Рыжая

Старый вагон, вспомнив свою бурную молодость, резво бежал по рельсам, стуча железными ногами. Его качало из стороны в сторону, он пыхтел от натуги, на доли секунд даже переставал дышать, но упрямо шёл вперёд. Дневное солнце уже припекало крышу, но внутри пассажиры ещё дышали утренней прохладой, которая постепенно гасла под лучами небесного светила. Даша ехала на боковушке в одиночестве, смотрела в окно и пыталась зарисовать пейзаж, который менялся слишком стремительно. Было всё: зелёные хвойные леса, отвесные скалы, горы, маленькие речушки и огромные водохранилища. В душе девушки с каждой минутой росло чувство предвкушения и радости. Возвращаться в родной город всегда волнительно. Пассажиры в соседних купе начали суетиться, одеваться и собирать вещи. Показались дачи, трасса, поезд въезжал в город. Постепенно ход замедлялся, особенно нетерпеливые люди уходили в начало вогона и толпились в коридоре, толкаясь и загораживая проход дорожными сумками и баулами. Рыжая собираться не спешила, даже когда показался вокзал. Легкий толчок — и поезд остановился. Как муравьиная колония люди двинулись вперёд, Александрова вклинилась в поток самой последней. Спрыгнув с железной подножки на перрон она огляделась по сторонам. Видела Даша плохо, человеческие силуэты в разноцветных футболках и шортах перемешивались друг с другом и расплывались. — Рыжая! — голос был из-за спины, Даша вздрогнула от неожиданности. Повернувшись, Александрова увидела ту, которую так упорно искала. В этой высокой, стройной и загорелой девушке Даша с трудом узнавала свою подругу Ирму Сманцер. Она подросла, покрасила и подстригла волосы, и лишь только светло-карие глаза остались неизменно добрыми и лучистыми. Ирма легко пархнула к Даше и обняла её горячо и крепко. — Ты ещё больше похудела, Дашка, так нельзя, — сразу отметила она. — Можем сходить в кафе и исправить это недоразумение. Девушки направились к выходу. С каждым шагом цвета зданий, вывески, деревья, машины, люди и даже голубиные стаи вновь делались родными и знакомыми. За год почти ничего не изменилось, всё осталось в своём прежнем уютном очаровании. Ирма и Даша не сговаривались, куда именно пойдут перекусить, но обе без всяких сомнений шли в одном направлении. Их любимое с детства кафе даже в самую дождливую погоду излучало тепло, и тепло это было не от батарей, печек или ламп, человеческие эмоции и чувства греют сильнее самого жаркого костра. Вот и сейчас, едва дверные колокольчики привычно зазвенели, Даша почувствовала себя дома. Подружки сели за столик у окна, заказали огромную для них пиццу и чай. — Будто и не уезжала, — заметила рыжая и взяла кусок пиццы, — у меня там всё не так. — Ты рассказывала, что городишка тот хоть меньше и не похож совсем на наш, но друзей ты быстро нашла. Чего, кстати, Сашу эту не взяла с собой? — Хотела провести время чисто с тобой, но не переживай, в следующий раз привезу её, познакомитесь. Чай и пицца будто испарялись за разговорами, а Даше и Ирме всё было мало. — В общем кто бы мог подумать, что Лилька посмотрит на нашего Саню, а они уже три месяца встречаются! — Ирма пересказала все последние новости, связанные с их классом. — Ты-то кого-нибудь нашла себе? — Да ну перестань, кому я нужна! — Что, даже никто не предлагал встречаться? Да в жизни не поверю! — Ну, был там один одноклассник, Пеков, но он придурок конченый. Смирнов Витька тоже из нашего, а ещё и Юра… Даша замолчала и задумалась. «А ведь Ирма права: мне парни много внимания уделяют, а я их всех динамлю, не понятно только, почему». — О-о-о, мать, да ты видно дура, ну, или просто любишь кого-то, что, в принципе, одно и то же. — Никого я не люблю, просто так получается. Нет нормальных пацанов вот и всё. — А этот? — Сманцер протянула ей телефон. На экране был инстаграмм Даши и её фото с Пашей. — Этот вроде нормальный. — Даже не начинай, Паша — парень Ивлевой. — Хоро-о-оший парень, почти на каждой фотке с лучшей подругой девушки развлекается. Даша почувствовала, как щёки её вспыхнули, хотя Ирма даже не думала стыдить её. — Мы просто друзья, — Даша вздохнула, — я слишком часто говорю эту