Глаза, которые я не забуду

Это был довольно шумный вечер. Сотни людей, находящихся в неком подобии студенческой аудитории, заинтересованно, или даже с толикой восхищения, наблюдали за молодым парнем лет двадцати, сидящем в дорогом, блестящем от света прожекторов кресле. Его понурый взгляд был направлен на лицо другого человека, немного постарше, чем он сам. Тот, сверкая своей белоснежной улыбкой во все зубы, с заметным энтузиазмом и страстью задавал ему самые разные вопросы, от размера ноги и до имени его первого домашнего любимца. Все же не каждый день даётся возможность взять интервью у ведущего ученого страны! Тсунаеши Савада, молодой гений, удивительные способности которого были раскрыты ещё в семнадцать лет, сейчас сам отвечает на вопросы ведущего довольно популярной передачи при свете камер и взглядах немногочисленных счастливчиков, которым удалось попасть на столь интересное мероприятие.  — Савада-сан, не могли бы вы рассказать нам о том, как именно вы решились идти в данную сферу, и что побудило вас на подобный действия? — ведущий выжидающе посмотрел на парня и нетерпеливо постучал пальцами по столику, стоящему между ними.  — Ну… Стоит сказать, что я никогда не мог чётко представить себе своё будущее. Я был довольно глупым ребёнком, и многие решения в своей жизни я принимал только с помощью своих близких. Я был… Не особо самостоятельным, скажем так. Но после смерти отца что-то изменилось во мне, я осознал, что с этого момента могу полагаться только на самого себя и, таким образом, я стал искать своё место в жизни. Тсунаеши говорил тихо, но благодаря микрофону зрителям все же удалось что-то услышать. Его тон был слегка неестественным и пустым, будто он ещё неделю назад заучил ответы, как стишки, и сейчас рассказывает их ведущему, но, к счастью, этого никто не заметил.  — Мне мало что давалось в учебе, одно время меня даже называли «никчёмный Тсуна», тогда мне было довольно тяжело. Где-то в четырнадцать я, изучив большинство сфер, в которых мог работать, наткнулся на рекламу клуба любителей химии и биологии. Не сказать, что я был сильно заинтересован в этом, но попытаться стоило. И вы не поверите, но это дело буквально захватило моё сознание. Я днями напролёт сидел за книгами, порой даже жертвуя сном, для улучшения своих знаний и навыков. Уже через три месяца уровень моей подготовки в этой сфере заметили учителя, что не могло остаться в стороне. Со мною начали дополнительно заниматься, позже уже даже это не могло меня удовлетворить. Я и сейчас помню прощальные слова моего учителя, когда меня заметил кто-то из верхов и пригасил в Токийский университет для продолжения обучения: « Савада, тебя ждёт большое будущее!». Тсуна рассказал ещё немного о своей жизни в университете, а потом замолчал, дав этим передохнуть и себе, и зрителям. Ведущий, сразу, как парень замолчал, начал, глядя в камеру, во всех красках расписывать его, Савады, дальнейшую карьеру и работу, при этом так оживленно жестикулируя, что юноша немного попятился, опасаясь получить по носу.  — Ах, последний вопрос, который я хотел вам задать сегодня, — мужчина, видя смущение молодого парня, взглянул на него с долей жалости и продолжил, — Над чем вы сейчас работаете, нам известно, что это нечто крайне высокой важности? Савада слегка побледнел, но мигом вернув самообладание стал все так же пресно рассказывать о планируемых нововведениях. «Не показывай волнения, Тсуна, скоро все закончится, не забывай, это твой долг». После пары шуток и мотивирующей речи ведущего о том, как важно саморазвитие, шоу было закончено. Многие, сидевшие в зале, позже подошли к ученому за парой наставлений и автографами. Савада, закончив со всеми своими делами в студии и отбившись от надоедливых зрителей, направился к выходу из здания, нервно теребя в кармане куртки ключи от машины. «Слава Богу, эта пытка наконец закончилась», — думал он, подходя к синему авто, находящемуся на краю заполненной стоянки. Взгляд парня был удрученный и немного нервный. Если бы только зрители знали, чего стоило ему, первому ученому страны, а по совместительству и социопату со стажем, прийти на какое-то шоу под взглядами сотни людей, да ещё и на что-то там отвечать… Пальцы Тсуны слегка дрожали от недавней экзекуции, на ладонях выступили капилляры, что не могло уйти от внимания парня. Сев в машину и включив радио, Савада сделал глубокий, отрезвляющий вдох, а