И в аду я с тобой

— А-а-а, — я прос­нулся от собс­твен­но­го кри­ка ужа­са. В мою ком­на­ту за­бежа­ли двое де­монов: Ели­заве­та и Се­басть­ян. Я сел на кро­вати и тя­жело ды­шал, Ли­за пот­ро­гала мой лоб и при­села ря­дом на край кро­вати. Я еле мог свя­зать два сло­ва, ме­ня все­го би­ла дрожь, как при ли­хорад­ке. Сон был так ре­алис­ти­чен, я сно­ва по­пал в го­рев­шее по­местье, за­бежал в при­хожую и уви­дел си­лу­эт сво­его от­ца, зак­ри­чал, но он не отоз­вался. И тог­да я уви­дел Ан­дже­лу, ко­торая под­ня­ла го­лову мо­его от­ца. Ужас ско­вал моё те­ло, вмес­то ли­ца сво­их ро­дите­ля я уви­дел ли­цо Ели­заве­ты, сши­тое во­еди­но с ли­цом Се­басть­яна. Ме­ня ста­ло тош­нить, я зак­ри­чал, но не мог не­чего по­делать. Огонь под­сту­пал все бли­же, а дым пе­рек­ры­вал воз­дух... — Гос­по­дин, с ва­ми все хо­рошо? — Се­басть­ян по­дошёл к встре­вожен­ной Ели­заве­те и пос­мотрел на ме­ня. — Что слу­чилось? Вас что-то на­пуга­ло? — Я вни­матель­но ос­мотрел­ся по сто­ронам. Кро­ме Ли­зы и Се­басть­яна я ни­кого не уви­дел. — Что же те­бя так на­пуга­ло, Си­эль? — Она пог­ла­дила ме­ня по ще­ке, и мне ста­ло нем­но­го лег­че. — Я... бе­жал по го­рев­ше­му по­местью, ис­кал ро­дите­лей, но вмес­то них бы­ли вы: вас убил ан­гел, а ва­ши ли­ца со­еди­нил с по­мощью ни­ти. — Гос­по­дин, это был лишь страш­ный сон, — он вы­дох­нул, взял све­чи и по­шёл к две­ри, а у по­рога обер­нулся. — Я при­готов­лю вам го­ряче­го мо­лока, оно по­может вам рас­сла­бить­ся и креп­ко зас­нуть, — он ушёл, уно­ся с со­бой свет, я ук­рылся поп­лотнее в оде­яло. Ли­за лег­ла ря­дом и об­ня­ла ме­ня, креп­ко при­жимая к се­бе. — Что ты де­ла­ешь? Раз­ве я раз­ре­шал?.. — на­чал воз­му­щать­ся я. — Си­эль, по­мол­чи и за­пом­ни, не ты раз­ре­ша­ешь, а я, по­нял? — Я так и оне­мел, но воз­ра­жать не стал, зная, что это бес­по­лез­но, ведь она силь­ная де­монес­са. — Ли­за. — Она пос­мотре­ла на ме­ня сво­ими си­ними гла­зами и улыбнулась. — Все в порядке, Сиэль, не нужно печалиться о наших смертях, пусть даже во сне. — Я позволил себе, как в детстве, обнять её и положить голову на грудь, слушая её сердцебиение. — Вот видишь, ты успокоился. Ничего не нужно бояться, когда мы рядом, ничего, — она прижала меня к себе. — Я спою тебе песню, которую пела своему сыну, когда он был ещё малышом: Баю бай, усни мой мальчик. Ночь пришла, а день все дальше. Тихо песню пою колыбельную, Не зови ты мишку папой, Не тяни его за лапу. Это мой, видно, грех. Папы есть не у всех. Спи, мой мальчик маленький, Спи, мой сын, Я уже не плачу, прошло. Спи, цветочек аленький, я с тобой. Будет всё у нас хорошо. Баю бай, как долго длится Ночь, когда совсем не спится. Скоро будешь ты большой, Что же делать мне с тобой? Как учить тебя, не знаю, Стать таким, как я мечтаю. Ты пойми, родной, Как мне трудно быть одной. Баю бай, ах, если б видел Папа твой, кого обидел. Разве смог бы Быть от нас так далеко? Я начал медленно погружаться в сон и краем глаза увидел стоявшего в проходе с подносом, на котором было молоко, Себастьяна. Его глаза горели лютой яростью. Готов поклясться, он зол на Елизавету. Кажется, на этот раз даже больше, чем в остальные разы. Я притворился спящем, и демон бесшумно подлетел к Елизавете, грубо взял