Нарцисс

Как только вы начали все это, вы не осознавали, сколько вы потеряете. Будь то зелье или наркотик – это, все равно, нечто мерзкое, что проскальзывает по вашему горлу и вы чувствуете, как оно горит внутри вас. Вы сгибаетесь от жуткой боли, хватаетесь за живот, а затем за голову, ведь это совсем не то, чего вы ожидали. Потому, что вы ощущаете, как тело разрушается и медленно приспосабливается к кому-то другому. В зеркале Хайд смотрит на вас и улыбается, так обаятельно и невинно, что вы действительно перестаете замечать в этом что-то плохое. Он протягивает руку - предложение.

***

Первый раз был самым сложным из всех. Вы просыпаетесь, обнаружив себя распластавшимся на рабочем столе в своей же лаборатории. Остатки химикатов и осколки стекла разбросаны вокруг вас, и вы не можете ничего вспомнить. Вы садитесь, дрожа и чувствуя сильную усталость из-за своего беспокойства; часы показывают девять, сейчас только середина утра и солнечные лучи слабо пробиваются сквозь грязное окно. В зеркале, Хайд легко касается прядей волос около ваших глаз и убирает их с вашего лба, поправляет очки; прижимается к вам и шепчет на ухо то, во что вы никак не можете заставить себя поверить. Теплое дыхание возле уха, вы дрожите, парализованные страхом, но не настолько глупы, чтобы обернуться. В зеркале: Пара рук охватывает вашу талию, притягивая ближе к себе. Хайд кладет голову на ваше плечо, темные глаза, кажется, наполняются чем-то похожим на сожаление. — Не бойся меня, — что, кажется, произносит он и ухмылка пересекает его лицо. — Я только тот, кем ты хочешь, чтобы я был. Вы отводите взгляд.

***

Но иногда бывает очень одиноко. И хотя это звучит ужасно избыточно, вы никогда не чувствовали себя так одиноко, как сейчас. У вас есть слуги, да, но они больше подобны мебели. У вас есть друзья, но вы не видели Леньона уже много лет, а Аттерсон никогда не понимал вас. — Я понимаю, — шепчет Хайд, где-то в глубине вашего сознания. И вы знаете, что он делает и, возможно, это немного пугает вас. Вы переводите дыхание. — Останься. В зеркале одно гранатовое семя передалось из уст в уста. Хайд на вкус, как обещание. Всегда. Вы должны быть осторожны с желаниями.

***

И постепенно, вы начинаете верить ему - потому, что Хайд уже совершает те ужасные вещи, которые, как вы думали, скрывались в тайных уголках вашего воображения (вы же о них мечтали, не так ли?). Это звучит ужасно, правда, но... не так ли это? Хайд может делать то, что вы бы никогда не совершили, боясь за свою репутацию. И на следующее утро провалы в памяти наполняются его слащавым голосом. И сегодня вы можете увидеть его. Он повернулся к вам, красная шелковая простыня накрывает его тело, края которой заканчиваются в неопределенных местах, и вот, все начинается. Это будет происходить подобным образом: Ткань медленно спадет с его тела, вы обнимите его и он будет шептать вам на ухо... Он затыкает вас своими губами, и его кожа кажется все горячее, ибо ваша кровь стынет в этот момент. Ваш взгляд затуманивается и вы расслабляетесь, становясь похожи на тряпичную куклу, с которой он забавляется, как хочет. Он касается вас. Его тонкие бледные руки скользят вниз вдоль бедер и он облизывает кожу у основания вашей шеи, будто помечает вас, как свою собственность. Ваш взгляд становиться стеклянным. — Любовь делает тебя дураком, — мурлычет Хайд вам на ушко. — Да, — произносите вы и глядите в зеркало.

***

Ваше тело дрожит. Вы притягиваете шелковую простынь ближе к себе, окутываете ее вокруг вас, и даже, если вы закроете глаза, вы все равно сможете видеть Хайда; его образ пылает перед вами даже сквозь закрытые веки, а его тонкие длинные пальцы гладят ваши волосы при свете заката. — Тсс.., — шепчет он, когда вы вздрагиваете и отдаляетесь. — Это всего лишь я.

***

Когда вам было десять, вы думали, что монстр живет под кроватью. — ... Эдвард? (Самое смешное это то, что только сейчас вы осознали, что он находится в ней).

***

И утром это выглядит так: Хайд поднимается в кровати, его волосы взъерошены, а одет он в слишком большую для него ночную рубашку. Она сползает с его плеча и... И он один. И он реален. Он глядит на вас сквозь зеркало и вы с ужасом смотрите на него, уставшие, истощенные и слишком слабые, чтобы стоять на ногах. Вы оседаете на комод и сквозь зеркальную гладь он подходит к вам, обхватывает ваше лицо своими тонкими пальцами, ласкает его... — Ох, Генри.., — он смеется и наслаждается этим. — Я думаю, настала моя очередь, хм? Пожалуйста... Он целует вас. Острые, как бритва, зубы впиваются в ваши губы и вы ощущаете вкус металла во рту, а по подбородку стекает красная струйка... Красная, красная... Хайд на вкус, словно гранат.