Фикрайтер

      В Москве пасмурная погода держалась уже несколько дней, небо часто одаривало жителей столицы щедрым ливнем, а солнце и не думало появляться из-за туч. Вот и сейчас в окно тёмной квартиры стучался дождь, создавая внутри атмосферу спокойствия и уюта.       Антон Шастун шёл из кухни в гостиную с только что заваренным горячим шоколадом в одной руке и ноутбуком в другой. Он уселся на мягкий диван, подбирая под себя ноги и сильнее кутаясь в плед, висящий на плечах, ноутбук расположил на коленях, а кружку с напитком отставил на подлокотник, чтобы тот немного остыл. Экран гаджета перед ним загорелся, и парень, не теряя времени, ввёл пароль и поспешил открыть текстовый редактор. Антон весь предыдущий день вынашивал идею для нового рассказа, продумывая всё до мелочей, поэтому сейчас его пальцы с невероятной скоростью забегали по кнопкам клавиатуры. Строчка за строчкой, страница за страницей рождалось новое произведение.       Шастун начал писать довольно давно, ещё со средней школы. Всё начиналось с построения красивых предложений, гармоничного описания природы и всего, что окружало парня. Постепенно такие обрывки перерастали в зарисовки уже со своим слабо проглядывающим сюжетом. К моменту окончания старших классов Антон мог похвастаться складными текстами и приятным слогом. Мог, однако не хвастался ввиду неординарного содержания некоторых своих рассказов.       Сложно писать об одной лишь природе, к тому же в столь юном, нежном возрасте. Шаст и его сверстники частенько витали в облаках, мечтая о светлой и тёплой любви. Тогда-то и появилась романтика в историях ученика. И если сначала это были стандартные повествования о любви между парнем и девушкой (которую юный автор, к слову, по неизвестным причинам часто наделял нелицеприятными качествами вроде глупости или ветрености), то позже Антон понял, что ему надоело придерживаться общепринятых стереотипов и буквально впихивать в свои love-story таких ненужных особ женского пола. Сам парень не влюблялся на тот момент ни в девушек, ни в парней, поэтому о своей ориентации судить не мог, однако разум ехидно подсказывал, что писанина с таким уклоном — это звоночек.       Следовательно, все свои творения Шастун хранил во всевозможных ящиках стола, комодах, да где угодно, только бы никто не наткнулся ненароком. И это давило призрачным грузом на плечи худощавого парня: он, конечно, писал первоочерёдно для себя, но нужда в оценке его способностей росла с каждым исписанным листом, с каждым документом, сохранённым в специальной папке на жёстком диске. Пусть даже отзывом будет заурядное «Вау! Круто!» или необоснованная критика, он хотел просто поделиться своими работами с кем-то, увидеть реакцию читателя.       И — о чудо! — обучаясь на третьем курсе университета, Антон неведомыми путями забрёл на уютно оформленный сайт с интересным названием «Книга фанфиков». Спустя бессонную ночь, проведённую на интернет-ресурсе, парню было известно всё о жанрах, предупреждениях и прочих особенностях любительских произведений, таких же, какие создавал он сам. Невозможно передать весь спектр эмоций Шастуна, которые он испытал тогда. Наконец-то, ему представилась превосходная возможность показать себя, получить отзывы о своих трудах и взглянуть на истории других фикрайтеров.       В скором времени число просмотров, комментариев (преимущественно хорошего содержания) и отметок «Нравится» становилось всё больше, и среди читателей и писателей в направленности Ориджиналы студент с небывалой скоростью набирал популярность. Чуть позже он создал аккаунт ещё и в Твиттере, чтобы было удобнее оповещать читателей о выходе новых глав и общаться с близкими «коллегами», благодаря чему начал вливаться в наиболее популярные фандомы. О своём увлечении в кругу реальных друзей автор по-прежнему не распространялся, но теперь это не было проблемой. Единственное, что могло быть причиной беспокойства — это раскрытие его деятельности посредством соц.сетей, поэтому все гаджеты Антона были защищены от чужого проникновения паролями, а никнеймы на основных скрываемых сайтах максимально отличались от прозвищ и настоящего имени. Однокурсники, а позже и коллеги по «Спорному вопросу» и «Импровизации», кажется, ни о чём не догадывались, поэтому Шастун со спокойной душой продолжал творить.       Несмотря на всю любовь Тоши к написанию фанфиков, он не меньше любил читать их. И, разумеется, он не мог не заметить появления нового фандома, наделавшего много шума, нового пейринга, работ по которому становится всё больше. Так парень и обнаружил фанфикшен со своим же участием вскоре после выхода «Импровизации» на телевидении. Не сказать, что это удивило импровизатора, но, определённо, заставило его пересмотреть отношения с Арсением. Прочитав пару рассказов о себе и коллеге, Антон не смог остановиться и перерыл все работы из верхушки топа по количеству положительных оценок.       Потом в его голове и вовсе родилась идея для интересного мини по нашумевшему пейрингу, которую он поспешил воплотить в жизнь. Работы по артону писались быстрее и увлекательнее, нежели приевшиеся до этого другие фандомки и ориджиналы, парень наслаждался процессом выявления неведомых до этого черт характеров импровизаторов, своего в том числе. После пятого рассказа о них Антон мог смело защищать докторскую на тему «Составление психологического портрета посредством написания фанфиков».       О самом факте того, что он, по сути, является шиппером и фанатеет от взаимодействий себя и Арсения, Шастун старался не думать. И до сих пор у него это, вроде как, выходило. Если не брать в расчёт пару ночей, когда Антон, проворочавшись несколько часов, так и не смог уснуть, загруженный мыслями о Попове, то можно даже сказать, что он отлично справлялся. Это ведь всё мелочи, да?

