Внутри у Арии рушились все остатки надежд и мечт, распадаясь на разноразмерные, но одинаково острые осколки, прорезая душу насквозь. Она чувствовала себя куклой. Гребаный Э разрушил все, что ей было дорого и теперь принялся непосредственно за нее, закрыв их со Спенсер в морозильной камере. Эмили во время их открыла, но ведь не всегда кто-то будет так удивительно четко по времени, когда они уже на грани, прибегать и спасать их шкуры.
Они ведь не всегда, блин, вместе.
Почему-то сегодня в той чертовой морозилке Ария боялась скорее не за себя, а за брюнетку. Да, Спенсер определенно сильнее Арии во всех планах: в физическом, в моральном, в духовном и вообще во всех, каких только возможно, однако в голове Арии всплывали слова Спенсер.
― А как же наша маленькая команда спария?
Возможно именно эта фраза не позволяла Арии в тот момент отключиться; обнадеживала, заставляя за что-то уцепиться и продолжать стучать по гребаной двери, кричать и одновременно успокаивать подругу.
Или что-то большее, чем просто подругу?
Монтгомери чувствовала, как почти сломалась; порвалась, как тряпичная кукла, однако Спенсер подбадривала, подливала кипятка в чашку Арии, когда они были вдвоем у Хастингс.
Маленькая брюнетка пыталась натянуть улыбку, хотя это и было тяжело.
― Спасибо, ― мягко произносит она, когда Спенсер, несмотря на то, что тоже была заперта в той камере, приносит уже, кажется, третью или четвертую чашку горячего чая.
― Не за что, ― Хастингс мягко улыбается. Кажется ей это дается чуть легче, чем Арии. ― Может останешься сегодня у меня? А то вдруг Э решит, что нас можно в духовку запихать, а вдвоем мы не поместимся.
Ария слабо усмехается и кивает в знак согласия, отпивая из кружки крепкий чай с лимоном и мелиссой.
Спария определенно отличная команда, хочет того Э или нет.
***
Спенсер, как и Арии нужна поддержка и когда она, целуя Арию в губы, просит об этом, Монтгомери не отказывает, переплетая их языки.
***
Спенсер чувствует себя затупленным карандашом. Ария ее точилка.