Рыжая

Наступило четырнадцатое февраля. В школе в этот день было разрешено носить вещи красного цвета, а потому ученики решили поскорее избавиться от формы. Когда Даша ещё училась в лицее, у них не было никаких традиций, связанных с этим праздником, зато в новой школе каждый ученик знал, что в День всех влюблённых будет обязательно что-нибудь интересное. У входа учеников и учителей встречали старшеклассницы, переодетые в ангелов. Они раздавали валентинки, говорили комплименты и дарили цветы. В коридорах играло радио, разнося по всей школе песни о любви. На первом уроке в дверь постучали. Залетела девушка-ангел и принесла почту. Ещё месяц назад на первом этаже повесили почтовый ящик для валентинок. Каждый мог написать любовное послание и остаться инкогнито. Класс тут же оживился, Смирнов лихорадочно схватил блокнот, приготовившись записывать, кому пришли письма. На класс, по словам почтового ангела, пришло больше всего валентинок, целых шестнадцать штук. Все бумажные сердечки Виктор забрал себе и сказал, что раздаст их получателям в конце урока. Звонок прозвенел через пять минут, и ученики, собрав вещи, окружили стол старосты, желая узнать, кому что пришло. — Ну, тихо, не напирайте! — пытаясь успокоить возбуждённых одноклассников, прикрикнул он. — Так, одна валентинка для Лены Созоновой. По одной для Кристины и Ксюши. О, даже мне кто-то прислал. А дальше оглашаю топ трёх самых популярных девочек нашего класса. На третьем месте Дашка, у тебя три валентинки. С преимуществом в одно сердце на втором месте оказывается Ивлева. Ну, а бессменный победитель нашего конкурса и в этом году выиграла! Поздравляю, Рита, у тебя пять писем. Браво, Черкасова, браво! — Эх, когда же мои воздыхатели, наконец, поймут, что у меня есть парень? — наиграно поинтересовалась Рита, забирая свои валентинки. Ребята рассмеялись, зная, что это никогда не произойдёт. Наконец, получив свои письма, одноклассники отступили от парты Смирнова и вышли в коридор. Даша совсем не ожидала, что получит столько писем, и ей не терпелось узнать, кто же их написал. Нужно было только найти место поспокойнее. Забежав в класс литературы и присев на своё место, Александрова достала три запечатанных конверта. Один из них был подписан, его прислал Витя, поэтому Даша вскрыла это послание первым. В красивой валентинке не совсем аккуратным почерком было написано следующее: «Поздравляю с Днём всех влюблённых! Очень рад, что ты перевелась в наш класс. Ты очень красивая и добрая девочка. Будь счастлива в этот день. Смирнов В. ». — Спасибо тебе, Витя, — улыбнулась Даша, поблагодарив одноклассника за валентинку. Смирнов кивнул и весело продолжил что-то рассказывать Сане. Даша вернулась к двум оставшимся письмам. Сквозь неплотную бумагу конверта рыжая рассмотрела, что в одном письме лежит валентика, а во втором тетрадный лист. Девочку так заинтриговал лист, что она решила вскрыть именно этот конверт. Мальчик, писавший это, явно старался писать аккуратно, но, как и у Смирнова, почерк оставлял желать лучшего. Это были стихи, посвящённые Даше. Она читала эти строки и не верила своим глазам. «Ты, словно солнце, озарила жизнь мою, Прекрасное, волшебное создание! И я тебя одну навек люблю, И я тебе одной несу это признание…». Дальше всё в том же духе. До звонка Даша так и просидела в оцепенении, пока не пришла Саша и не привела её в чувства. Увидев письмо, Ивлева не смогла удержаться от любопытства и прочла пару строк. — Ну, надо же! — шёпотом восхитилась она. — Мне такого даже Паша не писал. От кого это? — Не подписано. Мне кажется, это кто-то из нашего класса, потому что я уже где-то видела такой почерк. Я с ребятами недавно учусь, может, ты узнаешь? — Я в этом не сильна, но знаю, кто тебе поможет, — Саша согнула письмо пополам и на чистой стороне что-то быстро написала карандашом. После ещё раз согнула бумагу и попросила передать это Юле. — Зачем ты отдала письмо Колесниковой? — спросила Даша, наблюдая, как её любовное послание движется из рук руки по всему классу. — Ты же знаешь, она у нас странная. Одна из странностей — графология. Страшно представить, но она насобирала целую картотеку образцов наших почерков и даже научилась подделывать их. Если это письмо написал кто-то из наших парней, она точно его узнает. Даша попыталась сосредоточится на уроке, но выходило это с трудом. Она очень внимательно всматривалась в парней её класса, пытаясь вычислить того, кто в неё влюблён. Она надеялась поймать хоть какой-нибудь мимолётный взгляд в её сторону, но нет, все, будто специально решили в день всех влюблённых взяться за учёбу, и только писали под диктовку учительницы. Даша заметила, что записка от Юли пошла в обратную сторону, а это значило, что ждать разгадку осталось совсем немного. Когда письмо оказалось у рыжей в руках, она не спешила его раскрывать, медлила. Ивлева не выдержала и вырвала записку из рук. — Не думала, что ты такая трусиха, — проворчала она, разворачивая бумажку. Несколько секунд молчания сменились её усмешкой. — Ха, и кто бы мог подумать, что ты зацепишь нашего Ярика? Не знала, что он такой романтик. Что будешь теперь делать? Он тебе