Сыворотка правды

Мэнди с трудом ввалилась в прихожую дома Галлагеров, протискиваясь через входную дверь вместе с хихикающим Микки. Йен, заметив её сердитое выражение лица, подорвался с места и тут же выпалил: – Какой поебенью он уже успел закинуться? Он моментально понял, что именно произошло, и Мэнди только удивлённо покосилась на него. Она бесцеремонно скинула свою довольно таки тяжёленькую ношу прямо на пол. Она закатила глаза, глядя на то, как её старший брат тут же завязал увлекательнейший диалог с грёбаным паркетным полом. – Игги дал ему смесь каких-то блядских таблеток. И позвонил мне, потому что не хотел, чтобы ты волновался. Йен нахмурился, пробормотав «чёртов Игги» и махнул головой Липу, чтобы тот помог ему устроить Микки на диване. Материнский инстинкт Фионы, очевидно, взял над ней верх, потому что она первая поинтересовалась, не принести ли парню воды. Она заметно нервничала, не меньше самого Йена, который кивнул ей в ответ, не сводя при этом глаз с Микки. – Микки? Ты в порядке? – громко спросил он. Парень чуть не рухнул с дивана и Йен на автомате подскочил к нему. Он ухватился за его зад, чтобы вернуть Микки в исходное положение. Микки в шоке отпрянул от этого прикосновения и закричал: – Нет! Не лапай, бля, мой зад! У меня вообще-то есть парень, придурок! Мэнди круглыми от удивления глазами смотрела на брата, который, очевидно, не узнавал Йена. А сам Йен тут же разулыбался от того, что даже в таком состоянии Микки думал о нём. И он не мог не подыграть, поэтому поинтересовался: – Правда? Микки перестал хмуриться и активно закивал головой. – Да, и я люблю его, так что не думай, что сможешь залезть мне в штаны, козёл! – с трудом ворочая языком ответил он. Лип громко фыркнул, но Микки ничего не заметил, сосредоточив всё своё внимание на Йене, который продолжал его поддразнивать. – Да неужели? И что он сделает? – ему ужасно нравилось, когда Микки говорил подобные вещи. Тот воскликнул с явным чувством гордости в голосе: – Он сильнее меня. А тебе он вообще надерёт зад, если увидит, что ты со мной флиртуешь! Йен прикусил губу, чтобы ненароком не разразиться истерическим смехом. Микки был сейчас таким милым и очаровательным и совершенно об этом не имел ни малейшего понятия. Йен знал, что ведёт себя не совсем правильно, но Микки был в таком ауте, что вообще ничего этого не замечал. – И какой же он, твой парень? Э-э… Микки, да? Так тебя, кажется, зовут? В гостиную вошла Фиона со стаканом воды в руке и усмехнулась, наблюдая за баловством младшего брата. Микки склонил голову набок и произнёс с явным замешательством: – А ты на него похож. Йен, мелкий засранец, самодовольно ухмыльнулся. – Серьёзно? Я польщён. А твой парень сексуальный? Мэнди зажала рот рукой, но всё равно её смешки были слышны всем в комнате. Наутро Микки точно прикончит Йена за всё, что сейчас происходит. Микки искренне решил дать самый правдивый ответ: – Да, чёрт, он охренеть какой сексуальный. У него зелёные глаза и, бля, он такой красивый. Он лучше всех. И у него член точно больше твоего. Не говори ему, что я такое сказал, – улыбнулся он смущённо. – Хорошо, не скажу, – весело фыркнул Йен. Микки увидел Фиону со стаканом воды и с энтузиазмом, обычно не свойственным людям в его состоянии, выпил всё до последней капли, после чего громко, улыбаясь во все тридцать два зуба, поблагодарил девушку. Фиона улыбнулась подобной реакции, ведь обычно хмурый парень тихо бросал скромное «спасибо» в её сторону. Микки опустил голову Йену на плечо, очевидно позабыв, что совсем недавно сам обвинял того в посягательствах на своё личное пространство. И, тем не менее, он продолжил, пусть и слегка заплетающимся языком, описывать достоинства своего парня. – Он такой добрый и забавный. Всегда меня смешит. Йен – мой самый лучший друг во всём мире. Мэнди, услышав эти слова, улыбнулась. Она уже давно поняла, что отношения с Йеном – это лучшее, что только могло случиться с её братом. Йен заметно покраснел, понимая, что в таком состоянии Микки не может себя контролировать, поэтому все его слова это чистейшая правда. – Что ещё? – как бы невзначай спросил Йен, желая услышать продолжение. И Микки не заставил себя долго ждать. – Хм-м… Йен очень-очень красивый. Я ему этого не говорю, потому что это слишком по-гейски. Но он и вправду красивый. Вот прям двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю красивый! А секс с ним это вообще космос! Лип не без малой доли злорадства смотрел на то, как обычно скрытный и сдержанный Микки так открыто откровенничает. – Не парень, а мечта, – прокомментировал он, но Микки был полностью поглощён мыслями о Йене, поэтому не заметил его поддразнивающего тона. Йен же решил оставить реплику брата без внимания. Его сердце билось в учащённом ритме, пока он слушал откровения своего парня о себе самом. – Как, ты говорил, его зовут? – спросил он. Микки глянул на него и с гордостью выпалил: – Йен! Йен наигранно охнул: – Ах, Йен? Я помню