***

      Очередной выматывающий тур. Импровизаторы, за исключением отошедшего ненадолго Димы, сидели в кафе аэропорта, каждый занимаясь своим делом: Серёжа проводил чёрт знает какую по счёту трансляцию в Инстаграм, прихватив с собой и Оксану, Арсений залипал в свой телефон, наверное, листая ленту соц.сети, а Антон и Стас молча потягивали принесённые по заказу пару минут назад напитки. Шастун откровенно скучал, поэтому, откинувшись на спинку стула и потягиваясь, решил заглянуть в телефон сидящего рядом Попова, дабы узнать, чем тот занят.       «Вау, да наш интеллигент, похоже, что-то читает», — пронеслось в голове парня, как только он увидел сплошной текст на экране айфона друга. Любопытство взяло верх, и Антон начал вчитываться в казавшиеся смутно знакомыми строчки. С каждым прочитанным словом уровень настороженности поднимался всё выше и выше, пока «сталкера», наконец, не осенило.       Судьба, скажи честно и без сарказма: ты стебёшься?       На пару мгновений (да? а Антону показалось, что на пару лет) парень застыл в удивлении, а когда вышел из оцепенения, подрагивающим голосом проговорил:       — А-Арс, можно тебя на пару слов? — Шастун прочистил горло и встал из-за стола, бросая мимолётный взгляд на коллегу. Тот, в свою очередь, вопросительно смотрел в ответ, но, несмотря на это, молча встал и пошёл за идущим к выходу Антоном.       Остановившись у небольшой клумбы, парни замялись: один не знал, о чём вообще будет их разговор, а второй не мог придумать, как этот самый разговор начать, и судорожно вспоминал все диалоги из своих рассказов, но ничего подходящего в них не было. Поэтому парень выдохнул с неким облегчением, когда Попов заговорил первым:       — Ты что-то хотел сказать? Ещё и наедине, что-то случилось? — кажется, мужчина немного нервничал.       — Да, слушай, тут такое дело… — Шастун набрал в лёгкие побольше воздуха. — Короче! Я заглянул в твой телефон и понял, что ты читаешь, — проигнорировав поперхнувшегося воздухом Арсения, он продолжил, — и раз на то пошло, скажу прямо: тот фанфик… я его написал.       Под конец «исповеди» Антон говорил всё тише, а голова его плавно опускалась. Он немного (много) стыдился, к тому же очень боялся увидеть реакцию не просто близкого человека, а ещё и главного героя его рассказов. И когда парень, не услышав никакого ответа на свою пламенную речь, уже собирался поднять голову, чтобы убедиться, что всё в порядке и вышедший на приватный диалог Арсений не был галлюцинацией, раздался тихий, но заливистый, красивый смех. Шастуну подумалось, что этот смех — одна из тех мелодий, которые он готов слушать вечно. Он всё-таки поднял голову и во все глаза уставился на мужчину напротив. Видимо, взгляд оказался вполне красноречивым, ибо Арс перевёл дыхание и принялся объясняться:       — Знаешь, — он ещё раз хихикнул, но взял себя в руки, — мы с тобой такие идиоты. Ты писал всё это время голубые рассказы про не менее голубых нас, — Антон вздрогнул, боясь услышать окончание фразы, — а я читал их, постоянно оставляя отзывы с левых страничек.       Спустя десяток секунд до Шастуна доходит весь смысл сказанного, и он подхватывает очередную волну смеха Попова, хотя всё ещё не может поверить в происходящее.       — Арс, блять, ты орёшь что ли? — Антон в шутку схватил мужчину за плечи, слабо встряхивая, будто пытаясь вывести из транса. — Почему ты не говорил?       — Встречный вопрос я могу задать тебе, идиота кусок. Но не задаю, потому что это, мать твою, очевидно. Тем более, — Попов притворно задрал нос и принял горделивый вид, заканчивая реплику низким, пафосным голосом, — я дорожу своим статусом гомофоба, который мне присвоили шипперы после того интервью.       Антон на это лишь рассмеялся, не отрывая взгляда от синих глаз, в которых сейчас сверкали искры веселья. Руки его по-прежнему покоились на плечах Арсения, и внутренние романтик и фикрайтер нашептывали парню, что сейчас самый подходящий момент для…       Мысль была нагло, бесцеремонно прервана мягкими губами, которые нежно коснулись его собственных. Парень довольно усмехнулся, отвечая на поцелуй, вкладывая туда столько эмоций, сколько не вложил ни в одну свою работу.       Потому что никаких слов, никаких речевых оборотов и эпитетов не хватит, чтобы описать, как эти двое счастливы прямо сейчас.