вообще как, нравится? Даша взглядом нашла Яра Пекова. Мальчик этот вечно попадал в какие-нибудь передряги, часто ругался с Витей и, как казалось Даше, пускал всем пыль в глаза. Ни о каких нежных чувствах к нему и речи быть не могло. Но всё-таки жалко паренька было, написать такое письмо и получить отказ — это не очень приятно. — Надо поговорить с ним после уроков, — проговорила Даша, — скажу, что между нами ничего не может быть. — Как знаешь, я Пекова с садика знаю, он пацан хоть и самовлюблённый, но надёжный. Своё решение Александрова не поменяла. Она точно была уверена, что ничего, кроме приятельских отношений, между ними быть не может. Оставалось только как-то сообщить это самому Яру. После уроков она догнала его у раздевалки и попросила остаться. Они поднялись на второй этаж, где уже никого не было и можно спокойно поговорить. — Скажи, это ведь ты написал? — Даша протянула письмо однокласснику. — Да, я, но как ты узнала, я же не подписывал? — Не имеет значения, как я тебя вычислила. Просто хотела попросить тебя оставить эту идею ухаживать за мной. Ты хороший парень и ещё встретишь свою возлюбленную. — Ты, наверное, невнимательно читала, Даша. Я не писал, что ты мне нравишься, я ясно сказал, что люблю тебя! Я знаю, ты ни с кем не встречаешься, так почему ты отказываешь мне? — Яр, послушай, давай не будем ругаться, просто прими это, как должное. Мы с тобой не можем встречаться, я ничего к тебе не чувствую. На Пекова жалко было смотреть. Каждое слово Даши будто вбивало его в землю. — Но… но ведь ты совсем меня не знаешь! — Яр! Пожалуйста, уходи. Забери письмо и впредь больше не поднимай эту тему, если хочешь остаться в дружеских отношениях со мной. Ярик взял письмо, разорвал его, бросил Даше под ноги и быстрым шагом ушёл вниз. Когда одноклассник скрылся за поворотом, ожидаемой лёгкости на душе девочка не почувствовала. Она знала, что поступила правильно, но всё равно чувство вины тяжким грузом сдавило её грудь. — Ну и ну, рыжая, не думал, что ты такая жестокая, — голос Паши раздался совсем неожиданно. Гегель шёл к Даше с другого конца коридора и, похоже, видел всё, что здесь произошло, — вот зачем ты так? Паша подобрал разорванное письмо, соединил кусочки и прочитал стихи. — Парень, между прочим, старался для тебя. Тут явно не с инета скачено, сам писал тебе по ночам, а ты взяла и в грязь его втоптала. — Что ты мне предлагаешь, побежать за ним, броситься на шею и извиняться, говоря, как я его люблю, даже если это неправда?! — Даша в миг разозлилась. «Почему все постоянно меня учат, что и как делать?». — Бежать за ним уже нет смысла, ты его убила, он тебе этого не простит и, на твою радость, больше никогда не побеспокоит. Вот именно из-за таких, как ты, парни потом бабниками становятся. Посмотришь потом, как годика через два он будет ходить по этим коридорам и пудрить девчонкам мозги, а через неделю бросать, потому что когда-то давно одна рыжая девчушка, которая ему понравилась, уже разбила его сердце и все нежные чувства в пух и прах. Даша не знала, что ответить. Совсем не хотелось верить в то, что Паша прав. — Если ты так поступила с письмом одноклассника, — после долгого молчания заговорил Гегель, — страшно представить, что стало с моей валентинкой. Скажи хотя бы, она не валяется разорванная в мусорке? — Что? О чём ты? — рыжая долго соображала, о какой валентике говорит Паша. И тут вспомнила, что она не вскрыла третье письмо. Рюкзак упал на пол, сама Даша опустилась на колени и принялась искать конверт. — Ты что, даже не открывала?! — Паша был в шоке. — Я, конечно, начал догадываться, что тебя фиолетово на личную жизнь, но чтобы настолько плевать, это уж слишком! Тебе что, поклонники по пятьдесят писем каждый день пишут, что ты моё даже вскрыть не успела? — Какого чёрта ты вообще прислал мне валентинку? Есть у тебя Саша, вот ей и дари всё, что хочешь! — А ты можешь относиться к этому хоть немного спокойней, а не орать на всю школу? Я прислал тебе дружеский подарок, а ты из этого раздула целый скандал! — Нашла! — выкрикнула Даша и показала алый конверт Паше. Парень сразу замолчал и попытался вырвать письмо из рук, но не сумел. — Посмотрим, что же ты там мне написал. Даша быстро разорвала конверт и вытащила из него валентинку. Она была непохожа ни на одну из тех, что Александрова когда-либо видела. Самодельная, чёрного цвета, она отчётливо пахла Пашиным одеколоном. На внутренней стороне было написано одно лишь слово. «Рыжая». Не «Даша», не «Александрова» и даже не «Ведьма». Всё это Дашу очень смутило, она не знала, что и сказать. — Это тебе частичка моего чёрного сердца, — пояснил Паша, — не воспринимай серьёзно и, пожалуйста, не рви его. Мы с Сашей заедем за тобой в семь, будь готова. До встречи. Гегель спешно ретировался, оставив Дашу на коленях посреди пустого коридора совершенно растерянной. Она механически встала через какое-то время, спустилась вниз, оделась и вышла на улицу. Подойдя к урне, она вытащила из кармана Пашину валентинку. Она хотела её выкинуть, но не смогла найти в себе силы разжать пальцы. Сунув сердечко обратно, Даша, ругая себя за слабохарактерность, пошла домой.