Неприступный

Но как же? Как же он уехал? И здесь я поняла, что проиграла. Все, что у меня было, о чем я мечтала, засыпала каждую ночь этими мыслями, я потеряла. Да что за я человек такой, ну почему я настолько недалекая? Упустила последний шанс поговорить с ним, и уже без разницы, что было бы дальше, лишь только увидеть его в последний раз. Самое ужасное, что мы расстались на такой напряженной ноте. А он ведь даже не зашел попрощаться. Наверное, я действительно ничего для него не значу. Глаза снова на мокром месте, но сил плакать уже нет, поэтому я просто нервно кусаю нижнюю губу и буквально откусываю щеку изнутри. Металлический привкус во рту все не уходит, потому что я снова и снова продолжаю, не останавливаюсь. Сердце колотится сильнее и сильнее, кажется, оно готово выпрыгнуть из груди и попрощаться с этим миром навсегда, устроив инфарт миокарда. Я никогда не прощу себя за это. Перед глазами всплывает тот самый вечер, когда мы лежали спина к спине, покрасневшие от смущения, уткнувшись в телефоны. А потом я просто выпроводила его, вот так взяла и сама сказала: «а не пора ли тебе, Юр, уходить?». Мда, конечно, и какого отношения к себе ты ждала после этого? Что он зайдет и попрощается, когда ты буквально выставила его за дверь? Даже если все это было ошибкой, ты только усугубила ситуацию. Маш, а где твои мозги? Теперь ты больше его не увидишь. Да, Юрий может снова приехать к дедушке, но кто знает, когда это случится? Через месяц или пол года? Или никогда? Ведь здесь ведь живешь ты. Неловко получится, ты так не считаешь? И вряд ли он захочет говорить с тобой, если даже не отвечает на звонки. Я облажалась. Из транса размышлений и самобичевания меня отвлек дедушка Николай:        — Это что-то срочное? Он, наверное, на занятии сейчас. Я могу передать ему, что ты звонила, если хочешь. — по его поведению было видно, что мужчина немного опешил из-за моего появления. Но читалась во взгляде так же и добрая грусть.        — Да-да, пожалуйста! И спасибо! — я наклонила голову в знак уважения и благодарности.        — Машенька, зайдешь? — дедушка приоткрыл дверь, она еле заскрипела с характерным звуком.        — Ой, пожалуй, нет, спасибо большое. — сейчас не лучший момент, потому что зная себя, я могу расплакаться. В последнее время только это и делаю…        — Ты посмотри финал Гран При, пожалуйста. Поддержи Юрочку, раз уж вы теперь знакомы.        — Конечно! До свидания. — я даже не дождалась, пока он закроет дверь, а сразу же влетела в свою квартиру. Так, успокойся. Дедушка Николай сообщит Юре о тебе. И он прав, я обязана связаться с ним, поддержать, сказать хотя бы пару слов поддержки. Юрий рассказывал мне о том, как поступил с ним тот фигурист, кажется, Виктор. Как обещал и бросил в итоге, а Юрий самолично полетел аж в Японию, насколько огромным было его стремление победить. Я никогда не сомневалась в том, что он все сможет, но именно сейчас мне хотелось сказать всего пару слов, даже самых банальных, поддержать и пожелать удачи, пусть я больше его никогда не увижу и не услышу. Потому что прекрасно понимаю насколько важна эта победа, ведь это дебют Юрия в юниорах. А я даже не могу написать ему. Мне нужно просто подождать и понадеяться на то, что все будет нормально. Отпустить эту ситуацию. Может, он все-таки свяжется со мной… Но даже если нет, то пусть хотя бы знает, что тебе не все равно, ведь так? Я правда сделала все, что могла. А пока что надо разрешить еще одну ситуацию. Я достаю мобильный и набираю номер директора. Звонить классной руководительнице нет смысла, эта женщина не очень жалует меня. Может на первый взгляд я и «необщительная и странная», как говорил Лиам, но на уроках слишком выскочка, ведь высказываю свое мнение. Так что она не помогала, даже если я нуждалась в помощи, из уст слышались лишь типичные отмазки «не обращай внимания, они подрастут и перестанут», «хватит драматизировать, Маш, ты прям королева драмы». Насчет последнего она права. Было сложно, однако все же пришлось выдать многое о Лиаме, о его парнях и выходках, угрозах. Не важно, поверили мне или нет, главное просто создать шум. Московские школы не любят «драмы», поэтому постараются решить все как можно быстрее, я это знаю на собственном опыте. Все же удалось уговорить начать хотя бы какие-то действия или проверки, в отношении Антона и его компании, например. Я буду надеяться на справедливость. Как бы глупо это не звучало. «Ты посмотри финал Гран При, пожалуйста. Поддержи Юрочку.» — эти слова вертелись в голове весь оставшийся день. Да, скоро финал. Мне, если честно, даже стало как-то стыдно из-за того, что я практически ничего не знаю