затем медленно выдохнул, таким образом избавляясь от напряжения, накопившегося за этот долгий и муторный день. Из колонок до ушей парня начала доносится какая-то попсовая песня, которую он в любой другой день не стал бы слушать, но сейчас его сознание было полностью поглощено самокопанием от прошедшего интервью. Тсунаеши не мог понять, от чего все вдруг так им заинтересовались. Может он и довольно известная личность, но, обычно, такого рода внимание достаётся только знаменитым артистам или спортсменам, но уж никак не ученому. Может, дело во внешности? Не сказать, что Савада был особо красив, но внешность его была нетипична для японца. Яркие каштановые волосы, большие карие глаза, отливающие рыжим оттенком, тонкие губы. Да, его вполне можно было назвать симпатичным, вкупе со стройным телом и яркой внешностью. В остальном же парень ничем не выделялся. Несмотря на свои неординарные способности, в обычной жизни он был простым, немного застенчивым и нерешительным парнем, любящим тишину и порядок. У него не было лучших друзей или даже просто друзей, ведь с того момента, как он переехал в Токио, на это просто не было времени и сил, все его внимание было сосредоточено на учебе, да и окружающие его сверстники, похоже, не были заинтересованы в знакомстве с нелюдимым Тсуной. Единственным его хорошим знакомым был Гокудера Хаято, который, несмотря на недовольство со стороны ученого, сам пристал к нему, словно псина, и следовал за ним по пятам всюду, где только можно. Позже, при близком знакомстве, оказалось, что тот следил за жизнью парня с того момента, как тот переехал в Токио, и восхищался им, в надежде однажды завести с ним дружбу. Сначала это раздражало, но потом парень смирился и просто стал общаться с надоедливым фанатом, который, к слову, оказался не таким уж и бесполезным. Гокудера был сыном одного итальянского чиновника, имевшего связи с японской мафией, что не могло не напугать Саваду. Но, поразмыслив, тот понял, что это может быть довольно полезно, ведь иметь связи с мафией кому-то вроде Тсуны не помешает. Парень, заведя машину, направился домой, при этом витая в облаках собственных мыслей и переживаний. Благодаря своему положению в обществе и солидной работе, парень имел возможность заниматься своими делами прямо у себя в доме, находящимся чуть поодаль от города. Он был не особо большим с виду, да и Савада в этом не нуждался, ведь большую часть времени он проводил не в жилой зоне, а в специально оборудованном под его род деятельности подвале. Кроме Тсунаеши туда, естественно, никто не мог зайти, а благодаря нелюдимости парня никому это и не было нужно. Через долгие уговоры, пару лет назад, он все же выбил для себя право работать в одиночестве дома, а не в специальных государственных лабораториях. Потеряв контакт с матерью в двадцать лет, он жил один и выходил из дома только для закупки нужных для исследования вещей и пищи. Сегодня же он, впервые за последний год, покинул дом не ради покупок, а для присутствия на передаче, показываемой по всей Японии. Сложно сказать, почему Савада решился на это, возможно ему просто стало скучно или одиноко, а может он, наконец, переборол свой страх перед обществом, но, в любом случае, парень был доволен провернутой работой. Подходя к дому он, как обычно, немного замешкался, но спустя долю секунды это прошло, и он с уверенностью зашёл в дом. Мебели в нем было немного, только то, что могло потребоваться Саваде для жизни, вроде кровати и холодильника. Стены были белыми и чистыми, как и пол, так как парень хорошо следил за чистотой в доме. Переодевшись в домашнюю одежду, состоящую из свободной футболки и штанов, парень надел поверх всего этого рабочий халат и направился в дальний угол дома, где находился вход в подвал. Савада вздохнул и направился вниз по лестнице в место, где он находится круглыми сутками уже почти год. Сейчас он работал над кое-чем… Сложным, даже незаконным, Тсуна это понимал, но таково было его поручение. *** Ещё два года назад он получил сообщение от одного из своих руководителей, с просьбой о явке в главной лаборатории. Тогда он не знал, что ему предложат присоединится к группе таких же ученых, как и он. Молодые и не очень, мужчины и женщины, уникальные и посредственные, они уже долгое время работали над созданием чего-то действительно ужасного… Сверхчеловек, чьи способности можно будет использовать в качестве оружия