Сговор родителей — любовь навек

Держа на руках ребенка, мы с Касом смотрели друг на друга долгое время, пока я первой не сказал: — Нужно звонить Агате. — Зачем? Твоя тётя, вроде, не имеет детей. — Да, но у нее осталась одежда для ребенка. — Подожди, но что мы будем делать с ним? — Уж явно растить и воспитывать! Потому, что я не собираюсь его сдавать в детдом. К тому же, нам остается сдать три экзамена. Пока мы будем отсутствовать, Агата или кто-то из наших мам может посидеть с малышом. — Да, но ты понимаешь, что это полная ответственность повиснет на наших плечах, — подойдя ко мне сказал он. — Что это? Кастиэль взял бумажку, которая торчала из одежды ребенка. — Что там? Читай. — Кхм… Тут написано, что ее зовут Виктория, ей два года, родилась тринадцатого августа в 15:47. Также в люльке есть некоторые вещи и все, что нужно для нее. Больше ничего, — переведя на меня взгляд, произнес он. — М… Нужно позвонить маме. — Я позвоню. Кастиэль ушел из кухни, и я осталась с малышкой одна. Придя в гостиную, я положила ее головой на подушку и пошла за люлькой. — Так… Смесь, одежда… Подгузники… Вернувшись, я взяла ее на руки и стала на нее смотреть. Малышка смотрела на меня с широко открытыми глазами и с улыбкой. На нее голове был светлый пушок волос, ее глаза были голубого цвета. Большие щёчки, курносая. Но почему-то мне казалось, что она до боли знакома… Что-то родное было в ее глазах. Кастиэль вернулся в гостиную вместе с его мамой. — Ты ж масенькая… Кто тебя так бросил… — произнесла Мисс Валери. — В записке написали, что ей два года, и ее зовут Виктория. — Вы решили оставить ее? — смотря на меня, спросила она. — Да. К тому же, будет очень подло, если мы ее отдадим. — Я ещё позвонил Агате, она должна прийти. И тут же постучали в дверь. Кас ушел открывать и пришел с Агатой. Мы стали говорить, что и как. И Агата сказала: — Милая, я понимаю всё, но пока Касу не исполнится восемнадцать лет, вы не можете взять опекунство. — И что нам делать?.. — Арин, если ты будешь не против, пусть Агата будет воспитывать эту девочку и возьмёт на себя опекунство. К тому же, все документы есть, — сказала мисс Валери. — Вам ещё двоим воспитывать своё чадо. К тому же, представь, если у тебя родиться двое детей, ты просто не вынесешь этого. — М… Да вы правы… — Тогда завтра поеду с этими документами и потом возьму ее, хорошо? — спросила Агата, положив свою руку на мое плечо. — Хорошо. Может, останешься у нас? Быстрее и проще будет. — Хорошо. Я пошла показывать комнату Агате и обдумывала по пути все, что нам сказали Агата и Мисс Валери. Да, я полностью согласна с ними, да и малышка не пропадет, а будет нашей новой семьёй. Агата намного лучше меня знает, как воспитывать двухгодовалого малыша. Я ей полностью доверяла… Вернувшись в свою комнату, я плюхнулась на кровать, положив руку под голову. Я все думала. Девочка и правда очень похожа, а точнее, что все-таки в ней было родное, но я никак не понимала, что… В комнату пришел Кастиэль и, судя по звукам, закрыл дверь. — Арин. — М? — промычала я, садясь на кровать. Он просто смотрел мне в глаза и молчал. В открытом окне было слышно, как начал капать дождь, а это тишина немного заставляла отбросить все мысли в сторону и наслаждаться покоем. Конечно, бесспорно, что в такие моменты мы всегда понимали друг друга без всяких лишних слов. Да и звук дождя очень успокаивал. Я подползла к нему и, сев на колени, обняла, положив голову на свои же руки. Он только в ответ обнял и ничего не сказал. За стеной было слышно, как Агата укладывала малышку спать, но, по-моему, петь колыбельную это не ее конёк. Я, отстранившись от Кастиэля, встала и пошла к тете. Я постучала в дверь. — Можно? — выглядывая из-за двери, произнесла я. — Конечно, заходи. Не закрывая дверь, я подошла к Агате и посмотрела на малышку, которая плакала и все никак не хотела засыпать. — Давай я попробую… — забирая к себе малышку на руки, сказала я. — Ох, ты сможешь? — Я постараюсь… Как же она поется… Вспомнила. (Колыбельная — Спи, моя радость, усни.)