его! Микки выглядел настолько радостно-взбудораженным, что даже Лип вынужден был признать, что это чертовски милое зрелище. – Ты знаешь его? Он такой высокий, с рыжими волосами, на инопланетянина похож. – Йен усмехнулся этому описанию и кивнул. Кев рассказывал, что как-то раз Микки напился в дрова и говорил ему нечто подобное. Он снова кивнул, глядя на парня, который не сводил с него глаз. Тут вдруг Микки нахмурился, и Фиона решила, что до него, наконец, дошла вся абсурдность происходящего. Но вместо этого тот с явной угрозой в голосе обратился к Йену: – Подожди, ты что, трахался с ним? Если да, то я, блядь, тебя на куски порву. Йен хихикнул и клятвенно заверил разбушевавшегося парня, что они с Йеном просто знакомые и тут же добавил: – Знаешь, он сказал мне, что очень тебя любит. Йен решил, что раз уж Микки ненамеренно позорит себя перед всей его семьёй, то ему следует поступить так же. Глаза Микки засияли, словно кто-то включил в его голове лампочку в тысячу ватт, и он выдохнул «ух ты», довольно улыбнувшись. Фиона, глядя на эту картину, едва не растеклась счастливой розовой лужицей прямо по полу собственной гостиной. Микки выглядел настолько влюблённым и даже не догадывался о том, что Йен сидел рядом с ним. – Меня раньше так бесило, что он всё время треплется о своих чувствах. Он грёбаный Галлагер, кстати. Фиона усмехнулась, понимая, о чём он говорит. Йен всегда был весьма романтичной натурой, чего нельзя сказать о Микки. Йен рассмеялся, стараясь казаться удивлённым тем, что очередной Милкович упрекает очередного Галлагера в способе выражения своих эмоций и чувств. – Правда? – спросил он. – Да, но теперь мне на это плевать. Йен мой самый любимый человек! Микки на секунду замолчал, задумавшись о чём-то своём. – Я говорил тебе, что раньше скрывал свою ориентацию? Йен понимал, что стоило бы остановить парня и закончить уже этот разговор, но, тем не менее, он продолжал слушать. Ну и что? Да, ему было очень любопытно, что будет дальше! А Микки тем временем продолжил: – Я не хотел, чтобы моя младшая сестрёнка узнала о том, что я пидорас. Она второй человек, которого я люблю. Её зовут Мэнди. Она такая сильная, совсем как Йен. Мэнди и Йен это моя семья. Больше у меня никого нет. Когда появился Йен, всё изменилось. Он сказал, что нет ничего плохого в том, чтобы быть геем, поэтому я всем рассказал. Даже этому мудаку Терри, – Микки рассмеялся. – Я думал, он нас двоих прикончит на месте, когда он обо всём узнал! Лип глянул в сторону Мэнди, которую сейчас буквально переполняли эмоции. Йен даже не знал, что сказать. Они раньше никогда это не обсуждали, поэтому он имел слабое представление о том, какие чувства испытывал его парень в этой ситуации. – Ну, ничего. Мэнди всё равно меня любит. Она, кстати, дружит с моим парнем. Я тебе об этом говорил? – Йен почувствовал, что плавится, словно мороженое в сорокаградусную жару под взглядом этих невинных синих глаз. А ещё ему безумно нравилось, что Микки постоянно называл его своим парнем. – Нет, не говорил. Йен тепло улыбнулся Микки, но тот уже отвлечённо бормотал что-то о желе. – Эй, не хочешь пойти в кровать? Ты выглядишь уставшим. Микки нахмурился: – С тобой? Я не буду изменять Йену! Тот весело усмехнулся. – Не волнуйся. У меня вообще-то свой парень есть. Микки всё ещё не выглядел убеждённым его словами, поэтому Йену пришлось соврать: – Да ты даже не в моём вкусе, если честно. Микки вздохнул с облегчением. – Ладно. Что-то я и вправду сонненький. Йен был абсолютно уверен в том, что никогда прежде не слышал подобных слов из уст Микки. – И не пытайся, бля, распускать руки. Я серьёзно, иначе Йен тебя пристрелит. Он лучший стрелок из всех, кого я знаю! Йен улыбнулся этому комплименту. Он знал, что стреляет лучше Микки, но тот никогда раньше не признавал превосходства Йена в данном вопросе. – Помочь? – уточнил Йен у пошатывающегося Микки, который пытался подняться на ноги. Тот фыркнул: – Господи, ты ведёшь себя прямо как мой Йен. Я сам. Пошли, мистер «У меня вообще-то свой парень есть», я расскажу тебе ещё что-нибудь о моём Йене, если захочешь. Я мог бы о нём целую книгу написать. Он бы тебе охренеть как понравился. У Йена даже как-то подозрительно защипало в глазах от того, как Микки назвал его своим. Парень активно замахал руками: – Всем, кто с ним знакомится, он нравится! Йен почувствовал, как у него запылали щёки. – А он тот ещё обаяшка, да? Пошли, крепкий орешек, – и он помог Микки подняться по лестнице. Лип подождал, пока парни не скроются из виду и только потом громко и заливисто рассмеялся. Фиона и Мэнди переглянулись и тоже расхохотались. – Чёрт возьми, если завтра он об этом вспомнит, то просто со стыда сгорит. Лип кивнул: – Нужно будет обязательно поинтересоваться у Игги, чем он таким его накачал, что он, бля, выдал всю правду не задумываясь. Фиона улыбнулась: – Спорю на что угодно, что он до сих пор там рассказывает Йену о том, какой он охренительно потрясающий!