Приворот за пять минут

      На другой день Эми проснулась с боевой решительностью. Сегодня она найдет ту колдунью, которая точно даст ей приворотное зелье, и после того, как Соник его выпьет, он будет принадлежать Эми. Такого рода мысли помогли Эми быстро встать, привести себя в порядок, собрать подготовленные с вечера вещи в рюкзак, позавтракать, взять бутерброды и отправиться в долгий путь.       Серебряная Коса называется так, потому что там растет очень много голубых елей, белых тополей, осин с листочками с серебристым низом, серебристых берез, а Коса она не из-за того, что огибает берег моря, а из-за вида сверху. За Серебряной Косой находится еще одна гора, большая и широкая, называемая Еловой горой. А эта менее высокая гора перед ней тянется, огибая половину той большой и оставляя еще место между ними. Сверху эта маленькая гора похожа на лезвие косы, и его концы касаются концов стоящей за ней большой горы. Никакой связи с морем нет. Только горы.       Судя по карте, которую взяла с собой девушка, колдунья живет на внутреннем склоне, почти у основания, Серебряной Косы. Внешний склон горы под средним наклоном и там немного выступов и ям, а вот на внутреннем этого добра хватает. Самое сложное в этом походе: перейти через Косу, ну, и не попасться диким животным. Не все животные приветливы или пугливы, некоторые, скажем, медведи или волки не слишком любят чужаков на своей территории. Эми нужно быть всегда начеку. Ночевать она здесь, конечно, не собирается, но поберечься надо.       По дороге Эми внимательно вслушивалась в каждый звук и вертела головой, чтобы ничего не пропустить. Как правило, когда ты на чем-то так сосредоточен, мысли в голову сами не лезут. Мелькают только тревожно-испуганные мысли «Что это было?», «Кто здесь?», «Это ветка треснула?», которые довольно скоро сменяются облегчением «А, это всего лишь белочка… Хорошо, что я захватила для нее орешки». Иногда отвлекаясь на кормление белочек и птичек, Эми продолжала свой путь. Серебряная Коса, несмотря на свою опасность, была крайне живописным местом. Эти серебряные деревья, которые превращали гору в кривоватый слиток серебра, плавные, не «колючие» склоны делали эту прекрасную гору таким сказочным местом, что хотелось просто пойти и поселиться там. А какой вид открывается с самой горы… Это не самая высокая гора в округе, поэтому особых видов с птичьего полета можно не ждать, но уже на середине горы Эми притормозила и обернулась, чтобы посмотреть, сколько уже прошла. Быстренько глянув вниз и оценив свои усилия, Эми подняла глаза и ахнула: далеко внизу был город-деревня, где она жила с друзьями; все, за исключением парков, было окружено зеленым, красивым лесом; чуть поодаль, среди леса, виднелось голубое зеркало большого овального озера, где все любят отдыхать летом; а за озером, через приличную полосу леса возвышается небольшая в плане площади основания гора, в высоту она что-то среднее, между Косой и Еловой Горой. А уже за ней виднеются бесконечные разноцветные моря лесов и равнин, цветочных полян и озер… Сказочное место, а если еще смотреть на него сквозь серебряные ветви, то вообще чудо.       Ненадолго подвиснув, любуясь красотами этого живописного края, Эми после продолжила путь. Она с трудом шла между деревьями по довольно крутому подъему, обходя огромные валуны. Все вокруг поросло мхом и лесными цветами. Мох местами тоже был серебряный, и попадались белые цветы. В общем, все на этой горе в большинстве своем было белым или серебристым, что точно оправдывало ее название. Между тем ноги уже начали уставать идти в гору, и Эми решила сделать передышку, посмотреть на время и перекусить. Она шла уже два часа и прошла половину горы в высоту, а это почти километр. На это ушло довольно мало времени, потому что Эми шла ровно вверх, не сворачивая, а если и сворачивала, чтобы, например, обойти булыжник или дерево, то сразу возвращалась на маршрут.       Ежиха присела на камень, поросший пушистым мхом, как и вся земля и камни вокруг, и достала бутерброды.       «Поторопись, Эми, — подумала она, — расслабляться нельзя. Иначе звери могут обрадоваться тебе, как корму. Конечно, я никого пока не встретила, и слава Главному Изумруду, но это вовсе не значит, что здесь никого нет», — и Эми принялась быстро жевать бутерброд с сыром и колбасой, запивая чаем из термоса. Раз едва не подавилась, после чего стала жевать тщательнее, а потом подумала:       «Ладно, лучше есть и идти одновременно. Так и быстрее доберусь, и перекусить успею. Некогда мне видами любоваться. Все это замечательно, но Соника приворожить больше хочется».       