Спи, моя радость, усни! В доме погасли огни; Птички затихли в саду, Рыбки уснули в пруду, Мышка за печкою спит, Месяц в окошко глядит… Глазки скорее сомкни, Спи, моя радость, усни! Усни, усни! Утром ты будешь опять Бегать, смеяться, играть. Завтра тебе я в саду Много цветочков найду. Все-то отдать поспешишь, Лишь б не плакал малыш! Глазки скорее сомкни, Спи, моя радость, усни! Усни, усни! В доме все стихло давно, В кухне, в подвале темно. В лунный серебряный свет Каждый листочек одет. Кто-то вздохнул за стеной — Что нам за дело, родной? Глазки скорее сомкни, Спи, моя радость усни. Усни, усни…

Всю песню я смотрела на малышку и укачивала ее. Постепенно ее глазки закрывались, и потом она уснула. Переведя взгляд на Агату, я увидела, что она зевала, прикрывая ладонью рот. — Просто не знаю, как тебе удалось, — произнесла шепотом Агата. — Колыбельная творит чудеса… В-а-ах… — зевнув, сказала я. — Ладно, доброй ночи. — Доброй ночи, милая… Вернувшись в комнату, я увидела, как Кастиэль уже спал на моей кровати. Даже догадывалась из-за чего. Тихо посмеявшись про себя, я укрыла нас и, наслаждаясь звуком дождя, заснула. А на утро я и не заметила, как Агата успела уйти из дома вместе с документами малышки, чтобы оформить опекунство Вики. Попрощавшись с ними, я закрыла дверь и вернулась в комнату, чтобы подготовиться к трем оставшимся экзаменам. Они будут проходить в один день, к тому же — завтра. Поэтому повторить не помешало бы. Взяв в руки книги, я уселась за стол и стала повторять обведенные строки, которые, по моему мнению, были очень важны. На все это ушло около трёх-четырех часов!!! Не говоря о нескольких минутах, которых у меня крал Кастиэль. — Ох… лучше бы сам повторил, чем сидел и «обижался» на меня, — поворачиваясь к нему лицом, сказала я. — К твоему удивлению, когда я проводил Агату, чтобы дверь закрыть, я повторял то, что нужно. А ты к тому времени все ещё спала. — М-м-м… Молодец.

***

И вот день экзаменов настал. Конечно, для любого ученика это такой мандраж, хотя не скажу, что каждый боится экзамена. Сейчас все сидели в разных классах, так как всем был нужен разный предмет. Я уже почти заканчивала последнее задание, оставалось только проверить. Встав с места, я положила листы на стол учителю и вышла из класса, направляясь в столовую. Там сидели Роза и Алекс, которые о чем-то бурно беседовали. — Хэй, пташки, о чем беседа? — О! Арин. А мы беседовали по поводу наших будущих училищ, — ответил Алекси. — Так вы все же решили поступить в одно место вдвоем? — Да. А ты туда пойдешь? — спросила Роза. — Ну… Я собираюсь поступать в бизнес-школу управления в индустрии сервиса и кулинарного искусства*. — Ого, он довольно бюджетный… Да и вроде, говорят, там стипендия очень хорошая, — сказала только что подошедшая к нам Ириска. — Да, это так. Ты права, Ириска, — ответила ей я. — Единственное, что он находится в городе План-де-ла-Туре, и он довольно далеко от нашего… — ДА ТЫ СМЕЕШЬСЯ?! ОН ЖЕ ОЧЕНЬ ДАЛЕКО ОТ НАШЕГО МАЛЕНЬКОГО ГОРОДКА!!! — взревела Роза. — Роз, успокойся. Не раздувай из мухи слона! Кас тоже там нашел себе приличный ВУЗ… — Да я же помру без тебя!!! — кинувшись обнимать меня, кричала она. Чуть позже уже все были в столовой. На обед нам дали тридцать минут, после чего должен был быть второй экзамен.