за локоть и с силой вытолкнул из комнаты. Я подождал, пока шаги утихнут, и вскоре встал с кровати, вышел из комнаты, следуя за своими слугами. Из комнаты Себастьяна доносились голоса Лизы и Себастьяна, только вот незадача — из-за грозы я плохо слышал слова, раскаты грома заглушали их разговор, до меня доносились лишь обрывки их разговора. — Ты слиш­ком мно­го на се­бя взя­ла. Наш... ни­ког­да най­ти от­вет... — Ты... ко­торый ос­та­вил... — Я не знал прав­ды, ты не ска­зала... А, мо­жет, так за­дума­но, ми­лая, да?! — Прек­ра­ти, ты раз­бу­дишь ре... ко­торый сам ото­шёл от те­бя. — Я ни­ког­да... пой­ми, ты про­иг­ра­ла! — На этом их раз­го­вор за­кон­чился. Я вер­нулся к се­бе в ком­на­ту и лёг спать. Что это всё зна­чит? О ка­ком ре­бён­ке они го­вори­ли? Ут­ро вы­далось на ред­кость сол­нечным, что бы­ло край­ней ред­костью в этой стра­не. Спус­тившись к зав­тра­ку, я уви­дел на­шу не­путё­вую тро­ицу, ко­торая так и из­лу­чала по­зитив, а я ви­дел их нас­квозь. Ли­за пос­мотре­ла на них, пос­ле — на Се­басть­яна. — У тебя ужасный вкус, — гордо вздёрнув подбородок, сказала она, — как можно было нанять этих оборванцев в семью Фантомхайв в виде прислуги? — она небрежно кивнула в сторону Барда, Мейлин, Финиана и Танаки. Я хотел уже встать на защиту, как в воздухе раздался выстрел, серёжка на правом ухе Лизы разлетелась в дребезги, все посмотрели на гордо стоящую Мейлин с вытянутой рукой, в которой зажат пистолет. Очки отлетели в сторону, и она явила нашему взору прекрасные карие глаза, которые сейчас смотрели исключительно на Елизавету, онемевшую и приросшую к месту. Мейлин серьёзно, без испуга, даже с какой-то непонятно откуда возникшей в ней силой произнесла, злобно глядя на Себастьяна: — Слушай меня сюда, Михаэлис, и запоминай: если ты привёл в этот дом эту деваху, а мы будем терпеть, то глубоко ошибаешься. — Ах ты паршивка! — она бросилась на неё и ударила бы Мейлин, если бы не дворецкий, перехвативший её руку. — Оу, тише, девушки, — ласково произнёс он, хотя внутри был зол, я это чувствовал. Странно, почему я легко вижу настоящего Михаэлиса? Видимо, из-за долгого пребывания рядом со мной я выучил его. Мейлин окинула Лизу таким пренебрежительным взглядом, словно она была каким-то насекомым. — Но... — начала Елизавета. — Эта обозвала меня, эта фальшивка. — Я — фальшивка? Да я самая настоящая, в отличии от некоторых, у которых все силиконовое, включая мозги, — прокричала Мейлин Елизавете, та в долгу не осталась. — Стерва, — при этом Михаэлис держал Елизавету, а Бард — Мейлин, дабы эти двое не поубивали друг друга. — Елизавета, — тихо, но вкрадчиво произнёс демон. — Пожалуйста, оставь Мейлин в покое, она же нечего плохого не сделала, просто защищала свою гордость, над которой ты надругалась. Извинись, и закончим на этом. — Лиза пожала плечами, но спорить с демоном не рискнула и, извинившись, ушла в столовую. Последовав её примеру, я пошёл следом, пытаясь убрать из головы мрачные мысли, которые лезли в голову... — Господин, что-то не так? — подняв глаза, я увидел настороженного Себастьяна, его лицо было в нескольких сантиметрах от моего, а дыхание обожгло лицо. Взгляд оставался внимательным изучающим. — Ты чего?! — отпрянул я от него, да так резко, что чуть не разлил