А все потому что я дура, которая позволила слишком сильно привязаться к парню, которому нахрен не сдалась. — Ты чего здесь сидишь? — я вздрогнула от неожиданного появления Криса. — Все в порядке? — А? Д-да…— я сделала глоток мартини. — Все нормально. — Твое лицо говорит об обратном, — он присел рядом со мной, отобрав у меня бутылку с алкоголем и сделав глоток, отдал обратно. — Рассказывай. — Ой, Шистад, вот не делай вид, что тебе не плевать. — Странно, но нет, мне действительно не плевать. — А чего так? И почему ты не в доме, не сосешься с очередной подстилкой? — прищурив глаза, я посмотрела на парня. — А что? Ревнуешь? — он заулыбался. — Да иди ты, — я толкнула его в плечо. — А где твой постоянный сарказм? — Нет настроения на него, — я опустила взгляд на землю. — Та-а-а-ак, это значит, что что-то серьезное. Эмили без сарказма - не Эмили. Рассказывай, — мои губы дрогнули в улыбке. — В Нью-Йорке у меня был парень. Джексон. Мы встречались 4 года. Я думала, что у нас любовь, но, как оказалось, любовь была только у меня, — я сделала глоток мартини и глубоко вздохнула. — Недавно я узнала, что всё это время он мне изменял и встречался со мной только из-за популярности. Именно из-за этого я переехала в Осло. — А чего ты сейчас такая грустная? — Я вспомнила все те вечеринки в Нью-Йорке, перед которыми он говорил, что любит меня, а потом изменял за моей спиной. И самое главное, что после всего этого, я продолжаю его любить. Что я за дура такая? — по моей щеке скатилась слеза. — Я иногда очень жалею о том, что пошла в модели. Все просто напросто пользуются мной. — Эми, он просто мудак, раз заставляет такую прекрасную девушку плакать. Он не достоин тебя. И, хоть мы никогда не забываем первую любовь, она всегда проходит, — Крис большим пальцем убрал слезу с моей щеки. Мы смотрим друг другу в глаза и повисает неловкое молчание. — Знаешь, — первая нарушаю молчание, — очень странно слышать такие слова от парня, что сам изменяет своей девушке. — Умеешь обломать момент, Браун, — я улыбаюсь, и мы вновь смотрим друг другу в глаза. Через минуту Крис глубоко вздохнул и подался вперед, накрывая мои губы своими. — Твоя девушка тебя не заждалась? — говорю я, сквозь поцелуй. — Ты можешь хоть раз не обломать момент и не напомнить мне о том, какой я ублюдок? — вопросом на вопрос, все так же не отрываясь от моих губ. — Не могу, — улыбаюсь. Наш поцелуй прерывает девушка Криса. — Кристофер? — кричит она, и мы отрываемся друг от друга. — Блять, — шипим мы одновременно. — Шлюха ты американская! — она повышает голос и направляется ко мне, вновь замахиваясь. Я опять выворачиваю ее руку. — Что я говорила насчет замахиваний? И ты поаккуратнее со словами. На жизнь плевать, или бегать быстро умеешь? — я отпускаю девушку. Она злобно смотрит на меня, а после идет к Крису и дает звонкую пощечину. — Заслужил, — признается парень, прикладывая ладонь к щеке. — Ненавижу тебя, Кристофер! — говорит Ибен и уходит. Я подхожу к Крису и смотрю на красный след от руки. — И тебе похрен на это? — я улыбаюсь. — Я все равно ее не люблю. Давно хотел бросить, — парень пожимает плечами. Он кладет одну руку мне на плечи и мы идем в дом. Некоторые уже спят на диване, на лестнице, некоторые даже нашли бассейн и купаются в нем. В каждом углу дома целуются парочки. Я осматриваю всё и понимаю, что мне придется очень много и долго убираться здесь. Но сейчас я не хочу об этом думать. Я хочу веселиться. Беру Криса за руку и веду его к бассейну. Снимаю с себя юбку с топом и прыгаю в воду к остальным. — Кри-и-ис, давай к нам, — я улыбаюсь во все 32. — Нет, Эми, даже не мечтай. Я еще не настолько пьян. — Ладно, тогда подай мне руку, — прошу я его, и протягиваю свою руку к нему. Он мне подает и я тяну его на себя. Он падает в воду с трёхэтажным матом, а я начинаю смеяться. — Браун, я прибью тебя.

•••

Уже почти 5 утра. В доме стало просторнее, потому что половину подростков уже ушли, и сейчас уходят оставшиеся. Остаются только девочки и Вильям с Крисом. Все уже легли спать. Одной мне не спится. Я беру оставшуюся бутылку с шампанским, ключи от машины и выхожу из дома. Сажусь в свою «малышку» и еду в место, в котором последний раз была, когда мне было шесть лет. Прошло одиннадцать лет. Может, его там уже и нет? Кто знает? Но в надежде я еду туда, потому что в детстве это было мое любимое место. Доехав, примерно, минут за тридцать, я выхожу из машины и вижу тот же самый обрыв, с которого видно весь город. Я, взяв бутылку шампанского, сажусь на капот и встречаю рассвет. Красоту, что я сейчас вижу, не передать словами. Открываю алкоголь и делаю глоток. Слышу звук мотора и поворачиваюсь. Из машины Вильяма выходит Крис. Я ухмыляюсь. — Машину у друга спёр? — парень садится рядом со мной. — Одолжил проследить за тобой, — он тоже делает глоток шампанского. — Мне стоит тебя бояться? — саркастично спрашиваю, подняв бровь. — Нет, — он улыбается. Мы вместе смотрим на рассвет. Еще только вчера я считала Шистада самым хуевым человеком на Земле, а сегодня считаю, что он не такой уж и плохой. Как бы странно это ни звучало, мне с ним уютно. Мы сидели так еще полчаса в тишине, и парень решил ее нарушить: — Почему ты приехала именно сюда? — осторожно спрашивает Крис, будто боится задеть меня. — Последний раз я была здесь в шесть лет. Мы постоянно приезжали сюда с родителями и Нурой на пикник. Приезжали, пока родителям не стало плевать на нас. Пока меня не забрали в Нью-Йорк. Каждый раз я вспоминаю наши счастливые лица, когда мы были настоящей семьей, — я грустно ухмыляюсь. — А потом что? Мама с папой начали изменять друг другу даже и не скрывая этого. На нас им было абсолютно похуй. С четырнадцати лет я живу сама по себе. Даже в модели пошла только из-за того, что мне нужно было как-то обеспечивать себя. — Прости, я не знал. Стал дуть холодный ветер и я покрылась мурашками. Крис, заметив это, снял с себя куртку и накинул мне ее на плечи. — Спасибо, — я улыбнулась. — Крис? — Да? — Я очень надеюсь, что не ошиблась сейчас в том, что рассказала тебе и начала доверять. Возможно, я действительно делаю ошибку, доверившись Пенетратору...