Рыжая

Гости вошли в зал, где фуршетный стол, покрытый белой узорчатой скатертью, был заставлен множеством блюд. Даже у самого равнодушного к еде человека разбегались глаза от такого изобилия. Школьники двинулись вперёд, чтобы успеть положить в тарелку самый лучший кусочек мяса, за салаты шла бойня между девушками. Особняком стоял столик поменьше с напитками, куда первым делом поспешил Костя. Юноша откупорил бутылку шампанского и начал разливать игристое. Комната наполнилась звяканьем вилок, бокалов и переливами разношерстных бесед. Даша подошла к столу одной из последних, когда многие уже успели продегустировать блюда и шли за добавкой. С рыжей поравнялась тройка парней. — М-м-м, мясо отменное, — протянул Слава Ярцев — друг Морозова, накладывая себе в тарелку шашлык, — попробуй, не пожалеешь! — Ну какой ей шашлык, — возмутился Сафонов Юра и добродушно улыбнулся, — кто с жирного ужин начинает? Салатик бери, крабовый, например. — А может лучше выпить? — подплыл Морозов. — Очень рекомендую шампань для юной леди. Даша немного растерялась, оказавшись одна в обществе трёх парней. Глазами она начала искать Сашу, но та была в другом конце комнаты и звать её было неудобно. Паша, который имел свойство появляться в нужный момент, вместе с друзьями-музыкантами куда-то ушёл. Паника накатывала, парни ждали от неё ответа или каких-то действий, но Даша гипсовой статуей замерла с тарелкой в руках. — О, рыжая, и ты здесь? — к столику графиней подошла Яна. Даша была рада видеть даже её. — Чего не ешь? А-а, тебя юноши смущают? Так это не беда! — Яна уперла руки в бока и приняла серьёзный вид. — Разбежались быстро по углам, сурками передвигаемся по комнате и из нор, пока я не разрешу, не высовываемся! — Как такое хамло Костик пропустил? — недоумевал Ярцев. — Из зарплаты вычту, — вздохнул Миша и, взяв друзей, ушёл. Даша поблагодарила Яну, и та продолжила своё победоносное шествие по залу. Несмотря на то, что в начале вечера Паша попробовал мало-мальски рассказать о гостях, девушка продолжала чувствовать себя не в своей тарелке. Это то же самое, что их химичка на первом уроке выложила бы на стол все реагенты, спички, колбы, спиртовку, сказала: «Знакомьтесь» и удалилась из класса вон. Зная удачу их класса, подорвать школу получилось бы уже минут через семь. Рыжая искала глазами знакомых, но они будто все сговорились и как в сказке взялись за ручку, да ушли в другую комнату. — А вот и обещанный сюрприз! — распахнулась дверь, и швейцар сегодняшнего вечера Костя предстал перед гостями. На плече у него висела чёрная бас-гитара, провод от которой тянулся вниз и уходил в другую комнату. — Прошу пройти в зал на концерт! Подростки обрадовались и проследовали за Костей в соседнюю комнату. По полу тянулись шнуры, через которые все осторожно переступали, боясь наступить и получить истерику от Самарина. По бокам две здоровенных колонки на стойках, а между ними, как на сцене стояли музыканты. 3а барабанной установкой как в собственной квартире сидел Андрей Пивень. На альте у него стояла банка пива, а хай-хэт служил тарелкой в прямом смысле этого слова. У микрофона Паша говорил в него какие-то слова и цифры, после побренчал на гитаре и кивнул, засунув медиатор между струнами. Суетился Костик, бегая то к пульту, то к Пашиной гитаре, то к бутылке пива Андрея. Наконец, когда всё было готово, басист встал на своё место. Пивень убрался на барабанах и дал счёт. Из колонок грянул мощный и глубокий звук электро-гитар, после Гегель запел на английском песню, которую Даша слышала много раз и знала слова, но не могла вспомнить названия. Парни играли хорошо, и многие им подпевали, качали головой и даже танцевали. Паша спел две песни. Публика была в восторге, даже хозяин дома — начинающий репер, оценил творчество ребят. На сцене началась перестановка. Гегель снял свою гитару и поставил её на стойку, затем вместе с Андреем занёс синтезатор и стул. К артистам вышли Яна и Эля. Первая грациозно села за клавиши, а вторая встала к микрофону. Паша ушёл к зрителям, и ребята начали играть. Мягкая, как пушистый котёнок мелодия, была полярной по сравнению с предыдущими композициями. Эля пела душевный романс, а в зале постепенно начали расползаться парочки. Саша мигом затянула в сети объятий своего парня и присоединилась к танцующим. На Дашином лице родилась искренняя улыбка. Девушка была среди тех немногих, кто остался без пары и просто слушал песню. За первой чередом своим пошла и вторая, затем третья, где Эля и Яна