И она продолжила путь. Хорошо хоть, что от веток уворачиваться не надо — у деревьев очень высокие стволы и вся листва собрана наверху, Эми может спокойно ходить внизу, и даже если она встанет на носочки и вытянет руки, она не достанет. Мох, земля и трава под ногами были словно подушка, ноги пружинили, когда ежиха наступала на очередную кочку мха или травы. Иногда Эми притормаживала, чтобы немного перевести дух, и садилась на камень, любуясь каким-нибудь цветком или растением. Она специально выбирала место, где можно присесть на камень или поваленное дерево и полюбоваться цветочками, чтобы было не так скучно.       Через еще несколько часов Эми добралась до вершины и спокойно выдохнула. Вот на вершину точно никто из животных не потащится, тут только птицы, ну, и высота птичьего полета. Эми огляделась: впереди вид на Еловую гору, по бокам моря лесов и полян, а сзади роскошный вид, который еще внизу захватил у Эми дух. Эми постояла так минут пять, любуясь этой красотой, немного отдохнула и пошла спускаться в низину, над которой проживает ведьма. На пути должны встать три высоких холма, ручей с большими камнями и огромный дуб, под которым и находится хижина ведьмы.       «Эх, надо идти. Я уже порядком подустала, но это ничего. Моя цель очень важна и ради нее пустяк слегка попотеть. Интересно, за сколько я спущусь?» — подумала Эми, кое-как аккуратненько спускаясь по крутому спуску. Дальше спуск будет довольно пологим и вдали уже виднеются три холма, правда, невысокие, совсем невысокие.       Будучи еще на высоте, Эми осмотрелась, чтобы убедиться, не ошиблась ли она. Может быть, где-то еще есть три высоких холма? Вроде бы больше нигде никаких холмов нет. Значит, только эти. Надо идти. Потихоньку спускаясь, Эми продолжала вертеть головой в поисках опасности. Если было солнце, было бы намного сложнее идти. К счастью, в плане освещения глаза не болели, и было легко смотреть.       Спуск занял гораздо больше времени, чем подъем. Сказывалась усталость. Эми уже очень устала. Надо быстро идти с нелегким рюкзаком за спиной по крутому подъему, потом осторожно спускаться, чтобы не упасть. А идти-то далеко, сложно… К тому времени, когда она стала подходить к нужному месту, уже смеркалось. Страх и тревога перед дикими животными постоянно менялся местами с решительностью и целенаправленностью. Эми постоянно отдергивала себя от этого страха, напоминая себе, что у нее есть молоток и фонарик, который уже пришлось включить, так как во внутреннюю сторону скалы не попадают лучи закатного солнца из-за Еловой Горы, да и деревья перекрывают оставшееся слабое сияние вечера. Почти ночью, в лесу, одна, где дикие животные могут уже давно наблюдать за тобой, а у тебя только молоток… Страшно… Эми постоянно чувствовала угрозу и тревогу. И неспроста. За ней следили. Стая волков уже давно ошивалась неподалеку, оценивая свою жертву.       Эми без конца озиралась, лишь мельком смотря себе под ноги, и часто оступалась. И в один момент она даже упала, выронив фонарик. И именно в этот момент волки решили напасть. Услышав рычание и увидев быстро приближающиеся тени, Эми похолодела. Она ненадолго растерялась, но ей хватило нескольких мгновений, чтобы оправиться, вызвать молоток и шарахнуть им по морде первого набросившегося волка, прежде чем он допрыгнул до нее. Дальше все было как в бреду, она вскочила на ноги и отбивалась от нападавших волков. Била куда попадала. Вид горящих в темноте желтых глаз, грозное рычание, оскаленные клыки вызывали у Эми панику. Девушка едва стояла на ногах от ужаса и усталости, но выброс адреналина был такой силы, что она махала молотком как заведенная, лупя им хищников. Многие волки, получая удары, со скулежом убегали или просто падали, а другие либо в страхе убегали, либо бросались мстить за раненных товарищей. Скоро волки все убежали, некоторые остались лежать, постепенно приходя в себя, а Эми с круглыми от ужаса глазами стояла с молотком наперевес и пыталась отдышаться. Услышав волчий вой, девушка будто очнулась от состояния аффекта, схватила уроненные фонарик и рюкзак и, спотыкаясь, быстро побежала к третьему холму. Перебежав через него, она увидела огромный старый дуб, о котором говорила бабушка на рынке, во весь рост. Местность вокруг была очень пологой, почти прямой. Вокруг покоились огромные булыжники, а все вокруг поросло мхом. Крона дуба была так высоко, что сложно было ее разглядеть сквозь листву обычных, невысоких, деревьев. Хотя в этом лесу невысокого ничего нет. Дуб был весь в толстых стволах лиан, которые попадались в этом лесу. Корни дуба кривыми канатами валялись на холме, внизу которого были дверь и пара окон, из которых струился свет. С одной стороны холма, где был вход, было будто бы углубление с небольшой чистенькой полянкой, которая была как раз на уровне входа и к которой вела каменная лестница.       — Должно быть, это здесь, — прошептала сама себе Эми, спустилась вниз по лестнице и неуверенно постучала в дверь.