чай. — Прошу прощения за моё поведение, но вы выглядели очень странно, и я окликнул вас несколько раз, но вы не реагировали. Просто смотрели в одну точку. — Я оглянулся и увидел встревоженную Елизавету, которая приложила кулачок к груди и смотрела на меня заботливым взглядом. После подошла ко мне и потрогала мой лоб. — Вроде бы жара нет, но, Себастьян, я очень переживаю за его внешний вид. Посмотри, он бледен, как смерть. Ему надо пойти на свежий воздух. — Со мной все в порядке, — хотел я возразить, но меня прервал настойчивый и властный голос: — Да, Себастьян Фантомхайву не мешало бы прогуляться. — Все мы трое обернулись к стоящей в двери королеве тьмы, дочери Азазеля — Элизабет. Внешний вид поверг меня в ужас — чёрное платье, ожерелье с синим камнем и распушённые длинные золотистые ровные локоны, всю эту картину завершали по-кошачьи суженые раскосые глаза, которые в упор смотрели на меня. — Нор­маль­но, — хо­лод­но про­из­несла она и прон­зи­ла хо­лод­ным взгля­дом. — Си­эль, я приш­ла для то­го, что­бы из­вестить те­бя о том, что на ко­роле­ву Вик­то­рию со­бира­ют­ся на­пасть, как ты зна­ешь, у неё 9 де­тей, а для ма­тери са­мое до­рогое — де­ти, по­это­му пе­редай ей, что за­говор­щи­ки ата­ку­ют её семью. — Яс­но, — так же хо­лод­но от­ве­чаю я ей. Иг­ра толь­ко на­чалась, Лиз­зи! — А, ещё вот, — она ки­нула мне кон­верт. Я вскрыл его и стал чи­тать, пись­мо ока­залось от Аза­зеля: Мой милый мальчик, Так как я уже увидел тебя в деле, не мог бы ты расследовать кое-что, а именно: В Лондоне происходят странные вещи. На некоторых улицах вырыты огромные ямы, а из морга пропадают трупы. На месте пропажи есть только огромные дыры в полу. Я подозреваю, что это всё происходит по вине моих существ, поэтому ты должен узнать, что именно происходит. Моя дочь, которая сейчас сидит рядом с тобой, будет тебе помогать, надеюсь, вы поладите. С уважением, Король тьмы Азазель. Я отложил письмо и посмотрел на Элизабет. — Значит, пропадают мертвецы? — Лиззи откинулась на спинку стула. Чем-то её расслабленная поза мне не понравилась. — Сейчас я займусь письмом королеве и предупрежу, что на неё собирается покушение, а завтра займусь расследованием. — Мне без разницы, что первым ты будешь делать, Фантомхайв, — деловито начала она, — просто я хочу покончить с этим делом поскорее, вот и всё! — По­чему са­ма тог­да не рас­сле­ду­ешь это де­ло? — раз­дра­жён­но спро­сил я, а она улыб­ну­лась, гла­за её при­об­ре­ли де­мони­чес­кую фор­му. По­тянув­шись ко мне, она наг­ну­лась и про­шеп­та­ла. — По­тому что гряз­ную ра­боту я ос­тавляю под­чи­нён­ным, пеш­кам. — Ме­ня взя­ла ярость, я го­тов был убить её на мес­те. Она это по­няла, по­это­му, не ска­зав ни сло­ва, пош­ла к две­ри. На по­роге обер­ну­лась и про­из­несла: — Жизнь — это веч­ная вой­на, Фан­томхайв, смот­ри, что­бы те­бя не уби­ли рань­ше вре­мени! Пос­ле это­го я от­дал при­каз Ели­заве­те из­вестить ко­роле­ву, Се­басть­ян же прос­то де­лал свою ро­боту, но от не­го не ук­рылся тот факт, что ко­роле­ва мо­жет вы­вес­ти лю­бого из се­бя. Пос­мотрим, Лиз­зи, что ты даль­ше бу­дешь де­лать? *** Дверь в ком­на­ту от­во­рилась, и тём­ная фи­гура ос­та­нови­лась воз­ле спя­щего маль­чи­ка. Бес­шумно, слов­но приз­рак, он по­дошёл