поменялись местами. Александрова была приятно удивлена одарённостью и талантом девушек. Костик объявил финальную песню и позвал Пашу на сцену. Насилу расставшись со своей возлюбленной, гитарист вернулся на сцену. Последний номер ребята играли вместе, и именно эта песня понравилась публике больше всего. Гости аппладировали, весело кричали и просили продолжения, однако Самарин был неприклонен. — Спасибо, нам понравилось играть для вас, — отодвинув от стойки Пашу, заговорил он, — надеюсь, вам тоже понравилось. Если хотите услышать наши песни вновь, приходите на концерт в ДК. — Ну, Костя, ну аферист! — взвился хозяин дома, опустошая свой стакан с колой. — Даже в моей хате умудрился свою рекламную компанию провернуть! — Это рынок, Мишенька, — Костя развёл руками, сматывая шнур. Убирался после концерта он один. Вокалистка Мендель вела какую-то увлекательную беседу с парнями-одноклассниками, Яна с Андреем спрятались за бочкой и пили пиво, а Паша, поставив гитару на стойку благополучно ушёл с Сашей в гостиную. Самарин с кислой миной продолжал выполнять работу, которая, как казалось, нужна ему одному. Гости постепенно уходили в комнату, и Даша решила последовать их примеру. — Как вам концерт? — спросил Гегель как только рыжая нашла его и Сашу. — Пашенька, вы такие молодцы! Всё очень круто! — запела Ивлева и начала играть на воображаемой гитаре. Вышло довольно комично. — Мне тоже понравилось, хорошо играете, — поддержала Даша, — давно занимаетесь? — Полтора года где-то. Как говорит Пивень: «Нас сама судьба на струны положила и счёт дала». Он бы уже спился, наверное, если не барабаны. Самарин любит такие движухи ответственные, хотя и орёт постоянно, что мы все на его шее сидим. Такой уж он человек, нравится ему носиться в мыле и истерить, скучать не даёт. А я просто люблю музыку, мне нравится петь. — И это говорит человек, который начал играть в группе, чтобы цеплять девчонок, — ребята обернулись и увидели её. За их спинами стояла миловидная блондинка с алыми губами. В тон к помаде в её бокале было вино. Даша очень быстро вспомнила девушку, ведь это была та самая бывшая пассия Паши. Соня сделал шаг вперёд и, не спрашивая разрешения, вошла в круг друзей. — Прошу прощения, что случайно подслушала ваш разговор, но я не смогла пройти мимо такой явной лжи со стороны нашего музыканта. — Тебе ли о лжи говорить? — вымучено усмехнулся Паша и приобнял Сашу за талию. — Фи, что за выпады, Пашенька? Или я не права? Сам же рассказывал, как и зачем вы с Костиком группу создали. Я ничего не забыла в отличии от некоторых. Саша и Даша слушали этот странный разговор молча, не смея влезать между ними. И если Ивлева была просто сражена Соней, то Александрова пыталась понять, что происходит. То что эти двое состояли в близком общении, не было никаких сомнений, а рассказ Андрея, о том, что Зайцева была девушкой Паши, подтверждался с каждой новой сказанной фразой. — Вот, познакомься, это моя девушка Саша, — Гегель представил её Соне. Саша чуть склонила голову, поздоровавшись. — Очень приятно, — растянула красный рот в улыбке Зайцева и, сделав ещё один шаг вперёд, протянула свою руку с бокалом для приветствия. Короткий взмах — и красное вино оказалось на платье Саши. — Ой, прости, я не хотела! Бедненькая, это нужно скорее вытереть. Софья рукой начала растирать пятно, тем самым увеличив его ещё больше. Увидев, что ситуация стала только хуже, девушка огорчённо вздохнула: — Это нужно срочно застирать, иначе платье на выкидку. Саша стояла и часто хлопал ресницами, губы дрожали. Ещё немного — и она начала бы рыдать. — Милая, а мне кажется так даже лучше, — спокойно заговорил Паша, — Дашка, скажи, ведь я прав? — Конечно, — мигом подхватила Александрова, желая успокоить подругу, — кажется, будто так и задумано. А цвет какой красивый! — Надеюсь, ты не обиде на меня? — Зайцева положила руки на колени и наклонила корпус вперёд к Саше как к маленькому ребёнку. Саша из этого жеста уяснила только то, что у Сони прекрасная фигура. — Сама не знаю, как так вышло. — Всё хорошо, — брюнетка выдавливала из себя каждый слог и каждую букву, — со всеми бывает. Зазвучала ритмичная латиноамериканская музыка, и Соня, пританцовывая, удалилась. Рядом всполохами огня возникали танцующие люди. Паша протянул своей девушке бокал шампанского. — Выпей, полегчает. Не став спорить, Ивлева опустошила бокал и поставила его на столик. Гегель оказался прав, выпив, Саша почувствовала себя лучше и потянула за руки Дашу и Пашу танцевать.