о фигурном катании, за исключением того, что рассказывал сам Юрий. Я могу лишь как творческий человек, художник и эстет наслаждаться внешним обликом, однако совершенно не понимаю ничего изнутри. Для меня даже падения выглядят красиво, они показывают то, что всегда есть куда стремиться. Когда падает фигурист, он снова поднимается и продолжает программу, как ни в чем не бывало. Это ведь невероятная выдержка. Ты понимаешь, что ошибся, но у тебя нет времени думать об этом, нельзя оглядываться — только вперед, пусть и тысячи людей видели твой промах прямо сейчас, в зрительном зале и по телевизору. Все взоры направлены на лед, а на льду ты. Падаешь, но все равно встаешь, будто так и надо. Не в этом ли истинная красота — в этой силе воли? Я бы не смогла так. Хотя. Я иду к ноутбуку медленным шагом, сердце снова колотится как ненормальное, руки трясутся, губы расстилаются в глупой улыбке, даже не знаю от чего, то ли от нервов, то ли у меня реально поехала крыша. Скорее второе. Потому что прямо сейчас вот этими трясущимися руками я набираю в поисковике «Гран При купить билеты». Мест осталось довольно мало, но это абсолютно не важно, потому что моя главная цель — купить чертовы билеты. Я сделала кучу глупых вещей, я «упала», но не сделала действительно все, что могла. Теперь больше не сдамся, возьму и встану, потому что хочу увидеть его, хотя бы в последний раз в моей жизни. Это стоит абсолютно всех денег. Нет, даже не так. Увидеть Юрия для меня бесценно. Конечно же все не так просто, и я не мировая звезда, чтобы меня просто так пустили в аэропорт самой, как Плисецкого, придется просить кого-нибудь сопроводить меня. И да, прекрасно понимаю, как это будет звучать: «Я внезапно хочу полететь в другую страну, посмотреть на фигурное катание, финал Гран При, которым в общем-то никогда не увлекалась, чтобы поддержать внука дедушки из соседней квартиры». Какая замечательная история, а главное очень «правдоподобная»! Мда уж, моя мать ни за что не поедет со мной. Но я знаю, кто поедет (по крайней мере надеюсь на это). Моя прабабушка. Я думаю ей проще всего будет объяснить это. Она знакома с дедушкой Юры, и он наверняка рассказывал ей о фигурном катании. Ну еще бы не рассказывать это, когда твой внук буквально лучший молодой фигурист России. Собственно, и Юру прабабушка знает, и знает, что мы, вроде как, общались. Я должна уговорить ее. Просто не могу профукать еще и этот шанс. Абсолютно безумный и невообразимо сложный, но все еще достижимый. Вечером мы были уже в аэропорту. Как ни странно, прабабушка попросила время на ответ, а в итоге довольно быстро согласилась и даже не задавала вопросов. Мы забронировали отель на несколько дней и собрали сумки. Мне хотелось сделать что-то особенное. Не просто сидеть на месте и наблюдать, а сделать что-то такое, что Юрию будет приятно, отдать ему всю поддержку и тепло, которое все это время было внутри меня и никуда не уходило. Моя влюбленность все еще со мной, к сожалению, но я направлю ее в нужное русло. Взяла краски и кисти, ватман размера А1. Что же нарисовать? Что-то банальное, например «ты лучший», «удачи, ты все сможешь»? Название «банальный» говорит само за себя. Может быть «Юрий, я тебя люблю»? Ох, нет, это слишком, таким образом я просто впишусь в «Ангелов Юрия», от которых мы, между прочим, прятались. Когда я думаю о нем, то всегда погружаюсь в воспоминания. Как же все-таки здорово с ним на самом деле. Очень жаль, что мало кто знает его настоящего. Юра ведь не просто «типичный быдлан», который своим поведением пытается развеять образ Русской феи. Действительно, наверное не очень приятное прозвище для парня. На самом деле он веселый и смешной, и знает много вещей, а не только про фигурное катание. А еще он невероятно смелый. Я закрываю глаза и погружаюсь в прошлое. Будто я снова могу чувствовать его касания, снова заплетаю в косички мягкие волосы, слышу запах его одеколона, огибаю пальцами контур его лица… Кажется, я знаю, что напишу на плакате. Он в итоге занял практически весь мой чемодан. Я хотела сохранить плакат как можно более аккуратным и целым, поэтому позволила отделить так много места под его хранение. Все-таки рисовала его с огромной любовью и от чистого сердца, выводила каждую букву, старалась из-за всех сил. Надеюсь, что это предаст Плисецкому мотивации и энергии для того, чтобы откатать лучшую в своей жизни программу. Если конечно парень вообще читает эти плакаты. В любом случае, я рада, что постаралась для него. Прабабушка говорит, что даже внутренняя, ментальная поддержка, положительно влияет на человека. Почему-то сейчас мне очень сильно хочется в это верить.