к кро­вати и пос­мотрел на спя­щего ре­бён­ка. — Си­эль, мой ми­лый до­рогой Си­эль, как жаж­ду я ска­зать те­бе всё, по­казать свою лю­бовь, быть ря­дом и за­щитить ото всех, что­бы нас ник­то боль­ше не раз­лу­чил. Убью каж­до­го, кто прит­ро­нет­ся к те­бе или не так пос­мотрит, лишь по­зови, и я с то­бой. Я люб­лю те­бя, ма­лыш", — не от­да­вая се­бе от­чё­та в том, что де­ла­ет, Ми­ха­элис сел воз­ле ре­бён­ка и неж­но при­кос­нулся гу­бами к мя­гонь­кой щёч­ке, пос­ле же про­вёл ру­кой по во­лосам и ак­ку­рат­но ук­рыл его оде­ялом. Не­кото­рое вре­мя он прос­то лю­бовал­ся им, а пос­ле вы­шел. — Спи, род­ной, я и Ели­заве­та всег­да бу­дем ря­дом, моя лю­бовь за­щитит вас обо­их. И мне не­важ­но, бу­ду я жить или нет, про­шу од­но­го, ты сбе­реги се­бя, лю­бовь моя, жизнь, счастье, всё в те­бе, Си­эль. До кон­ца са­мого я бу­ду с то­бой! Ску­чать я по те­бе не ус­таю… Я слов­но на краю уже стою, А там вни­зу — об­рыв кру­той-кру­той, И я в не­го, как в омут с го­ловой! Люб­лю те­бя… Но ты мол­чишь опять, Мне это грус­тно так осоз­на­вать… Хо­чу, чтоб твоё сер­дце рас­то­пилось, И с сер­дцем мо­им ря­дом вмес­те би­лось… Ты знай, что я меч­таю о те­бе! Хо­чу, чтоб был всег­да в мо­ей судь­бе… Ус­лышь ме­ня, про­шу те­бя, ско­рей! Мол­чать в от­вет, мо­лю те­бя, не смей, Си­эль Ели­заве­та, ко­торая наб­лю­дала за всем этим, ти­хо про­из­несла с грустью в го­лосе, гля­дя пря­мо на Се­басть­яна: Мы од­нажды при­дума­ли сказ­ку, Со­чини­ли ис­то­рию счастья. На­цепи­ли блес­тя­щие мас­ки И спле­ли на уда­чу за­пястья. Мы од­нажды по­вери­ли в сказ­ку, Ра­зучи­ли от­ча­ян­но ро­ли, Без опас­ки и без ог­ласки, Ге­нери­руя к сер­дцу па­роли. Мы од­нажды раз­ру­шили сказ­ку… Что те­перь? Как нам быть? Я не знаю! И те­перь твою лжи­вую лас­ку Я те­бе нав­сегда воз­вра­щаю. А Сиэль, который в эту ночь не спал, просто лежал и не мог понять, что происходит. Поведение его демона сильно пугало, а теперь ещё и это! Мысли витали где-то далеко, но самая основная мысль была о ней, той, которая изменила его жизнь раз и навсегда. Открытая душа моя, как рана, В неё легко насыпать соль. Недобрым словом иль обманом Мы так легко наносим боль, Как близких часто обижая, Свою храним мы правоту, А ведь как просто, ободряя, Шепнуть — тебя я подержу! Понять другого так ли сложно? Ведь все мы дети у творца, До сердца достучаться можно, Где не имеется замка. Замок не вешайте на сердце, Он не поможет вам в пути, Лишь только вместе с Богом в сердце Мы можем силы обрести! Лиззи стояла на крыше, и ветер пел ей песни, а она шептала одни и те же слова: Такое чувство иногда, Что не увижу никогда Я взгляд твоих очей. Бессонных тысячи ночей Лишь твой я образ вспоминаю: Всё больше, лучше понимаю, Что умираю без тебя... Но жить одним тобой нельзя! Мне нужно про тебя забыть; Я запрещу себе так жить... Забуду образ твой и взгляд: В мучениях ты виноват. Но нет, нельзя! Уйди, прошу! Я существую — не живу. Лишь о тебе я говорю, Я не прошу уже — молю! Ты как виденье... Я ищу Тебя в толпе. Себе шепчу: «Уйди, покинь меня навек!» А в сердце лишь холодный снег Скрывает чувства. Я молчу, И говорить я не хочу Ни с кем. Забыла я тебя... Всё, сердца нет уж у меня. Не полюблю после тебя Я никого — ведь демон я...