***

Уже давно перевалило за полночь. Движение больше не тревожило этот дом, всё успокоилось и провалилось в истому. Мягко горели ночники и торшеры на стенах, переливалась огнями гирлянда на окне. Усталые гости разошлись по многочисленным комнатам, где каждый нашел себе диван, кресло или кровать. Паша сидел в гостиной на тахте и дремал. Рядом с ним, склонив головы на его плечи, спали утомлённые семиклассницы. В кармане брюк Гегель почувствовал вибрацию, от которой проснулся. Телефон. Тихонько, чтобы не разбудить девушек, он достал смартфон и, с трудом разлепив глаза, прочитал СМС. Парень долго смотрел на экран, долго читал, думал. Затем встал, уложил Сашу и Дашу на тахту, укрыл их своим пиджаком и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Стараясь идти тише, он поднялся на второй этаж. Это был длинный коридор с множеством дверей, около одной Паша остановился и несколько минут стоял недвижимо. Затем постучал и вошёл. Небольшая по своим размерам комната вместила в себя совсем немного мебели: туалетный столик у окна, стул, комод и огромная, заполняющая почти всё пространство, кровать. На этой самой кровати сидела знакомая блондинка и пила всё то же красное вино. — Долго ходишь, — отметила Соня похлопала ладонью по одеялу, приглашая Пашу присесть. Парень не сдвинулся с места. — Что за дешёвый трюк с вином? Ты думала, что испортив ей платье, заставишь домой уехать? — Какая девушка, такой и трюк, хотя, признаться, я рассчитывала на это. Паша прошёл к окну. На подоконнике стояла бутылка коньяка и стакан. Плеснув себе немного, он выпил залпом и прислушался. В доме было тихо, и только лай охотничьих собак соседа глухо долетал сюда. — Помоги мне расстегнуть платье. — Раньше ты и сама прекрасно справлялась, — едко заметил Гегель, но всё же развернулся и подошёл к Соне. Девушка стояла к нему спиной, подобрав длинные золотистые локоны наверх к затылку. Паша потянул застёжку вниз, та шла туго и медленно, постепенно показывая скрытую под одеждой кожу. Её тонкий и гибкий силуэт в темноте завораживал и манил. Он знал это тело, помнил изгибы шеи и плеч. Платье, чуть задержавшись на бёдрах, упало к ногам. Соня повернулась к Паше лицом. Он стоял молча и вглядывался в зелёные глаза, не смея опускать взгляд ниже. — Останься со мной, — тихо прошептала она и прижалась к груди Паши. Тёплое девичье тело стонало и страдало, горело и молило каждым своим движением. Гегель улыбнулся спокойно и жутко. — Не стой на холодном полу. Он убрал её руки с плеч и быстрым шагом вышел за дверь. В несколько шагов дошёл до лестницы и спустился вниз. В гостиной всё находилось в прежнем состоянии. Паша не стал тревожить девушек и оставил их спать на диване, расположившись в кресле. Сон накатил стремительно, весь дом спал тихо и безмятежно, и лишь в одной комнате раздавались тихие приглушённые всхлипы, которые смолкли лишь к утру.