***

Разбудил сегодня звонок дедушки Николая. Он и предупредил, что Маша не может дозвониться до меня. Поверить не могу, что эта настырная девчонка докопалась даже до деды! А я ведь стал уже забывать о ней. На фоне мыслей о финале абсолютно все другие переживания попросту меркнут. Может быть это даже на пользу. Конечно, я не сомневаюсь в себе. Я знаю, что лучший, уж точно лучше япошки. За все время я достаточно отточил навыки, чтобы выиграть. Все понимают, что мои прыжки гораздо успешнее. Зато его Эрос прекрасен, как бы прискорбно не звучало, но не хочу даже спорить этим. В нем есть настоящие эмоции и чувства, я, как фигурист и зритель, прекрасно могу считать их. А что насчет меня? Я… Я ведь только недавно вложил в хореографию что-то, кроме сдержанности и холодности или драйва и агрессии. Агапе — нежная любовь, чистая, невинная, совсем не моя история. Но, в большей степени, благодаря Виктору и... Кацудону, я смог найти ее внутри себя. Невозможно залезть ко всем в голову, чтобы узнать, что люди думают обо мне. Вообще-то это и не нужно. Я просто не буду отторгать чувства. Приму их все и сохраню внутри себя, а потом выплесну на льду. Чтобы все увидели. …Первое место по-прежнему у Кацуки Юри. И последний фигурист на льду — 15-летний Юрий Плисецкий из России. Этот момент настал. Я наконец-то выезжаю на лед. Окидываю взглядом зрительский зал — люди ликуют, кричат и свистят. Ото всюду слышатся аплодисменты и слова поддержки. Приятно. Глаза бегло просматривают зал еще раз, из каждого уголка видна поддержка для разных фигуристов — Отабека, Кацудона, и, конечно, меня. Флаги, плакаты с именами и различными надписями, мягкие игрушки, цветы, которые дарят после выступления. Внезапно взгляд задерживается на одном из плакатов. Я вижу знакомые слова. «Ледяной Тигр, обозначь свою территорию». Стоп, это что, шутка? Я прищуриваюсь, чтобы рассмотреть получше. Ох, черт, за плакатом не видно. Так, вот она приподнимает его и встает, и… Не может, мать твою, быть. Моя жизнь — это ебаная комедия. Пора начинать. Яков, Лилия, дедушка, Маша, Юка и девочки, и Кацуки Юри. Смотрите. Четверной прыжок. Четверное сальто. Получилось! Зрители ликуют. Но я слышу это будто отдаленно, в вакууме. Я сосредоточен внутри музыки. Из спирали… в тройной аксель. Юри Кацуки… Он заваливает прыжки, но привлекает внимание дорожкой шагов. Что он за человек? Получишь золото и сразу уйдешь? Побил рекорд Виктора и теперь на все плевать? Не придуривайся. Не разочаровывай меня. Свиней золотыми медалями не кормят! Тройной флип. Победа будет моей! Четверной тулуп! Ох, черт, я сбился. Из-за нее. Стойка для спирали. Думай о Кацуки Юри. Четверной сальхов. Тройной тулуп. Кацуки Юри, ты видел это? Однажды я обязательно побью твой рекорд. Четверной тулуп. Двойной тулуп. Я заставлю тебя жалеть об этом всю жизнь. Тройной аксель. Ординарный риттбергер. Тройной сальхов. Все. Я плачу. Я плачу при всех, но теперь мне совершенно все равно, потому что это — мои чувства и я обещал принять их, какими бы они ни были. Потому что слишком многое навалилось на меня, потому что я не смог справиться внутри, потому что слишком много подавлял, слишком привык строить образ плохого парня. Но теперь… абсолютно наплевать. Потому что… Счет Юрия Плисецкого за произвольную программу — 200,97. Он обходит Кацуки Юри на 0,12 балла и занимает первое место! Потому что я выиграл. Я действительно сделал это. Мне вручили цветы и я стою на пьедестале. Первое место. Не могу поверить, что я, черт возьми, сделал это! Забрал золото. Доказал Юри, что я достоин этого. Доказал Виктору, что смог справиться без его помощи. Дыхание сбивчиво, но внутри я чувствую только радость. И облегчение. Осталось завершить последнее незаконченное дело. После раздач автографов и фото с фанатами, я обратился к администратору и попросил подозвать ее. Она ждала меня в безлюдном коридоре одного из помещений. Мне хотелось улыбаться, ведь я, блин, выиграл, но нужно было держаться. Не хочу, чтобы она подумала, что я рад ее видеть. А я рад. Я подошел к ней сзади и дотронулся рукой до плеча. Она вздрогнула, будто испугалась, однако повернулась и посмотрела мне прямо в глаза, очень часто моргая, будто увидела приведение, чем сильно удивила меня, потому что обычно отводит их в сторону.        — Ты снова это делаешь.        — Что?        — Пялишься на меня.