массового поражения… Ему, ещё совсем юному и неопытному Саваде, предложили учавствовать в создании машины убийств, идеального солдата, готового выполнить любой, даже самый бесчеловечный приказ правительства. Услышав это, парень ненадолго вошёл в ступор, откуда его вывел серьезный голос того, кто рассказал ему об этом ужасном проекте:  — Вы должны понимать, что это дело государственной важности, и оно не подлежит оглашению на людях. Можете отказаться от моего предложения, но Вы, как достаточно смышленый человек, должны понимать, чем это для вас обернётся… Мужчина красноречиво посмотрел на Саваду, чьи руки слегка дрожали от страха. Конечно, он понимал, что с ним сделают в случае отказа, но и учавствовать в подобных… Экспериментах он не хотел. — Мы дадим вам пару дней, чтобы Вы хорошо обдумали свой ответ, но будте готовы к тому, что может за ним последовать. Мужчина передал Саваде некий довольно объемный документ и молча удалился, оставив парня в ужасе смотреть ему в след. Как так вышло? Неужели работа на правительство означает подобное? Тогда его жизнь зависела от решения, от выбора, между желанием выжить и жаждой справедливости. С задумчивым лицом парень положил бумаги в свою сумку и молча удалился из здания. Они знали. Знали, что он не сможет отказаться. Молодой парень, робкий, слабый и отрешенный от общества, под таким давлением не сможет дать достойный отпор самому правительству. Ему специально дали мало времени на раздумья, его специально позвали после завершения рабочего дня, когда никто не смог бы ему помочь. Да и кто он? Провинциальный второсортный биотехнолог, чьи способности чудом заметили? Кто он в сравнении с ними? Проштудировав дома документ несколько раз, парень, с хмурым лицом, начал переваривать то, что ему нужно будет сделать. «Я не хочу заниматься подобным, почему именно так и именно сейчас? Неужели, нет других людей, которые станут работать над этим? Это противоречит его правам, как люди могут делать нечто столь отвратительное? Пожалуйста… Это ведь неправда… Что я должен сделать, чтобы все было как раньше?!» — Тсуна, из последних сил сдерживая слезы, всхлипнул и закрыл глаза в жесте смирения перед судьбой. Он слишком жалок. Жалкая тряпка — вот кто он. На следующий день он приехал в главную лабораторию с положительным ответом. На него лишь взглянули с жалостью, и спросили о его условиях. — Я буду работать только один, у себя дома, где никто не будет мне мешать, это единственное моё условие, иначе делайте то, что хотите, — голос Савады был необычно твёрдым и полным решительности. — Мне жаль, но это противоречит правилам, да и как вы сможете… — Это уже моё личное дело. Цель вашей просьбы — добиться моего участия в этом проекте, ведь так? В таком случае, мне будет удобно работать в одиночестве. Было видно, что мужчина не ожидал такой наглости от обычно скромного парнишки, но, немного помолчав, он сказал, что обсудит это с главой. Через неделю Савада, успевший уже попрощаться с жизнью, получил положительный ответ на свою маленькую, но очень значимую просьбу. *** Сейчас, оглядываясь на прошлое, Савада не мог сказать, было ли это правильным решением. С того момента, почти каждую ночь, его мучили кошмары, где его пытали за разглашение договора, или где его убивал тот самый человек, которого он создаст. Каждый такой сон был очень реалистичным: он слышал хруст своих костей, брызги крови в тёмном подвале, полном крыс и тараканов, пожирающих куски плоти, отрезанных от его собственного тела, он чётко слышал свои собственные крики агонии и мольбы о пощаде. Там всегда стоял неприятный запах полуразложившегося тела, запекшейся крови и тухлой застоявшейся воды. После каждого такого сна он просыпался в холодном поту и с бледным лицом. Тогда он не мог спокойно думать о чем-либо кроме работы, что заставила его свихнуться от паранойи и мании преследования. Сейчас он стал более спокойным, и кошмары стали сниться реже, чем раз в неделю, но напряжение осталось. Спустившись в подвал, Тсуна надел специальную маску и перчатки, для продолжения работы. В капсуле, стоящей посередине светлой комнаты, неподвижно стояла некая жидкость светло-зеленого цвета. Она была довольно мутной, в ней проглядывались редкие маленькие пузырьки воздуха. А сквозь неё виднелся нечеткий силуэт семилетнего ребёнка, чьи глаза были закрыты, будто тот спал. — Почти закончил, — сказал Тсуна и принялся за работу.