DESTROY

Услышав стук в дверь, Юнги поднялся со своего места и подойдя к ней, открыл. Там стоял их классный руководитель - Джин, вместе с планшетом и попросил выйти на пару минуток Юнги, дабы поговорить о его оценках и прочего. Вот ему сейчас только этого как раз не хватало. Не раскрытое дело, где даже подозреваемых особо нет, Хосок, который сегодня чуть не совершил суицид, к этому всему еще и какие-то проблемы с оценками. Увидев указательный палец направленный на себя, Хоби сразу понял, что имел ввиду брюнет и кивнул ему в ответ. Не сильно этого хотя, но детективу пришлось выйти из комнаты по просьбе учителя. Джин начал показывать поточные оценки и то, что до конца этого месяца надо, чтобы Мин сдал несколько стихов и написал контрольную, иначе его просто исключат из академии. Дабы все это появилось само собой, он знал к кому надо обратиться, но это потом, сейчас он просто пообещал все это исправить и хотел побыстрее вернуться к шатену. *** Как только Юнги вышел за дверь и спокойно разговаривал с Кимом, то паренек быстро начал искать на полке яд, которым раньше травил крыс, и выпил целую небольшую бутылочку. Спустя примерно минуту начало мутнеть в глазах, ни ноги, ни руки он не чувствовал, а в легкие вдруг перестал попадать воздух. Тело с грохотом упало на пол, а уже пустая баночка покотилась по чистому линолиуму и лишь одна капля стекла по тонкому горлышку, падая на пол и растекаясь в разные стороны. Услышав грохот в комнате, детектив быстренько попрощался с учителем и поспешил в комнату для того, чтобы лишний раз убедиться, что это всего лишь упал пульт или вазон. Поспешил, да не успел. Он увидел лишь обездвиженное тело парня. Детектив почувствовал, что кожа холоднее, чем обычно, поэтому сразу проверил пульс... Пульс, которого не было. И стучание сердца, которого не слышно. Юноша тут же позвонил в скорую помощь, которая приехала почти сразу же. Но привезя парня в больницу, врач осмотрел тело и тут же констатировал смерть. Токсичный яд разошелся по всему телу и смешался с жидкой кровью. Органы перестали функционировать, в том числе и сердце. Спасти парня невозможно. Если хотя бы на пять минут все было быстрее, то, возможно, тогда была бы еще небольшая доля на спасение. Это был удар по самому больному для юноши. Это был тот человек, к которому Юнги успел привязался и со всех сил пытался помочь ему. С какой-то стороны это было даже больше, чем просто привязанность. Врачи оставили его рядом с ледяным телом, но попросили в скором времени покинуть это место и оставить сведения о родных. Некоторое время парниша еще сидел и обнимал остывшую руку. Хоть он и не привык оплакивать, да и это не сопереживание вовсе, просто из жизни ушел тот, кого Юнги привык видеть чаще всего, просто эгоизм, но... Но это было его солнце среди всех этих убийств, что ярко пылало, обжигая холодное сердце Мина... Так не должно было быть, этого не должно было случиться, все вовсе не так должно...