фразу про наши отношения, но всё действительно так и есть. — Как знаешь, но я бы на твоём месте присмотрелась к мальчишке, или же вовсе прекратила с этой парочкой общение. Дружба такая до добра не доводит, а виноватой сделают тебя. Даша молча кивнула. Резвый вагончик беседы слетел с рельс, перевернулся и рухнул в овраг. Ирма попыталась всё исправить. — Пару дней назад видела твоего отца в магазине. Не хочешь к нему заехать? Сманцер выбрала не самую удачную тему. Рыжая пожала плечами, взяла телефон и набрала номер. Трубку долго не брали. — Алло, пап, это я… Я приехала… Да так, с Ирмой решила встретиться… Я могу приехать, если ты не занят… А, работа. Да, пап, я понимаю, не буду отвлекать. Положив телефон на стол, девушка посмотрела на улицу. Небо затянуло вязкими серыми облаками, цвета будто померкли. — А я думала, мы на берег сходим, — Александрова вновь повернулась к подруге. — Неудачный день выбрала, сегодня вообще штормовое, кажется, объявляли. К воде лучше не соваться. Дашин телефон завибрировал. Девушка надеялась, что это её папа отпросился с работы и спешит сообщить об этом, однако это было не так. Звонил Костик. — Рыжая, привет, — голос Самарина был непривычно взволновпным, говорил парень быстро, — ты Паху давно видела? — Вчера днём. Я сейчас вообще не в городе. — А… так ты не знаешь ещё, получается… — Чего не знаю? Костик, что случилось? — Гегель с Сашкой твоей расстался, а сегодня как сквозь землю провалился. В общем, если свяжешься с ним, скажи, чтоб тачку к вечеру вернул, а то мне батя голову оторвёт. Толком ничего не успев сообразить, Даша уже слушала мерные гудки завершенного вызова. — Что-то случилось? Ты аж побледнела. — Звонил друг Паши, сказал, что он пропал, уехал на его машине, но это еще не всё. Костя сказал, что Паша расстался с Сашей. Бред какой-то! — Саше позвони и узнай всё. Рыжая несколько раз звонила Саше, Паше, для верности ещё и Косте, но всё трое не брали трубки, а Гегель и вовсе отключил телефон. — Что у них могло произойти, да ещё и так быстро? Ирма, прости, я поеду домой. — Ну куда ты поедешь, у тебя билеты на поезд только вечером. Успокойся, даже если это и правда, в чём я сильно сомннваюсь, ты уж точно ничего не сможешь сделать. — Я чувствую, что должна быть дома, я должна быть там именно сейчас! Билеты можно сдать и попробовать сесть на электричку, она через двадцать минут отходит. Проводишь? — Спрашиваешь ещё, конечно провожу! За тобой смотреть надо, а того и гляди, пешком по рельсам побежишь! Девушки расплатились по счёту и быстро покинули кафе. До вокзала добежали быстро, подгоняли и нервы, и накрапывающий дождь. Мокрая от пота и воды Рыжая подлетела к стойке регистрации, чтобы сдать билеты, а Ирма пошла узнавать, идёт ли сегодня электричка. Даше повезло, как раз через пятнадцать минут должен был прибыть поезд, поэтому девушка очень спешила и нервничала, боясь опоздать. Подруги шли к выходу на перрон, на котором встретились два часа назад. — Даша! — голос из толпы заставил девушек обернуться. Александрова отчаянно пыталась найти звавшего её. В мокрой от дождя рубашке к ним навстречу шёл Паша. До самого последнего его шага рыжей казалось, что она ошиблась и обозналась, но когда Гегель остановился прямо перед ней, все сомнения рассыпались в прах. — Я наверное пойду, — почувствовав себя лишней, проговорила Ирма и тихонько шепнула Даше, — позвони мне, когда всё прояснится. Сманцер быстро скрылась в толпе. Спешившие на поезд люди быстро перемещались по залу ожидания, и лишь пара школьников оставалась недвижима. — Как ты здесь оказался? — шевелить губами и извлекать звуки было невероятно тяжело, но Даша внешне совсем себя не выдавала. — Ты ведь рассказывала, что собираешься в родной город сегодня. Вы с той девочкой в кафешке зачекинились, я туда подъехал, но мне сказали, что вы на вокзал убежали. Как-то так. — Зачем ты меня искал? — Пошли в машину. Душевные метания Даши были сравнимы с отчаянным бегством кролика, которого бросили в клетку к удаву. Удав был спокоен и знал исход, кролик не терял веру в чудо, но с каждой секундой она таяла. Рыжая согласилась. Кролик погиб.